«В жизни всегда есть место подвигам». Эта крылатая фраза Максима Горького в военное время обрела особое звучание, смысл и остроту. Подвиги, естественно, разные, как и судьбы совершивших их героев. Имена одних хорошо известны и почитаемы, о других знают единицы, и потому герои и подвиги долгие годы остаются в тени, лишь волей случая становясь достоянием общественности.
Так случилось и с Дмитрием Николаевичем Тяпиным – участником русско-японской и Первой мировой войн, получившим два ранения, награждённым медалью «За храбрость», и ещё при жизни, 20 февраля 1944 года, навечно зачисленным в списки 24-й стрелковой Самаро-Ульяновской Бердичевской дважды Краснознамённой Железной дивизии. Случай в российской истории уникальный. За что рядового колхозника удостоили такой чести?
Наш герой, житель села Анютино Могилёвской области Белоруссии, находясь в течение 28 месяцев в немецкой оккупации, сумел сберечь войсковое знамя. С ним он пришёл к начальнику политотдела 38-го стрелкового корпуса, полковнику Михаилу Петрову сразу после освобождения малой Родины и рассказал об обстоятельствах случившегося. Выяснилось, что в августе 1941 года Дмитрий Николаевич стал свидетелем гибели трёх советских офицеров. Рискуя жизнью, 64-летний мужчина похоронил павших в лесу, а найденное в сумке одного из них знамя дивизии и орден «Красного Знамени» закопал в землю. По номеру наградного знака удалось определить имя военнослужащего, удостоенного награды и отвечавшего за сохранение знамени – старшего политрука Александра Васильевича Барбашева.
За проявленные Дмитрием Тяпиным патриотизм и преданность Родине командование 10-й армии Западного фронта решило представить крестьянина к ордену Красного Знамени. Соответствующие документы были готовы в октябре 1943 года. Приказ же за подписью маршала, начальника Генерального штаба и заместителя наркома обороны Александра Василевского о награждении героя и о внесении его имени в списки одного из полков 24-й стрелковой дивизии появился 29 февраля 1944 года.
Отмечу, что до революции в вечных списках полков Русской армии числились два десятка человек, из которых 18 – за спасение знамени части. После 1918 года традиция прервалась, но уже через четверть века, в сентябре 1943 года, возродилась. Так, к июню 1989 года в списках личного состава воинских соединений, кораблей и военно-учебных заведений Вооруженных Сил Советского Союза насчитывалось 412 имён павших защитников страны. Казалось бы, ситуация не нова. В чём же тогда уникальность? Прежде всего в том, что подвиг свершился не на поле боя, не действующим солдатом или офицером, а представителем мирного населения. Потому наш герой стал первым и до сегодняшнего дня единственным исключением из правил.
Почему вопрос о награждении Дмитрия Николаевича стал политическим и рассматривался в Наркомате обороны СССР? Какие преграды возникали на этом пути? Кто, кроме упомянутого А. М. Василевского, поддержал идею подобного награждения? Об этом предлагаю узнать из статьи доктора философских наук Семёна Экштута «Колхозник Дмитрий Тяпин. Ангел-хранитель Железной дивизии», опубликованной в апрельском номере журнала «Родина» за 2024 год.
Семён Аркадьевич размышляет и над тем, почему не стоит «ретушировать» личность героя, спасшего знамя и честь легендарной дивизии. О человеке говорят его дела. Героический поступок селянина неоспорим, как и наличие у него двух орденов Красного Знамени и иных знаков отличия. По словам автора статьи, такому человеку не нужны чужие подвиги. И чужие награды тоже.
За занимательными историями, проверенными фактами, этим и другими выпусками «Родины» приглашаю посетить библиотеку им. А. П. Чехова.
Текст: Светлана Верёвкина.