Говорят, что люди, родившиеся на реке, острее чувствуют течение жизни. Андрей Яковлевич Эшпай появился на свет в городе Козьмодемьянске, с трёх сторон окружённом Волгой. По ней в детстве совершал водные прогулки вместе с родителями, а в зрелом возрасте — с женой и двумя сыновьями.
Плавали целый день с обязательной остановкой у Государевой горы. Оттуда проглядывалась деревня, где его отец-фольклорист записывал марийские песни. Вдалеке виднелся храм, где служил дед-священник. От него в наследство досталась тетрадка со знаменными распевами. Некоторые из них композитор процитировал в одной из поздних симфоний.
Когда Эшпаю напоминали о зрелом возрасте, говорил, что не чувствует тяжести прожитых лет. Убелённый сединами, он лихо водил автомобиль, катался на горных лыжах и мечтал управлять самолётом. Когда началась Великая Отечественная, попросился добровольцем в авиацию. Военком, увидев 16-летнего юношу с аттестатом Гнесинской школы, отправил продолжать музыкальное образование.
Уже через год с небольшим Эшпай поступил в военное училище и стал разведчиком. Победу встретил в Берлине. Вскоре в парадной шинели с орденом Красной Звезды появился в стенах Московской консерватории, чтобы научиться сочинять музыку. Попробовал себя почти во всех жанрах. Но беседы о творчестве часто начинал с разговора о песнях. Их Андрей Яковлевич написал около сотни.
Лучшей считал «Москвичи» о Серёжке с Малой Бронной и Витьке с Моховой. Она стала летописью целого поколения советских людей, многие из которых никогда не были в Москве. Столицу Андрей Яковлевич полюбил. Последние годы провёл в доме на набережной. Часто из окна квартиры наблюдал за курсирующими по Москве-реке экскурсионными теплоходами. Минуя русло в черте города, они оказывались в Северном порту — водных воротах мегаполиса. А впереди открывался путь к Волге-матушке, бесконечно родной и близкой композитору.