Я вёз её к другому.
Это всё, что ты должен знать.
Не к врагу. Не к палачу.
К королю. К доброму человеку.
К тому, кому она была обещана.
Мы были на корабле.
И был шторм.
И было вино.
И был глоток — один, единственный.
Вино, которое несло с собой не веселье, а пламя.
После этого — неважно.
Кто был чей.
Кто кого хотел.
Кто кому обязан.
Мы не выбирали.
Мы просто смотрели друг на друга — и не могли отвести взгляд.
Как будто кто-то вложил в нас другое сердце.
Другое тело.
Другое время.
Но я всё равно привёз её.
Отдал.
Поставил перед ним.
И ушёл.
А потом вернулся.
Потому что не смог.
Мы прятались.
Как животные.
Как молния между двумя ударами грома.
Как дыхание между чужими словами.
Любовь, которой не должно было быть,
становилась единственным местом, где можно было дышать.
Я знал: это нельзя.
Я знал: это не моё.
Я знал: это не закончится ничем хорошим.
Но когда она касалась моей руки —
я забывал, кто я.
И что за мной долг.
И что между нами — король, слово, обет.
Я уехал, когда понял, что начинаю ненавидеть себя.
Нашёл другую.
Такую же красивую.
С таким же именем.
Но не смог коснуться.
Я просто ждал.
Пока она придёт.
Пока я умру.
Пока хоть что-то случится, кроме этой тишины внутри.
Говорят, она пришла.
Говорят, было уже поздно.
…
Опять кто-то любил не того.
Не тогда.
Не так.
Опять — нельзя, но всё равно.
Кем я был..? Опять не помню..
Тем, кто не должен был любить?
Той, что пришла слишком поздно?
Нужно записать
её сторону.
Пока сердце не остыло.