В 1867 году петербургский судья разбирал необычный спор: портной требовал деньги за сшитые штаны, а клиент обвинял его в публичном конфузе. Чем закончилось это дело — и кто оказался прав? Стенограмма из камеры мирового судьи, опубликованная в «Петербургской газете» Судьёй вызваны: истец (портной, шьющий для Апраксина двора Кузьмин), ответчик Кузнецов и поручитель за последнего купец Грудинин. Грудинин, подойдя к столу, опирается или, лучше сказать, ложится на пьедестал, устроенный для разделения тяжущихся. Судья (к Грудинину):
— Перед судом следует стоять прилично, а не ложиться, как вы теперь это сделали. Грудинин (зевая, как будто бы не выспавшись):
— Почему не так? Это можно для вашей милости. — С нашим почтением (кланяется). Судья:
— Не для моей милости, а для закона. Грудинин (взяв себя за бороду):
— Понимаем-с. Судья (к ответчику):
— Кузьмин ищет с вас 25 рублей по расписке за шитое для вас платье. Должны вы? Ответчик (удивлённый вопросом судьи, обращаясь к истцу):
— Никак