Ольга разложила на кровати купальники, проверяя, все ли в порядке. Синий с белыми цветами, черный слитный, красный раздельный — она покупала их специально для поездки, выбирая в разных магазинах с особой тщательностью.
— Оль, ты мой шампунь не видела? — Сергей выглянул из ванной с полотенцем на плечах.
— В шкафчике, на второй полке, — ответила она, не отрываясь от сборов. — И не забудь солнцезащитный крем положить. В прошлый раз ты весь обгорел.
— Не забуду, мамочка, — усмехнулся муж.
Ольга улыбнулась. Пять месяцев они планировали эту поездку. Выбирали отель, читали отзывы, согласовывали отпуска на работе. Это было непросто — Сергей работал инженером на заводе, где отпуска расписывали за полгода вперед, а Ольга вела бухгалтерию в небольшой фирме, где от нее зависела сдача квартальных отчетов.
Но мы справились, — думала она, аккуратно складывая платья. — Две недели в Турции. Море, солнце, никаких дач и огородов.
Последнее было особенно важно. Родители Сергея жили за городом и каждый май превращали жизнь молодой семьи в ад. Копать, сажать, полоть, окучивать — бесконечный конвейер дачных работ, от которого невозможно было отказаться.
— Серёж, я положила тебе те шорты, голубые. И футболки белые не забудь, — крикнула Ольга.
— Угу, спасибо!
Она посмотрела на календарь. Первое мая, первый день отпуска. Послезавтра утром вылет. Всего один день на финальные сборы, и они наконец-то вырвутся из этой рутины.
Телефон Сергея, лежащий на тумбочке, ожил знакомой мелодией. Ольга глянула на экран — свекровь. В такое время? — удивилась она. Обычно Нина Петровна звонила строго до девяти вечера.
— Серёжа, тебе мама звонит!
Муж вышел из ванной, вытирая голову.
— Алло, мам? Что случилось?
Ольга видела, как меняется его лицо. Брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию.
— Как упала? Сильно? Больница? А что врачи говорят?
Нет, только не это, — похолодела Ольга. — Только не сейчас.
Сергей закончил разговор и сел на кровать. Выглядел он растерянным.
— Что случилось? — спросила Ольга, хотя уже догадывалась.
— Мама ногу подвернула. На даче, с лестницы соскользнула. Растяжение сильное, врач сказал — минимум две недели покой.
— Мне очень жаль. Но при чем тут мы?
Сергей поднял на нее глаза, и в них читался немой вопрос.
— Оль, ты же понимаешь... Май, посадочный сезон. Отец один не справится, у него спина больная. А рассада вся готова, картошка пророщенная...
— Нет, — отрезала Ольга. — Даже не думай.
— Но мама...
— Сергей, мы пять месяцев планировали этот отпуск! Пять! У нас билеты, отель оплачен, страховки!
— Я понимаю, но это форс-мажор. Мама не специально же упала.
Ольга встала, скрестив руки на груди. Знакомая поза обороны, которую она принимала всякий раз, когда свекровь вмешивалась в их жизнь.
— А няню нанять? Соседей попросить? В конце концов, есть же люди, которые за деньги огороды обрабатывают!
— Ты же знаешь маму. Она никого чужого на участок не пустит. Говорит, только попортят всё.
— То есть лучше испортить отпуск сыну и невестке?
Сергей нахмурился.
— Не передергивай. Никто специально ничего не портит. Просто обстоятельства.
— Обстоятельства! — Ольга чувствовала, как закипает внутри. — У твоей мамы вечно какие-то обстоятельства именно тогда, когда мы собираемся куда-то поехать! Помнишь прошлый год? Мы хотели в Сочи — у неё приступ радикулита. Позапрошлый — в Питер собрались — ей срочно нужна была операция по удалению катаракты!
— Это совпадения, Оля. Мама не может контролировать свое здоровье.
— Зато прекрасно контролирует нашу жизнь!
Ночь прошла в напряженном молчании. Ольга демонстративно продолжала складывать вещи, Сергей сидел в гостиной, уткнувшись в телефон. Утром за завтраком атмосфера была такой плотной, что её можно было резать ножом.
— Я поговорил с отцом, — наконец сказал Сергей. — Ситуация хуже, чем я думал. Мама вообще ходить не может, а у них там рассада помидоров — триста корней, перцы, баклажаны. Если не высадить в ближайшие дни, всё пропадет.
— И что? — Ольга размешивала кофе, не поднимая глаз.
— Оль, давай перенесем поездку. Я договорюсь на работе, возьму отпуск в июне или июле.
— А я? Я не могу перенести отпуск, Сергей! У нас полугодовой отчет в июне, потом налоговые проверки. Я еле выкроила эти две недели!
— Ну тогда... может, ты слетаешь одна? А я помогу родителям и присоединюсь через неделю?
Ольга подняла голову, не веря своим ушам.
— Ты серьезно предлагаешь мне лететь одной? На отдых, который мы планировали вместе?
— А что еще делать? — Сергей развел руками. — Я не могу бросить родителей в такой ситуации. Ты же меня знаешь.
Знаю, — горько подумала Ольга. — Именно поэтому и злюсь.
— Сергей, послушай меня внимательно. Я не отменю отпуск из-за твоей мамы и её картошки. Мы договаривались — в этом году никаких дач. Ты обещал.
— Я не знал, что мама ногу сломает!
— Подвернет! Не сломает, а подвернет! И это большая разница!
Сергей встал из-за стола, его лицо покраснело от злости.
— Знаешь что? Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Моей маме больно, она не может ходить, а ты переживаешь о каком-то отпуске!
— О каком-то отпуске?! — Ольга тоже вскочила. — Мы копили на него полгода! Я работала сверхурочно, чтобы получить премию! Ты брал подработки! И всё ради "какого-то отпуска"?
Весь день они избегали друг друга. Сергей уехал к родителям — "проведать маму и оценить масштаб бедствия". Ольга осталась дома, механически перекладывая вещи из чемодана в чемодан.
Почему всегда так? — думала она. — Почему его родители всегда важнее наших планов?
Телефон зазвонил. Подруга Марина.
— Привет! Ну что, готова к морю?
— Кажется, море отменяется, — мрачно ответила Ольга.
— Что?! Почему?
Ольга рассказала о ситуации. Марина присвистнула.
— Ничего себе. И что ты будешь делать?
— Не знаю. Сергей хочет, чтобы я летела одна.
— А что в этом плохого? Отдохнешь, позагораешь. Может, даже лучше — никто не будет ныть, что жарко, что еда острая, что экскурсии дорогие.
— Маш, мы же семья. Какой смысл отдыхать порознь?
— А какой смысл сидеть дома из-за чужих помидоров?
Вечером вернулся Сергей. Вид у него был решительный.
— Оля, я всё решил. Я поеду к родителям. Поможу с посадкой, это займет дней пять-семь максимум. А ты лети в Турцию. Отдыхай. Я постараюсь прилететь к тебе во второй половине отпуска.
— Постараешься?
— Ну, смотря как дела пойдут. Может, отец спину сорвет, или еще что...
— Или свекровь вторую ногу подвернет, — язвительно добавила Ольга.
— Не смешно.
— А мне и не смешно, Сергей. Мне обидно. Больно. Противно.
Они смотрели друг на друга через кухонный стол, как через линию фронта.
— Значит, решено? — спросила Ольга. — Ты едешь копать картошку, а я лечу одна?
— А ты предлагаешь мне бросить мать-инвалида?
— Она не инвалид! У нее растяжение! Через две недели будет бегать как молодая!
— Через две недели будет поздно сажать!
Утро второго мая. День вылета. Ольга стояла в прихожей с чемоданом, Сергей — с сумкой дачных вещей.
— Ну что, счастливого отдыха, — сказал он, не глядя в глаза.
— И тебе удачи с картошкой, — ответила она тем же тоном.
Поцелуя на прощание не было. Просто два человека разошлись в разные стороны — она в аэропорт, он на электричку.
В самолете Ольга сидела у окна и смотрела на облака. Рядом — пустое место, которое должен был занимать Сергей. Вместо этого там устроилась полная женщина с ребенком.
— Отдыхать летите? — разговорчиво спросила соседка.
— Да.
— Одна? Как смело! Я бы не решилась. Всё-таки женщине одной в чужой стране...
— Ничего, справлюсь, — отрезала Ольга.
Справлюсь, — повторила она про себя. — Обязательно справлюсь.
Отель оказался именно таким, как на фотографиях — белоснежные корпуса, пальмы, бирюзовое море. Ольга заселилась в номер с видом на море — тот самый, который они выбирали вместе с Сергеем.
Первый день прошел странно. Она лежала у бассейна, пила коктейли, плавала в море. Но всё казалось ненастоящим, словно она смотрит кино про чужой отпуск.
Вечером пришло сообщение от Сергея: "Как долетела? Устроилась? У нас тут работы непочатый край. Триста кустов рассады, представляешь?"
Ольга смотрела на сообщение и не знала, что ответить. Злость? Сочувствие? Равнодушие?
"Нормально. Загораю", — написала она в итоге.
Дни полетели странной чередой. Ольга просыпалась, шла на завтрак, потом на пляж. Загорала, читала, плавала. Ездила на экскурсии — одна среди семейных пар и шумных компаний. Вечером ужинала в ресторане, глядя на море.
Сергей писал редко и скупо. "Высадили помидоры". "Начали окучивать картошку". "Мама чувствует себя лучше, пытается помогать сидя".
На пятый день Ольга познакомилась с парой из Москвы — Игорем и Леной. Они отдыхали в соседнем номере.
— Как вам отель? — спросила Лена за ужином.
— Прекрасный. Всё как в рекламе.
— А вы одна? Или муж на экскурсии не ходит?
Ольга помедлила.
— Одна. Муж... у него дела.
Игорь присвистнул.
— Дела в мае? Да он трудоголик, наверное.
— Огородник, — неожиданно для себя ответила Ольга. — Картошку сажает.
Пара переглянулась.
— Это... шутка?
— Нет. Его мама ногу подвернула, некому помочь с дачей. Вот он и выбрал картошку вместо моря.
Лена округлила глаза.
— Ничего себе! Я бы своему такое не простила. Вы что, поругались?
— Даже не поругались. Просто... разошлись в приоритетах.
Две недели пролетели быстро. Сергей так и не прилетел — "слишком много работы, не успеваем, извини". Ольга и не ждала. К концу отпуска она привыкла к одиночеству, даже начала получать от него удовольствие.
В аэропорту Домодедово её никто не встречал. Сергей писал, что будет на даче — "доделываем парники". Ольга взяла такси и поехала домой.
Квартира встретила её тишиной и запахом нежилого помещения. На столе — записка: "Привет. Я у родителей. Приеду вечером. С."
Ольга прошла на кухню, поставила чайник. Достала из сумки магнитики — по привычке купила, хотя кому они теперь нужны? Из холодильника смотрела пустота — молоко, масло, пара яиц.
Начинается обычная жизнь, — подумала она.
Сергей вернулся поздно, усталый, пахнущий землей и потом.
— Привет. Как отдохнула?
— Нормально. Как дача?
— Всё высадили. Урожай должен быть хороший.
Они сидели за столом, как два чужих человека. Ольга рассказывала про отель, экскурсии, море. Сергей кивал, но было видно — мысли его далеко.
— Знаешь, мама спрашивала, не привезла ли ты ей что-нибудь. Я сказал, что ты наверняка купила.
Ольга посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Нет. Не привезла. Забыла.
— Забыла? — Сергей нахмурился. — Ты же всегда привозишь родителям подарки.
— В этот раз забыла. Была занята — отдыхала.
Прошел месяц. Жизнь вроде бы вошла в привычную колею, но что-то неуловимо изменилось. Сергей больше не рассказывал о планах на выходные — просто уезжал на дачу. Ольга не спрашивала — находила себе занятия в городе.
— Ты опять к родителям? — спросила она в очередную субботу.
— Да. Нужно окучить картошку второй раз. И клубнику прополоть.
— Ясно.
— Ты со мной?
— Нет.
Сергей поджал губы.
— Знаешь, родители обижаются. Говорят, ты совсем про них забыла после отпуска.
— А я обижаюсь, что ты забыл про меня во время отпуска, — спокойно ответила Ольга.
— Опять ты про это! Сколько можно? Я же объяснял — форс-мажор!
— А я объясняю — у меня выходной. Хочу провести его как хочу.
Вечером Сергей вернулся с дачи с полным багажником овощей. Молодая картошка, огурцы, помидоры, зелень.
— Смотри, какой урожай! Мама передала — это всё благодаря тому, что вовремя посадили.
Ольга взяла один помидор, повертела в руках.
— Красивый. Как в магазине.
— Что значит "как в магазине"? Это же свой, натуральный! С любовью выращенный!
— Знаешь что? — Ольга пошла к сумке, достала пакет из супермаркета. — Вот. Турецкие помидоры. Триста рублей кило. И никакого надрыва на даче.
Сергей смотрел на неё, как на сумасшедшую.
— Ты специально купила?
— Специально. Чтобы ты понял — весь этот ваш огород, вся эта суета не стоит того, чтобы жертвовать отпуском. Временем вдвоем. Отношениями.
— Это не огород! Это помощь родителям!
— А наш брак? Он не стоит помощи?
С того дня между ними установилось странное перемирие. Не ссорились, но и не мирились. Жили параллельными жизнями под одной крышей.
Ольга демонстративно покупала овощи в магазине, хотя холодильник ломился от дачных. Готовила из покупных, а сергеевские так и лежали, постепенно увядая.
— Ты это специально делаешь? — не выдержал однажды муж, выбрасывая очередную порцию завядших огурцов.
— Что именно?
— Игнорируешь всё, что связано с дачей. С моими родителями.
— А ты игнорировал всё, что связано со мной. С моими желаниями.
— Я выбрал семью!
— Нет, Сергей. Ты выбрал родителей. А я — твоя семья. Была.
Слово "была" повисло между ними. Сергей побледнел.
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего. Просто констатирую факт. Мы больше не семья. Мы соседи.
В августе Ольга снова взяла отпуск. На этот раз не предупреждая, не обсуждая. Просто купила билеты в Грецию и поставила мужа перед фактом.
— Ты снова едешь одна?
— А ты снова нужен на даче. Урожай собирать.
— Оля, это какой-то абсурд. Мы же муж и жена!
— На бумаге — да. А в жизни? Ты с родителями и их огородом, я сама по себе.
— Ты мстишь мне за май?
Ольга задумалась. Месть? Нет, это было что-то другое. Усталость. Разочарование. Осознание, что они движутся в разных направлениях.
— Я не мщу. Я просто живу так, как ты меня научил. Каждый сам по себе. У каждого свои приоритеты.
Осень пришла с дождями и холодами. Дачный сезон закончился, но отношения так и не наладились. Шрам остался, и оба чувствовали его.
По вечерам сидели в разных комнатах. Ольга читала или смотрела сериалы, Сергей играл в компьютер или созванивался с родителями. Общих тем больше не находилось.
— Мама приглашает на день рождения. В субботу, — сказал Сергей за ужином.
— Передай поздравления. Я не смогу.
— Почему?
— Планы.
— Какие планы?
— Личные.
Сергей отложил вилку.
— Оля, сколько это будет продолжаться? Ты наказываешь моих родителей за то, в чем они не виноваты.
— Они не виноваты. Виноват ты. Ты сделал выбор в мае. Я делаю свой выбор сейчас.
— Но я же извинился! Сто раз извинился! Предлагал съездить в отпуск сейчас, осенью!
— Поздно, Сергей. Тот отпуск был не просто поездкой. Это был символ. Символ того, что мы — пара, семья, команда. Ты разрушил этот символ ради картошки.
— Не ради картошки! Ради родителей!
— Какая разница? — Ольга пожала плечами. — Результат один. Мы больше не команда.
Они продолжали жить вместе. По инерции, по привычке, из нежелания что-то менять. Может быть, со временем боль утихнет, и они найдут путь друг к другу. А может, так и останутся двумя людьми под одной крышей, связанными только общими счетами и фамилией в паспорте.
Ольга больше не покупала турецкие помидоры демонстративно. Просто покупала то, что нравилось. Сергей больше не приглашал её на дачу. Просто ездил один.
И оба старались не думать о том майском дне, когда их дороги разошлись. Он — налево, к родителям и их вечной картошке. Она — направо, к морю и одиночеству.
Жизнь продолжалась. Просто другая жизнь.
