Вечер окутал город мягкой вуалью, и в этом почти летнем воздухе было что-то обволакивающее. Пахло липами, асфальтом после дневного зноя, и чем-то тонким, как будто детским воспоминанием - может, леденцом из прошлого или старой кожаной обложкой книги. Кира шла, не торопясь, вдоль старой аллеи, где фонари горели лениво, будто устав от бесконечных дней. Волосы выбивались из заколки, и ветер, как озорной ребёнок, то трогал их, то отпускал, снова забираясь в пряди. Она выбрала эту аллею почти бессознательно. Именно здесь, среди потрескавшихся плит и вязов, чьи тени казались чернилами на бумаге, она ощущала странное спокойствие. Место было тихое, знакомое, но каждый раз - немного другое, как будто жило своей жизнью. Кира не спешила домой. День был напряжённым - встреча с новым автором, чья книга балансировала между гениальностью и безумием, конфликты по поводу обложки романа, и вишенкой на торте - отказ типографии из-за незначительного, но раздражающего дефекта в макете. Ей хотелось тишины.