#История пятая: Город и деревня
Лена Соколова никогда не рассказывала коллегам в банке, что ее бабушка была деревенской знахаркой. В офисе на двадцать третьем этаже московского небоскреба, среди компьютеров и кофемашин, такие истории казались нелепыми. Она была успешным финансовым аналитиком, носила строгие костюмы и гордилась тем, что построила карьеру сама, без связей и блата.
О бабушке Агафье она старалась не думать. После института приезжала в Малые Горки всего пару раз - на похороны деда, потом на поминки соседки. Деревенская жизнь казалась ей отсталой и скучной. Бабушка встречала ее приветливо, но Лена чувствовала между ними невидимую стену. Особенно раздражали ее постоянные попытки Агафьи "научить чему-то важному".
- Леночка, садись, покажу тебе, как с зерном разговаривать, - говорила бабушка.
- Бабуль, это все предрассудки, - отвечала Лена. - Я взрослый человек, у меня образование...
Последний раз они виделись три года назад. Агафья тогда долго смотрела на внучку, потом молча прошла к своему сундуку и достала небольшой полотняный мешочек.
- Возьми, - сказала она. - Когда трудно будет, вспомнишь про бабушку.
Лена сунула мешочек в сумку, не глядя. Дома забросила его в дальний ящик стола и забыла.
А теперь бабушки не стало. Лена сидела в электричке, везущей ее в Малые Горки на похороны, и смотрела в окно на мелькающие поля. В душе была странная пустота - не горе, а какая-то оторванность, словно оборвалась незримая нить, связывающая ее с чем-то важным.
Дом бабушки показался ей еще меньше, чем в детстве. Соседки уже все приготовили к похоронам, стол накрыли, народ собрался. Лена принимала соболезнования, кивала на рассказы о том, какой была Агафья, как помогала людям, но все это звучало для нее как далекие сказки.
После похорон соседки разошлись, оставив Лену одну в опустевшем доме. Она бродила по комнатам, не зная, с чего начать разбор вещей. Дом предстояло продать - что ей делать с этой деревенской избой?
Вечером зашла соседка, тетя Марфа.
- Леночка, тебе вот это передать велела, - сказала она, протягивая старинный ключ. - Бабушка твоя перед смертью наказывала - сундук открой, мол, внучка поймет, что к чему.
Лена взяла ключ. Подошла к большому дубовому сундуку, который помнила с детства. Повернула ключ в замке - крышка подалась с тихим скрипом.
Внутри было множество мешочков, туесков, баночек с травами. И письмо, написанное бабушкиным аккуратным почерком:
*"Милая моя Леночка! Знаю, что ты этих строк никогда не прочтешь, пока не придет твой час. А час придет - дар наш не от человека зависит, а от самой жизни. Когда поймешь, что все твои городские дела - только видимость, а настоящая сила в другом, тогда и вспомнишь про бабушку. В сундуке моем все, что нужно знать. А начни с того мешочка, что я тебе когда-то дала. Он тебя ждет."*
Лена вздохнула. Вернулась в Москву, сундук оставила нетронутым. Но письмо взяла с собой.
Прошло два месяца. Жизнь шла своим чередом - работа, встречи, отчеты. Но что-то изменилось. Лена стала замечать странности. То коллега попросит совета по личным проблемам, то соседка по лестничной площадке заплачет в разговоре о больном сыне. И каждый раз Лена чувствовала непонятное желание помочь, хотя никогда раньше в чужие дела не лезла.
А потом случилось то, что перевернуло всю ее жизнь.
Пришла на работу подруга Настя, вся в слезах. Муж ее, Сергей, уже полгода без работы сидел, пить начал. Дома скандалы каждый день.
- Лен, не знаю, что делать, - всхлипывала Настя. - Как будто подменили человека. Раньше такой ответственный был, а теперь...
Лена слушала и вдруг почувствовала, как в памяти всплывает что-то давнее. Бабушкин голос: "Когда человек пить начинает, это значит, что дух его сломался. Лечить надо не тело, а душу."
- Настя, подожди плакать, - сказала она неожиданно для себя. - У меня дома кое-что есть. Попробуем помочь твоему Сергею.
Дома Лена лихорадочно рылась в ящике стола. Нашла тот самый мешочек, который дала ей бабушка три года назад. Развязала - внутри оказались семена ржи, темные, крупные.
Она взяла несколько зернышек в ладонь, и вдруг словно голос бабушки зазвучал в голове: *"Как зерно это в земле прорастает, так и в человеке сила пробуждается."*
Не понимая, что делает, Лена стала шептать эти слова над зернами. И почувствовала, как они теплеют в ладони, словно живые.
На следующий день дала Насте семь зернышек:
- Положи ему под подушку, когда спать ляжет. И ничего не говори.
Настя посмотрела на подругу удивленно, но взяла.
Через неделю она прибежала в офис сияющая:
- Лена, ты волшебница! Сергей как будто проснулся. Резюме разослал, на собеседования ходит, с выпивкой завязал. Что это было?
Лена не знала, что ответить. Но понимала - что-то важное с ней происходит.
А дальше началось совсем странное. Люди сами стали к ней тянуться. То одна сотрудница попросит помочь с непослушной дочкой-подростком, то другая пожалуется на бессонницу. И каждый раз Лена чувствовала, что знает, как помочь. Знания приходили сами собой, словно всегда были в ней.
Она стала ездить в деревню каждые выходные. Изучала содержимое бабушкиного сундука, читала старые записи, пробовала разговаривать с семенами. Поначалу это казалось глупым, но постепенно она начала понимать.
Зерно действительно живое. У каждого семечка свой характер, своя сила. Пшеница дает стойкость, рожь - мудрость, овес - спокойствие, гречиха - защиту от зла. Но главное - не в самих зернах, а в том, как с ними обращаться. Нужно чувствовать человека, понимать его боль, искренне желать помочь.
Месяца через три Лена поняла, что живет на две жизни. В офисе она по-прежнему была успешным аналитиком. Но вечерами и выходными превращалась в продолжательницу бабушкиного дела. К ней приходили соседи, коллеги, знакомые знакомых. Приносили свои беды и получали маленькие мешочки с заговоренными семенами.
Однажды случилось то, чего Лена больше всего боялась. На работе узнали о ее "хобби". Начальник вызвал к себе:
- Соколова, до меня дошли слухи, что вы... как бы это сказать... народной медициной занимаетесь? Это не очень совместимо с образом нашего банка.
Лена сидела в кабинете, глядя на строгое лицо директора, и вдруг поняла - больше не может врать. Не может делать вид, что это неважно.
- Да, занимаюсь, - спокойно сказала она. - Помогаю людям.
- Понимаете, мы серьезная финансовая организация, - продолжал начальник. - Нам нужны рациональные сотрудники, а не... простите... деревенские колдуньи.
- Я прекрасно справляюсь со своими обязанностями, - ответила Лена. - И буду продолжать помогать людям. Это не противоречит моей работе.
Через месяц ей предложили уволиться по собственному желанию. Лена согласилась без сожаления.
Она продала московскую квартиру, переехала в бабушкин дом в Малых Горках. Сделала небольшой ремонт, провела интернет - работать финансовым консультантом можно было и удаленно. А свободное время посвящала главному делу.
Только теперь она понимала, что значило быть Шептухой. Это не профессия и не хобби. Это способ жизни, когда ты служишь людям, помогаешь им найти путь к самим себе.
К ней теперь ехали не только из соседних деревень, но и из Москвы. Бизнесмены в дорогих машинах, менеджеры среднего звена, студенты. Все те, кто устал от городской суеты и искал что-то настоящее.
- Тетя Лена, - спрашивала как-то девочка из деревни, - а правда, что вы раньше в Москве работали? И зачем вернулись?
Лена улыбнулась, перебирая в ладонях зерна овса:
- Знаешь, деточка, я думала, что уехала от корней своих подальше. А оказалось - просто по кругу шла. И пришла туда, где мое место всегда было.
Вечерами, когда последний посетитель уходил, Лена садилась у окна с чашкой травяного чая и смотрела на звезды. Иногда ей казалось, что бабушка Агафья сидит рядом и одобрительно кивает.
- Спасибо, бабуль, - шептала она в тишину. - За то, что дождалась. За то, что верила.
И где-то в глубине души слышала ответ: "Дело наше продолжается, внученька. Зерно посеяно, теперь пусть всходит."
Так деревенская мудрость вернулась в мир через городскую девочку, которая долго бежала от своего предназначения, но в конце концов поняла: от себя не убежишь. А корни, как бы глубоко их ни закапывал, все равно дадут ростки.
## Эпилог: Круг замыкается
Прошло десять лет с тех пор, как Лена Соколова стала новой Шептухой в Малых Горках, а в соседнем селе молодая Вера продолжала дело покойной Агафьи. Две знахарки, две хранительницы древнего дара жили в мире друг с другом, иногда встречались, делились опытом, помогали в особо сложных случаях.
Но в этот теплый майский вечер они обе почувствовали - что-то важное должно произойти.
Лена сидела у окна, перебирая семена укропа для завтрашнего заговора на здоровье, когда услышала стук в дверь. На пороге стояла Вера, а рядом с ней - девочка лет семи, с огромными темными глазами и серьезным не по годам лицом.
- Лена Михайловна, - сказала Вера, - познакомьтесь. Это Настя. Она... особенная.
Девочка молча смотрела на Лену, и та сразу поняла - в этих глазах живет тот же дар, что и в ее собственных, что был у бабушки Агафьи.
- Проходите, - сказала Лена. - Чаем напою, поговорим.
За чаем выяснилось, что Настя - сирота из детского дома. Воспитатели жаловались, что ребенок странный - разговаривает сам с собой, играет с камешками и семечками, словно они живые. К психологам водили - те руками разводят.
- А потом, - рассказывала Вера, - случай вышел. В детском доме мальчик заболел, врачи не понимали чем. Настя подошла к нему, положила на лоб горсть семечек подсолнуха и стала что-то шептать. Мальчик через час поправился. Вот тогда и догадались люди - не к врачам ребенка надо было вести, а к нам.
Лена посмотрела на девочку:
- Настя, а ты понимаешь, что семечки тебе говорят?
Девочка кивнула:
- Они добрые. Говорят, что хотят помогать людям. И что долго искали того, кто их услышит.
- А ты не боишься?
- Нет. Они же хорошие. Почему их бояться?
Лена и Вера переглянулись. Обе понимали - перед ними новая хранительница дара, третье звено в цепи, которая, казалось, могла оборваться после смерти Агафьи.
- Настя, - сказала Лена, - хочешь жить у нас? Мы научим тебя разговаривать с зернами правильно, помогать людям.
Девочка засияла:
- Можно? А в детский дом возвращаться не буду?
- Не будешь. Мы тебе теперь семья.
Так в доме Лены появился еще один человек. Настя оказалась способной ученицей - дар у нее был сильный, природный, не замутненный сомнениями и страхами. Зерна слушались ее охотно, а она интуитивно понимала, кому и как помочь.
Через год к ним присоединился еще один человек. Петр, тот самый историк, который когда-то приезжал к Агафье изучать древние обряды. Он написал книгу о русских знахарских традициях, но, к его удивлению, книга не стала просто научным трудом. Читатели писали ему письма - кто благодарил за открытые знания, кто просил совета, как найти своего "зернового наставника".
- Лена Михайловна, - сказал он, приехав в Малые Горки, - я понял, что не могу больше просто изучать эти традиции со стороны. Хочу стать частью этого мира. Научите меня?
И Лена научила. У Петра дар оказался слабее, чем у женщин, но он нашел свое место - стал летописцем, записывал истории, которые рассказывали зерна, документировал случаи исцеления, создавал своего рода современный травник с заговорами.
****
Так закончилась история Шептухи и началась новая эпоха - время, когда древняя мудрость снова стала частью жизни людей. А в каждом зернышке, заговоренном с любовью и знанием, живет частичка той силы, которую когда-то открыла в себе простая деревенская старуха Агафья.
И пока есть на земле зерно, пока есть люди с добрым сердцем, готовые слушать голос природы - дар Шептухи будет жить и помогать тем, кто в этом нуждается.
**Конец**
---
*"В каждом зерне живет целый мир. Нужно только научиться его слышать."*
*- Агафья, последняя из рода потомственных знахарок*