— Лена, а где твоя машина? — спросила соседка Галина Ивановна, когда я вышла из подъезда.
Я обернулась к знакомому месту на парковке. Пустота. Мой красный Kia Rio, который я покупала на свои накопленные деньги пять лет назад, исчез.
— Не знаю, — растерянно ответила я, доставая телефон. — Сейчас мужу позвоню.
Руки дрожали, когда я набирала номер Сергея.
— Серёжа, где моя машина?
— А, это... — он замялся. — Слушай, мне нужно было срочно решить вопрос с долгами. Я её продал.
— Что?! — я не поверила своим ушам. — Как это — продал?
— Ну, она же в основном стояла. Ты же на работу на метро ездишь.
— Серёжа, ты что творишь? Машина оформлена на меня! Это моя собственность!
— Да ладно тебе, мы же семья. Что моё, то твоё, что твоё, то моё.
Я почувствовала, как по спине катится холодная волна.
— Где деньги?
— Я... я отдал долг Максиму. Он уже полгода требовал.
— Сколько ты взял за машину?
— Четыреста пятьдесят тысяч.
— А покупала я её за шестьсот! Серёжа, ты понимаешь, что сделал?
— Лен, не кричи. Соседи услышат.
— Пусть слышат! — я уже не могла сдерживаться. — Ты украл мою машину!
— Какой украл? Я муж, у меня есть права.
— Какие права? Документы на меня оформлены, деньги мои были!
— Слушай, не устраивай истерику. Я же не на развлечения потратил.
Я села на лавочку, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Серёжа, объясни мне, как ты вообще смог её продать без моих документов?
— У меня была доверенность, помнишь? Ты давала, когда я техосмотр проходил.
— Это была доверенность на техосмотр! Не на продажу!
— Да какая разница? Доверенность есть доверенность.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
— Сергей, ты понимаешь, что это преступление?
— Да ладно тебе. Между мужем и женой какие преступления?
— Самые настоящие. Я сейчас домой поднимусь, и мы всё обсудим.
Поднимаясь в квартиру, я думала о том, что за пятнадцать лет брака такого ещё не было. Сергей мог потратить деньги из общего бюджета, мог принять решение без моего мнения, но украсть мою машину...
Дома он сидел на диване, смотрел футбол.
— Серёжа, мы должны поговорить.
— Да говори уже.
— Выключи телевизор.
— Зачем? Я и так тебя слышу.
— Выключи, говорю!
Он неохотно взял пульт.
— Ну, чего ты хочешь?
— Я хочу понять, как ты мог продать мою машину.
— Лена, у меня серьёзные проблемы. Максим угрожал.
— Какой Максим?
— Ну, помнишь, я тебе рассказывал. Мы с ним бизнес затевали.
— Ты мне ничего не рассказывал!
— Рассказывал. Ты просто не слушала.
— Серёжа, я прекрасно помню все наши разговоры. Никакого Максима ты не упоминал.
— Да ладно. В общем, я занял у него денег на развитие дела.
— Сколько?
— Четыреста тысяч.
— И что с этим делом?
— Не получилось. Рынок сложный сейчас.
Я встала и начала ходить по комнате.
— Значит, ты занял четыреста тысяч, проиграл их, а потом продал мою машину, чтобы вернуть долг?
— Ну... в общем, да.
— А обо мне ты подумал?
— Да ты же на машине почти не ездишь!
— Серёжа, дело не в том, езжу я или нет. Это была МОЯ машина.
— Ну да, твоя. И что?
— А то, что ты не имел права её продавать!
— Имел. Я твой муж.
— Это не даёт тебе право распоряжаться моей собственностью!
Он посмотрел на меня с раздражением.
— Слушай, хватит уже. Дело сделано.
— Нет, не хватит. Ты вернёшь мне деньги.
— Откуда? У меня их нет.
— Тогда верни машину.
— Как я её верну? Она уже продана.
— Тогда найди четыреста пятьдесят тысяч.
— Лена, ты неадекватная. Откуда у меня такие деньги?
— Это твоя проблема. Ты продал — ты и отвечай.
— А если я не найду?
Я остановилась и посмотрела на него.
— Тогда я подам заявление в полицию.
— На своего мужа?
— На вора.
— Ты что, спятила?
— Нет, Серёжа. Это ты спятил, когда решил, что можешь красть мою собственность.
— Да какая кража? Мы семья!
— Семья — это не повод для воровства.
— Лена, давай без крайностей. Я найду деньги, верну тебе.
— Когда?
— Ну... через месяц-два.
— Нет. У тебя есть неделя.
— Неделя? Ты издеваешься?
— Я не издеваюсь. Ты совершил преступление, и я даю тебе неделю всё исправить.
— А если не исправлю?
— Пойду в полицию.
На следующий день я действительно пошла в отделение. Участковый Иванов выслушал меня внимательно.
— Понимаю вашу ситуацию, — сказал он. — Но тут сложно. Он же ваш муж.
— А что это меняет?
— Ну, обычно семейные дела мы стараемся не трогать.
— Это не семейное дело. Это кража.
— У него была доверенность.
— На техосмотр, а не на продажу.
Иванов почесал затылок.
— Хорошо. Подавайте заявление. Будем разбираться.
Через три дня мне позвонил Сергей.
— Лена, ты что наделала? Ко мне участковый приходил!
— А что ты хотел?
— Я думал, ты блефуешь.
— Я не блефую. Верни деньги — забуду заявление.
— У меня нет денег!
— Тогда продавай что-нибудь своё.
— Что я могу продать? У меня ничего нет.
— А моя машина была? Вот и хорошо.
— Лена, ты меня в тюрьму посадить хочешь?
— Я хочу справедливости.
— Мы же любим друг друга!
— Серёжа, любовь и воровство — разные вещи.
— Я не вор!
— Тогда докажи. Верни деньги.
Через неделю он всё ещё не нашёл денег. Я пошла к адвокату.
— Дело сложное, — сказала Марина Петровна. — Но у вас есть шансы. Доверенность была на другие цели.
— А что мне грозит? В смысле, семью развалю?
— А вам нужна семья, где муж вас обворовывает?
Я задумалась. Действительно, нужна ли?
Суд длился два месяца. Сергей нанял адвоката, который утверждал, что доверенность давала право на любые действия с машиной.
— Но в доверенности чётко написано: для прохождения техосмотра, — возражала Марина Петровна.
— Это техническая формулировка, — отвечал адвокат Сергея.
— Нет, это ограничение полномочий.
В итоге суд встал на мою сторону. Сергея обязали выплатить мне четыреста пятьдесят тысяч рублей в течение месяца.
— Ну ты и стерва, — сказал он после заседания.
— А ты вор, — ответила я. — И теперь это официально.
— Как мы дальше жить будем?
— Не знаю как ты, а я буду жить хорошо.
Деньги он выплатил по частям. Занял у родителей, взял кредит. А я купила новую машину — белую Hyundai Solaris с автоматической коробкой.
Когда я ехала домой на новой машине, мне позвонил Сергей.
— Лена, может, поговорим?
— О чём?
— О нашем браке. Я понимаю, что был неправ.
— Серёжа, ты украл мою машину. Это не "неправ", это преступление.
— Но я же вернул деньги!
— Потому что суд заставил.
— Лена, я исправлюсь.
— Знаешь что? Я подумаю.
Но думать особо было не о чём. За эти месяцы я поняла, что жила в браке, где меня не уважали. Где мною пользовались. Где мои интересы ничего не значили.
Через неделю я подала на развод.
— Из-за машины разводишься? — удивилась моя мама.
— Не из-за машины, мам. Из-за того, что он счёл возможным украсть у меня машину.
— Но он же твой муж!
— Именно поэтому он и не должен был этого делать.
Сейчас я живу одна, езжу на своей машине и не боюсь, что утром её не окажется на месте. Это дорогого стоит — жить без страха, что тебя могут обворовать самые близкие люди.
А вы смогли бы подать в суд на своего супруга? Или любовь всё же важнее справедливости?