Школьный двор, залитый осенним солнцем, шумел, как улей. Девочки, сбившись в стайки у парадного входа, перешёптывались, бросая взгляды на высокую фигуру, лениво прислонившуюся к стене.
Серёжа Мальцев. Король девятого "Б".
Его красота была несправедливой — густые тёмные волосы, чуть растрёпанные, будто он только что поднялся с постели, глаза цвета спелой сливы, глубокие и немного грустные, даже когда он смеялся.
А уж как он смеялся! Звонко, заразительно, чуть запрокидывая голову назад, будто бросал вызов всему миру.
— Смотри, смотри, он опять в тех джинсах... — вздохнула Лена, моя соседка по парте, сжимая мне руку так, что пальцы немели.
— Ну и что? — я буркнула, делая вид, что мне всё равно.
— Да как "ну и что"?! Они же ему так идут! — она закатила глаза.
Серёжа ловил эти взгляды, словно мячики, лениво отбивая их снисходительной улыбкой. Он привык к обожанию.
Драмы, достойные мыльной оперы
В старших классах вокруг него кипели настоящие страсти. Однажды Катя из параллельного класса подралась с Алиной прямо в раздевалке из-за того, что та посмела взять Серёжин свитер "без разрешения".
— Ты вообще кто такая?! — шипела Катя, вырывая ткань из рук соперницы. — Он мне лично его дал!
— Врёшь! — Алина, обычно тихая и скромная, вдруг ощетинилась, как кошка. — Он просто забыл его в спортзале!
Дело закончилось порванным рукавом и слезами. Серёжа, узнав об этом, лишь рассмеялся:
— Ну вы даёте! Это же просто свитер...
Но для них он был не "просто свитером". Это был трофей. Доказательство того, что он их заметил.
Падение с пьедестала
Прошли годы. Школа осталась в прошлом, а вместе с ней и его слава.
Я встретила его случайно в магазине у дома. Он стоял в очереди с пачкой доширака и банкой энергетика, в мятом халате, с небритой щетиной. Сначала не узнала.
— Серёжа? — неуверенно окликнула я.
Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то знакомое — та самая снисходительная усмешка, но теперь она казалась жалкой.
— О, привет... — он пробормотал, будто напрягая память, чтобы вспомнить моё имя.
Мы вышли вместе. Он рассказал, что "пока ищет работу", живёт с матерью.
— А ты как? — спросил он, закуривая.
— Нормально... — я пожала плечами.
Он кивнул, выпуская дым колечками, как делал это в школе, чтобы впечатлить девчонок. Теперь это выглядело глупо.
Жалобы матери
Его мать, Людмила Петровна, — некогда гордая женщина, учительница математики, — теперь выглядела измотанной. Мы иногда пересекались у подъезда.
— Опять целый день в этой своей игре... — вздыхала она, поправляя сумку с продуктами. — Говорит, что рассылает резюме. А я-то знаю...
— Может, ему трудно? — осторожно предположила я.
— Трудно?! — она резко обернулась, и в её глазах вспыхнула злость. — Мне трудно! Я на пенсии, а его кормлю! Выгнать бы...
Но не выгоняла. Потому что "жалко".
Последняя встреча
Прошло ещё пару лет. Я услышала, что Серёжа всё так же сидит дома. Его мать теперь болеет — давление, нервы.
Однажды я увидела его в парке. Он сидел на лавочке, уставясь в телефон.
Рядом бегали дети, смеялись. Он поднял голову, посмотрел на них пустым взглядом.
Это бывший король школы. Когда-то он мог выбрать любую. Теперь его не выбирал даже мир. Он выглядел чужим и потерянным...