Светлана никогда не рылась в чужих вещах. Даже в мужниных. За двадцать три года брака это правило не нарушалось ни разу. Но в тот вторник, когда Андрей уехал в командировку, а она повела внуков в парк, всё изменилось из-за пустяка.
Максимка, пятилетний внук, разбил коленку о бордюр. Реветь начал так, что весь двор сбежался посмотреть. Светлана кинулась к машине за аптечкой, которую Андрей всегда возил в бардачке. Руки дрожали от волнения, защёлка не поддавалась, и когда наконец открылась, всё содержимое высыпалось на асфальт.
Пластыри, бинты, зелёнка... и три сложенные квитанции. Светлана машинально подняла их, собираясь засунуть обратно. Но что-то заставило взглянуть на цифры. Тридцать тысяч. Сорок пять тысяч. Двадцать восемь тысяч.
Имя получателя: Рогова Татьяна Валентиновна.
Кто такая Татьяна Валентиновна? Светлана перебирала в памяти всех знакомых, родственников, коллег мужа. Никого. Совсем никого с таким именем.
— Бабушка, а когда мне пластырь наклеишь? — хныкал Максимка, но голос его доносился словно издалека.
Светлана села на корточки возле внука, наклеила яркий пластырь с мультяшными героями, но мысли её крутились вокруг квитанций. Переводы делались в последние три месяца. Регулярно. По пятнадцатого числа каждого месяца.
— Ба, а почему ты такая грустная? — спросила семилетняя Дашенька, внимательно разглядывая бабушкино лицо.
— Устала немного, солнышко. Пойдёмте домой, чай пить будем.
Но дома Светлана не могла найти себе места. Квитанции лежали в кармане джинсов и словно жгли через ткань. Она доставала их, разглядывала, складывала обратно. Цифры танцевали перед глазами. Сто три тысячи рублей за три месяца. Где Андрей взял такие деньги? И главное — зачем отдавал их незнакомой женщине?
Вечером, когда внуки разъехались по домам, а в квартире воцарилась тишина, Светлана сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Квитанции лежали перед ней на столе, как улики какого-то преступления.
Может, это помощь дальней родственнице? Но тогда почему Андрей ничего не говорил? Они всегда обсуждали крупные траты. Всегда. Даже когда покупали новый холодильник, спорили неделю — брать или не брать в кредит.
А может... Светлана даже додумать боялась. Но мысль всё равно пробралась в голову, противная и липкая, как паутина. А может, эта Татьяна не родственница вовсе?
Первый разговор с Андреем
Андрей вернулся из командировки в пятницу вечером, усталый, но довольный. Привёз подарки — Светлане шарф, внукам игрушки. Целовал в щёку, рассказывал про дорогу, жаловался на гостиничную еду. Обычный, родной, знакомый до мелочей.
Светлана накрыла стол, подогрела его любимый борщ, нарезала хлеба. Делала всё как всегда, но руки предательски дрожали. Квитанции три дня лежали в ящике комода, но она чувствовала их присутствие каждую минуту.
— Андрюш, — начала она, когда он взялся за ложку, — а кто такая Татьяна Валентиновна Рогова?
Муж замер. Ложка повисла на полпути ко рту. В его глазах мелькнуло что-то странное — не то удивление, не то испуг.
— Откуда ты это имя знаешь? — спросил он медленно, отставляя ложку.
— Я нашла квитанции в машине. Случайно. Когда Максим упал, аптечку искала.
Андрей откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. Помолчал так долго, что Светлана заволновалась ещё больше.
— Это... семейные дела, — наконец произнёс он. — Деньги идут на семью.
— На какую семью? — Голос у Светланы дрогнул. — Андрей, объясни мне, пожалуйста. Сто тысяч рублей — это же наши отложенные деньги на дачу. Помнишь, мы копили на веранду?
— Света, не нужно во всё вникать. Есть вещи... сложные. Я не могу сейчас объяснить.
— Не можешь или не хочешь?
Он встал из-за стола, начал ходить по кухне. Светлана видела, как напряжены его плечи, как он сжимает и разжимает кулаки.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал он, не поворачиваясь к ней.
— А что я думаю?
— Я знаю, что ты думаешь. И ты не права.
— Тогда скажи мне правду. Кто эта женщина? Почему ты переводишь ей наши сбережения? Почему молчал?
Андрей резко обернулся. В его взгляде была боль, но и упрёмство тоже.
— Я сказал — это семейные дела. Больше пока ничего объяснять не буду.
— Пока? — Светлана почувствовала, как внутри всё холодеет. — А когда будешь?
— Когда придёт время.
Он взял куртку и направился к двери.
— Андрей, не уходи. Давай поговорим нормально.
— Мне нужно воздухом подышать. Приду через час.
Дверь хлопнула. Светлана осталась одна на кухне, где остывал недоеденный борщ и висел запах недосказанности.
Визит к Татьяне
В понедельник Светлана отменила занятия с внуками. Соврала дочери, что плохо себя чувствует. На самом деле она чувствовала себя отвратительно, но совсем по другой причине.
Адрес с квитанции привёл её в старый район на другом конце города. Пятиэтажки хрущёвского типа, облупившиеся подъезды, детские площадки с покосившимися качелями. Светлана поднялась на четвёртый этаж, нашла нужную квартиру и долго стояла перед дверью, собираясь с духом.
Что она скажет? Как объяснит своё появление? В голове крутились разные варианты, один нелепее другого.
Наконец позвонила.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти, худая, с усталым лицом и простой домашней одеждой. Волосы тронула седина, под глазами — тёмные круги.
— Вы ко мне? — спросила она с удивлением.
— Вы Татьяна Валентиновна Рогова?
— Да. А вы...?
— Я Светлана. Жена Андрея Николаевича.
Женщина побледнела ещё сильнее, схватилась за дверной косяк.
— Господи... Проходите.
Квартира оказалась скромной, но уютной. В гостиной на диване лежал подросток лет шестнадцати, бледный, худой. Рядом стояли лекарства, небулайзер, стакан с водой.
— Это мой сын Денис, — тихо сказала Татьяна. — У него астма, тяжёлая форма. Лечение дорогое...
Светлана смотрела на парня и вдруг поняла. Что-то в чертах лица, в посадке головы... Боже мой, как же она сразу не догадалась.
— Он очень похож на Андрея, — прошептала она.
Татьяна кивнула, опустила глаза.
— Мы встречались давно. Очень давно. Ещё до вашего знакомства. Андрей не знал... я не говорила ему. А когда узнал, мы уже расстались, а у вас уже была свадьба.
— И он помогает?
— Последние полгода. Денису стало хуже, нужны дорогие лекарства, процедуры. Я работаю санитаркой, зарплата маленькая. Андрей узнал и... он хороший человек. Просто помогает.
Светлана села в кресло, ноги подкашивались. Двадцать три года брака. Двадцать три года она считала, что знает мужа как облупленного. А у него есть сын. Сын, о котором она даже не подозревала.
— Денис знает?
— Да. Но они почти не общаются. Андрей Николаевич просто переводит деньги. Иногда звонит, спрашивает, как дела с лечением.
— А почему... почему он мне не сказал?
Татьяна посмотрела на неё с сочувствием.
— Наверное, боялся. Боялся, что вы не поймёте. Что подумаете... не то.
Конфронтация
Светлана накрыла стол к ужину как обычно. Борщ, котлеты, салат из свежих овощей. Но в центре стола лежали квитанции. Аккуратно разложенные, как карты в пасьянсе.
Андрей пришёл в хорошем настроении, напевал что-то под нос, мыл руки в ванной. Светлана слышала, как он плещется водой, и сердце колотилось так сильно, что, казалось, звук разносится по всей квартире.
— О, как вкусно пахнет! — сказал он, входя на кухню. И замер, увидев квитанции.
Светлана сидела прямо, руки сложены на коленях. Смотрела на мужа спокойно, но он почувствовал — что-то изменилось.
— Я была у Татьяны, — сказала она тихо.
Андрей опустился на стул напротив. Лицо у него стало серым.
— Света...
— Денис очень на тебя похож. Особенно когда улыбается.
Они сидели молча. За окном гудели машины, где-то играли дети, жизнь шла своим чередом. А в их кухне время словно остановилось.
— Почему ты мне не сказал? — спросила Светлана. — Двадцать три года, Андрей. Двадцать три года я думала, что мы доверяем друг другу.
— Я не знал, как сказать.
— А как ты узнал про него?
— Случайно. В прошлом году встретил Татьяну возле поликлиники. Она рассказала. Сказала, что не просит ничего, просто хотела, чтобы я знал.
— И ты поверил?
Андрей поднял глаза.
— Достаточно было посмотреть на парня. Светлана, я не специально скрывал. Просто... как это объяснить? Что у меня есть сын от другой женщины? Что я восемнадцать лет не знал о его существовании?
— А теперь знаешь. И помогаешь. На наши деньги.
— На мои деньги, — тихо поправил он. — Я работаю сверхурочно, беру подработки. Эти деньги — не из семейного бюджета.
Светлана взяла одну из квитанций, повертела в руках.
— Знаешь, что больше всего болит? Не то, что у тебя есть сын. А то, что ты не доверил мне эту тайну. Решил сам, что я не пойму, не приму. Как будто мы чужие люди.
— Ты поняла бы?
Светлана долго молчала.
— Не знаю. Честно — не знаю. Но у меня была бы возможность понять. А ты её у меня отнял.
У библиотеки
Прошло три недели. Андрей ночевал у приятеля, приходил только за вещами. Светлана не препятствовала, но и не просила остаться. Ей нужно было время подумать.
Она много гуляла, читала, встречалась с подругами. Но больше всего времени проводила в районной библиотеке, в тихом читальном зале, где можно было побыть одной с мыслями.
В тот день она читала Чехова — перечитывала старые любимые рассказы. За окном моросил дождь, в зале было тепло и уютно. Светлана не заметила, как кто-то подошёл к её столику.
— Можно присесть?
Она подняла глаза. Андрей стоял рядом, держал в руках небольшую книжку.
— Конечно.
Он сел напротив, положил книгу на стол. Это было старое издание "Вишнёвого сада", с потрёпанной обложкой.
— Помнишь, ты когда-то говорила, что мечтаешь найти это издание? Букинистическое, с иллюстрациями Бенуа. Я искал два года.
Светлана взяла книгу, полистала. Действительно, то самое издание.
— Спасибо. Красивая.
— Света, я хочу всё начать заново. Честно. Без недомолвок.
— И как ты это себе представляешь?
— Не знаю. Может, сходим к семейному психологу? Или... не знаю, к нотариусу, оформим какие-то документы о наших обязательствах друг перед другом? Звучит глупо, но... я больше не хочу, чтобы между нами были тайны.
Светлана закрыла книгу, посмотрела на мужа. Он постарел за эти недели, появились новые морщинки, седина в висках стала заметнее.
— А как же Денис?
— Я хочу, чтобы ты его познакомилась. Если захочешь, конечно. И чтобы мы вместе решали, как ему помогать. Он ведь тоже немножко твой. Если ты согласишься.
— Немножко мой?
— Ну... пасынок, получается.
Светлана улыбнулась впервые за три недели.
— Знаешь, а мне кажется, я уже готова его полюбить. Просто потому, что он часть тебя.
Андрей протянул руку через стол, накрыл её ладонь своей.
— Значит, попробуем начать сначала?
— Попробуем. Но с новыми правилами. Никаких тайн. Никаких решений за спиной друг друга. И да — пойдём к психологу. И к нотариусу тоже, раз уж предложил.
Они сидели в библиотеке, держась за руки, как молодые влюблённые. А за окном кончился дождь, и выглянуло солнце.