— Берем в отпуск моего друга, решено! — заявил муж. — Оплати, пожалуйста, зарплата - то твоя позволяет...
Татьяна потеряла дар речи. Мало того что она тащит мужа на своем горбу, так еще и его дружок норовит туда присесть.
***
Еще пять минут назад Татьяна была несказанно счастлива. В квартиру на пятом этаже она буквально взлетела, а сердце ее пело: премия! Настоящая, большая премия и повышение! В тридцать семь лет она наконец дождалась признания.
Ключи дрожали в руках, пока она открывала дверь.
— Витя! — закричала Татьяна, влетая в прихожую. — Мне премию дали! Восемьдесят тысяч! И зарплату подняли до ста двадцати!
Виктор, вышедший из кухни, отозвался без особого энтузиазма:
— Ну... это хорошо, конечно…
— Витенька, ты не понимаешь, — просияла Татьяна. — Мы теперь можем себе позволить нормальный отпуск! Настоящий! Я так мечтала... Хороший отель, море, чтобы никто не звонил, не дергал, чтобы просто лежать и ничего не делать...
— Отпуск, говоришь? — Виктор вдруг оживился, и в глазах появился какой-то расчетливый блеск. — Знаешь что, Танька, а это идея! Раз деньжата появились приличные, давай действительно с размахом отдохнем.
— Да, да! — радостно закивала Татьяна. — Я уже представляю, лежу у бассейна, читаю книжку, коктейль какой-нибудь фруктовый заказываю, никто не звонит с работы, не просит срочно что-то сделать...
— Только поедем не одни, — внезапно сказал Виктор, и Татьяна замерла на полуслове. — Пашку с собой возьмем. Втроем веселее будет.
— Кого возьмем? — тихо переспросила она.
— Павла Родионова, моего друга же. У него сейчас полный швах, бизнес очередной прогорел, денег вообще нет. Сидит совсем без средств, депрессует. А мы что, жадные какие-то? Друзья обязаны поддерживать друг друга.
Татьяна изумленно переспросила:
— Подожди, ты хочешь взять твоего друга в наш отпуск?
— А что такого-то? — Виктор пожал плечами и почесал живот. — Веселее будет, правда же. Кстати, раз у тебя теперь зарплата намного больше стала, то и платить логично тебе.
— Витя, — прошептала Татьяна, и голос у нее дрожал, — мне тридцать семь лет. Я ни разу в жизни не отдыхала по-настоящему. Я хочу просто отдохнуть...
— Ну и что с того? — пожал плечами Виктор. — Теперь отдохнешь как следует. Вместе с нами, в хорошей компании. Не бойся, все нормально будет.
***
Татьяна знала про упрямство мужа, чем сильнее его переубеждаешь, тем больше он стоит на своем. Поэтому она не стала спорить, но надеялась, Виктор забудет про свои планы.Однако на следующий день Павел примчался к ним и начал восторженно тыкать планшетом в лица.
— Смотрите, какая невероятная красота! Отель просто супер, пять звезд, все включено! Три бассейна, причем один с подогревом! Собственный пляж с белоснежным песочком! Куча ресторанов, анимация каждый вечер, спа-центр, тренажерный зал...
— Ого, — присвистнул Виктор. — А сколько это удовольствие стоит? Не разоримся?
— Ну... — Павел на секунду замялся, — на троих за неделю тысяч сто пятьдесят где-то выйдет. Плюс перелет, конечно, еще тысяч тридцать-тридцать пять. Но оно того стоит, поверь! Такой отдых!
— Сто восемьдесят тысяч? — тихо переспросила Татьяна. — За неделю?
— Ну да, примерно, — легко пожал плечами Павел. — Зато какой уровень, а? Танька, ты же теперь при серьезных деньгах, Витька рассказывал, так что чего переживать-то? Витька мне рассказывал, какая ты молодец, как хорошо семью тянешь, как мужа поддерживаешь. Правильная жена, одним словом. Не то что некоторые, которые только права качают.
— А как же... Как мы будем жить? — спросила Татьяна, и голос прозвучал странно.
— В смысле? — Павел поднял голову от планшета. — С Витькой, конечно, в двухместном номере. Супружеская пара же! А я себе рядышком отдельный номер возьму, чтобы вам не мешать...
— То есть вы уже все спланировали, — медленно произнесла Татьяна. — Все решили. Без меня.
— Танька, ну на кого ты обижаешься-то? — Виктор поднялся с дивана и развел руками. — Мужики же лучше в этих делах разбираются, это же естественно! Отели там выбрать, с перелетами разобраться, экскурсии запланировать... А женщины что? Только нервничают понапрасну.
Татьяна молча смотрела на них: на мужа, который уже три года не мог найти постоянную работу и перебивался случайными подработками, и на его друга, который в сорок пять лет очередной раз «не смог реализоваться в бизнесе».
— Я не поеду, — тихо сказала она.
— Что? — Виктор резко обернулся к ней. — Что ты сказала?
— Я сказала, не поеду в этот отпуск.
— Танька, ты что, совсем спятила? — вскочил с дивана Павел. — О чем ты вообще говоришь?
— Я хочу отдохнуть одна, — четко произнесла Татьяна. — Это мои деньги, моя премия, и я потрачу их на себя. На свой отдых.
— Да ты совсем обнаглела! — взорвался Виктор. — Ты замужняя женщина! У тебя есть обязанности! И ты не имеешь права распоряжаться семейными деньгами как тебе вздумается!
— Семейными? — Татьяна вдруг засмеялась. — Витя, а когда эти деньги стали семейными? Когда я их заработала? Или когда ты решил их потратить?
— Да при чем тут это! — Павел вмешался в разговор, размахивая руками. — Мы же все друзья! Друзья одной большой семьи! А друзья должны помогать друг другу в трудную минуту! Разве не так?
— Паша, — Татьяна медленно повернулась к нему, — а чем конкретно ты мне помогал?
— Ну... — Павел растерялся и заморгал. — Я... Я всегда рядом был... моральную поддержку оказывал...
— Когда ты мне моральную поддержку оказывал?
— Ну... всегда... когда приходил в гости... Мы же общались...
— Общались, — кивнула Татьяна. — Ты сидел за моим столом, ел мою еду, пил мой чай и жаловался на жизнь. Это называется «моральная поддержка»?
Мужчины переглянулись и беспомощно замолчали. Настенные часы мерно отсчитывали секунды в гостиной.
— Танька, — Виктор сделал шаг к ней, и голос его стал почти умоляющим, — что с тобой происходит? Не узнаю тебя.
— Я просто вспомнила, что я человек со своими желаниями.
***
Следующие две недели прошли в холодном молчании. Татьяна вечерами садилась за стол с калькулятором. Она скрупулезно, до копейки, подсчитывала доходы и расходы их семьи. Картина получалась удручающая: из общего месячного дохода в сто пятьдесят тысяч сто двадцать приносила она, Виктор в самом лучшем случае — тридцать.
А тратили они стабильно сто семьдесят. Двадцатитысячную недостачу каждый месяц приходилось покрывать из Татьяниных сбережений, которые она сделала еще до свадьбы.
— Танька, а ужинать-то будем когда? — Виктор заглянул на кухню, почесывая живот. — Уже девятый час, я проголодался уже.
— Приготовь себе сам, — не поднимая глаз от расчетов, спокойно ответила Татьяна.
— Как это... Как это сам? — опешил Виктор. — Ты же жена! Жена должна мужу готовить!
— А ты муж, — парировала Татьяна. — И тоже можешь готовить. Руки есть, голова есть.
— Но я же не умею ничего готовить! — возмутился Виктор. — Я же мужчина!
— Научишься. В интернете полно рецептов простых блюд.
Виктор постоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, потом пошел к холодильнику. Открыл, заглянул внутрь.
— Молоко прокисло. И хлеба нет.
— Сходи в магазин, купи свежие.
— А деньги где взять?
Татьяна медленно подняла на него глаза.
— А где твои деньги, Витя? Куда ты потратил свою зарплату?
— Ну... потратил уже... на разные нужды...
— На какие конкретно нужды?
— На... ну... на разные. Мужские дела.
— То есть опять с Пашкой в кафе просиживали? Обсуждали, как потратить мою премию?
Виктор покраснел и отвел глаза, что было равносильно признанию.
— Понятно, — кивнула Татьяна и вернулась к расчетам.
Виктор еще немного потоптался на месте, потом буркнул что-то невразумительное и ушел к телевизору. Ужин он себе так и не приготовил, дождался, пока Татьяна приготовит себе, и попросил поделиться.
А скоро заявился Павел, радостно сообщив:
— Витек, привет, дорогой! Слушай, я тут еще несколько вариантов классных нашел, может, подешевле получится...
Татьяна встала, взяла свой блокнот с расчетами и решительно пошла к нему.
— Паша, — сказала она, входя в гостиную, — мне нужно с тобой серьезно поговорить.
— Ну? Что стряслось?
— Я больше не буду готовить тебе ужины. И посиделки ваши мне не нравятся. Не мог бы ты реже бывать у нас дома? А лучше совсем перестать приходить.
— Танька! — возмутился Виктор, подскакивая с дивана. — Да что ты творишь?
— Оптимизирую семейный бюджет, — спокойно ответила Татьяна и показала блокнот с расчетами. — Паша, за последний месяц ты ужинал у нас пятнадцать раз. Еда стоит денег.
— Да ты что, совсем того? — вскочил Павел, и лицо его покраснело от возмущения. — Витька, да что с ней такое творится?
— Сам ничего не понимаю, — растерянно развел руками Виктор. — Была нормальная женщина, а тут как подменили...
— Нормальная, — повторила Татьяна и усмехнулась. — То есть удобная, да? Тихая, покладистая, непритязательная. Всех кормит, всех поит, всех содержит, ни о чем лишнем не спрашивает, претензий не предъявляет.
— А что в этом плохого-то? — вполне искренне недоумевал Павел. — Ты же хозяйственная женщина, домовитая.
— Ну, можете попрощаться с домовитой жертвенной домохозяйкой, — отрезала Татьяна.
***
На следующий день, в обеденный перерыв, Татьяна зашла в турагентство рядом с работой.
— Греция, остров Крит, — сказала она симпатичной девушке за столом. — Хочу хороший отель, четыре или пять звезд, одноместный номер, на неделю.
— Отлично! Тогда смотрите, — менеджер развернула к ней каталог, — вот несколько прекрасных вариантов...
Татьяна выбрала отель прямо на берегу моря, с видом на закат из номера. Заплатила восемьдесят тысяч, ровно столько, сколько составляла ее премия.
Дома Виктор встретил ее с кислым, недовольным лицом.
— Где пропадала? — буркнул он. — Уже седьмой час.
— Была по делам, — нейтрально ответила Татьяна.
— По каким еще делам?
— По личным делам, Витя.
— Танька, — Виктор встал с дивана и подошел к ней, — давай уже поговорим нормально, по-человечески. Что вообще происходит? Ты чужая какая-то стала.
— Какая была — такая и есть, — ответила Татьяна, снимая туфли. — Просто раньше ты не замечал, что я тоже человек со своими желаниями, потребностями, мечтами.
Виктор тяжело опустился на диван, потер лицо руками.
— Танька, да вижу я это. И я о тебе забочусь.
— Как именно ты обо мне заботишься? — спросила Татьяна.
— Ну... я же... Я работаю...
— Подработки не в счет. Витя, за последние три года ты отказался от пяти предложений постоянной работы. Говорил, не подходит, мало платят, далеко ехать, начальник не нравится... А я устала тащить все на себе.
Татьяна прошла в комнату, достала из шкафа чемодан.
— Ты... Ты куда собираешься? — Виктор стоял в дверях спальни, бледный и растерянный, и смотрел, как жена аккуратно складывает летние вещи.
— В отпуск, — коротко ответила Татьяна, не прерывая сборов.
— Но мы же... Мы же еще не договорились окончательно... Может, все-таки найдем компромисс какой-то...
— Мы не договорились, это правда, — согласилась Татьяна. — А я договорилась, с турагентством. Лечу послезавтра в Грецию, на Крит.
Виктор схватился рукой за косяк двери.
— На... На мои деньги? На нашу премию?
— На свои деньги, Витя. На свою премию, которую я заработала своим трудом.
— Танька! — Виктор схватился за голову обеими руками. — Да ты с ума сошла! Такие огромные деньги на себя одну!
— А сто восемьдесят тысяч на троих — это, по-твоему, разумно?
— Но там же... Там же мы все будем отдыхать...
— Вот именно, — кивнула Татьяна, закрывая чемодан. — Работаю я, а отдыхают все, это нечестно.
— Стой! — оживился Виктор. — Танька, если... Если мы не возьмем Пашку... Если поедем только вдвоем... ты согласишься?
— Поздно, Витя, — покачала головой Татьяна. — Я уже все оплатила, билеты купила. Хочу отдохнуть одна и подумать о том, что будет потом, когда я вернусь.
— И что же будет? — тихо спросил Виктор.
— Не знаю, Витя. Может быть, мы попробуем жить по-новому. А может быть, поймем, что жить вместе больше не можем. Потому что я больше никого содержать не собираюсь.
***
Через неделю Татьяна вернулась загоревшая, отдохнувшая и очень спокойная. В квартире было непривычно тихо, прибрано. Виктор даже приготовил к ее приезду обед, причем неплохой. А пока они ели домашние котлеты с макаронами, муж смущенно начал:
— Танька, я всю неделю думал о нас, о жизни, обо всем... И понял, ты была права, я вел себя не как мужик, не как глава семьи. С этого дня все будет по-другому. И Пашку я больше принимать не буду. И работу я нашел, нормальную, постоянную.
Татьяна удивленно подняла брови.
— За неделю нашел?
— За три дня, — признался Виктор покраснел. — Оказывается, если искать, а не делать вид...
— Понятно, — повторила Татьяна.
— А можно...
Виктор запнулся, потом продолжил:
— Можно мы попробуем жить дальше? Вместе? Но по-другому, по-новому?
Татьяна прошла в гостиную, села в кресло. Виктор остался стоять.
— Можно попробовать, — сказала она наконец. — Но только на моих условиях. Общий бюджет, куда каждый вносит пропорционально своим доходам, все крупные покупки и траты — только после обсуждения вдвоем. И никого лишнего больше на моем содержании.
Виктор молча кивнул.
— И еще, — добавила Татьяна, — я теперь буду думать о себе тоже. И каждый год буду ездить отдыхать. Одна или с тобой — посмотрим, как сложится.
— Согласен, — тихо сказал Виктор. — На все согласен.
— Тогда попробуем, — сказала Татьяна и впервые за долгое время слабо улыбнулась. — Попробуем жить честно.