Я всегда перепроверяю замок на двери нашей квартиры. Не потому, что я параноик — ну, может, чуть-чуть, — а потому что механизм у него странный. Нельзя просто повернуть ключ и уйти. Сначала нужно повернуть ручку вправо, а потом запереть. Если ручка повернута влево, дверь остаётся запертой. Если она стоит прямо, дверь открыта. В теории всё просто, но сбиться легко.
Я живу со своей младшей сестрой Эл в двухкомнатной квартире. Коридор от входной двери длинный: сначала её комната, потом моя. Ни одна из нас, лежа в постели, не видит ни вход, ни гостиную.
Дом в целом безопасный, но я начиталась ночных веток на Reddit и знаю, что безопасность порой лишь иллюзия. И если честно… я была бы лёгкой добычей. Неуклюжая, вечно что-нибудь несу, слишком доверчива. Совсем не обучена «бей или беги». Но разбирать мои слабости мы будем как-нибудь потом.
Всё было обычно. Около 21:30 я забралась в кровать, устроилась поудобнее и попросила Эл проверить дверь. Из её комнаты пробормотало что-то вроде «ага». Мне хватило. Я уснула.
Примерно в 0:30 я проснулась.
Снаружи выл ветер. Жалюзи били по стеклу, словно пытались убежать. Я простонала, встала, закрыла окно и снова забралась под одеяло.
Тогда я это услышала.
Шаги.
Не с улицы. Изнутри квартиры.
Они были возле моей двери. Тихие, осторожные. Потом удалились — к гостиной. Сердце забилось так, что гудело в ушах. Я напряглась, прислушиваясь. Может, это Эл?
Но потом я услышала это.
Жевание.
Не мягкое, обычное жевание. Оно было влажным, быстрым, почти звериным. Таким, какой издаёт белка, пытаясь разгрызть что-то твёрдое. Шлёп, шлёп, щёлк, скрежет. Паузы, за которыми следовали внезапные вспышки беспорядочных, бешеных укусов.
Я не могла пошевелиться. Даже сглотнуть не получалось.
Потом послышался знакомый скрип дивана.
Кто-то или что-то село.
Я слушала ещё внимательнее, едва дыша.
Раздалось слабое тук-тук-тук. Будто кто-то болтает ногами, играючи постукивая по каркасу дивана. Ритмично. Небрежно. Словно он чего-то ждал.
Кожа покрылась мурашками. Если кто-то проник внутрь, он должен был пройти сначала мимо комнаты сестры. С ней всё в порядке?
Мне нужно было добраться до неё. Но мысль о том, чтобы выйти в коридор, где это нечто находилось всего в нескольких метрах, парализовала меня от ужаса.
Потом жевание прекратилось.
И шаги снова зазвучали.
На этот раз они шли к моей двери.
Каждый шаг был продуманным. Тяжёлым, но медленным. Такой походкой как будто говорили: «Я точно знаю, где ты».
Нужно было действовать быстро.
В гостиной стояла умная лампа, которой можно было управлять с телефона. Дрожащими руками я открыла приложение. Включила лампу — яркий белый. Потом синий. Потом красный. Мерцание. Мерцание.
Отвлечение. Пожалуйста, сработай.
Шаги замерли.
Потом развернулись — обратно в гостиную.
Я не стала ждать. Выскользнула из своей комнаты и прокралась к комнате Эл. Дверь была закрыта, но я аккуратно, дрожащими руками, приоткрыла её.
Она была там. Крепко спала.
Я бросилась к ней и тряхнула её мягко, но настойчиво.
— Вставай. Нам нужно уйти. Тихо.
Она моргнула, ещё сонная, но что-то в моём лице заставило её кивнуть.
Вместе мы поползли к коридору. Я всё ещё слышала тихие звуки в гостиной. Шуршанье. Перемещения.
Мы затаили дыхание.
Потом — оно заметило.
Шаги остановились.
А затем последовал рывок.
Оно сорвалось с места. Шаги грохотали к нам с нечеловеческой скоростью.
Мы закричали. Я дёрнула входную дверь, и мы бросились по коридору к лифтам.
Один уже был на этаже.
Мы запрыгнули внутрь, ударили по кнопке «G», и двери начали закрываться.
И тогда — когда створки уже почти сомкнулись — я совершила ошибку и оглянулась.
В конце коридора стояла кто-то, выглядевшая точь-в-точь как я.
Только… половина её лица была обмотана марлей, пропитанной свежей тёмной кровью. Голова наклонена — чуть сильнее, чем может человек. Рука поднята, локоть изогнут под неверным углом.
Как марионетка, пытающаяся изобразить то, чего не понимает.
А потом —
Она улыбнулась.
Не широко. Не театрально.
Лишь настолько, чтобы дать понять: она знает, что я смотрю.
Двери закрылись.
Мы выбежали на улицу и вызвали полицию. Дальше всё было как в тумане: вопросы, обыски, офицеры с фонариками, прочёсывающие нашу квартиру.
Они ничего не нашли.
Ни взлома, ни следов вмешательства, ничего лишнего. Они сказали, что, возможно, нам приснилось. Что мы это выдумали. Что нас довёл стресс.
Но я знаю, что видела.
И одна мысль не даёт мне спать с тех пор.
Даже в хаосе побега я помню, как посмотрела на замок.
Он всё ещё был повернут влево.
А значит, дверь была заперта всё это время.
Так как же она попала внутрь?
И что страшнее —
а вдруг она так и не ушла?