.
.
.
Когда, года два, назад ходил я на Рождественскую Мессу в одном католическом храме , меня поразила проповедь одного священника , поразила глубоким умом , неожиданными культурными и историческими сопоставлениями, и в то же время ясностью и доступностью изложения . Подлинно умный человек, подлинный профессор, теолог, философ , совсем не тот, кто говорит усложненно, там где можно сказать проще, а тот кто говорит о самых сложных вещах доступно, при этом не упрощая предмет разговора, даже не смотря на то, что все католические проповеди немного напоминают лекции. Но еще больше меня поразило, когда этот католический священник прошел мимо рядов прихожан, и мимо меня, когда я вдруг обнаружил, что у священника очень стоптанная, старая и стершаяся обувь с расходящейся кожей от самых подошв и порванными, разошедшимися швами. У священника было строгое, и в то же время доброе лицо отшельника- ученого, и при этом очень стоптанная, старая обувь. И помню, как меня это поразило. По наивности своей, и некоторому незнанию, я не знал, что у католических священников и даже у пап так принято ходить. Это, такой вот, у католиков некий благородный пиар , как скажем иные люди пиарятся своими дорогими автомобилями, пиджаками, или обувью за тысячу долларов . В самом деле, нельзя следовать за Христом в дорогом автомобиле, или, в роскошном костюме. Ведь даже и последнего папу Франциска , (как говорят и пишут) по традиции хоронили в его старых и дырявых башмаках, в которых он ходил.
Но даже если это всего лишь пиар, всего лишь дань традиции , дань эстетики христианской отрешенности и свободы, тем не менее, как этому священнику с его худобой, прямой осанкой, и отрешенным одухотворенным лицом шли эти вот стоптанные ботинки... Может быть они смотрелись немного странно, но нельзя, в то же время сказать, что они создавали дисгармонию. Тем более, что у него были скромные манеры., и речь его не была чванливой. Быть может, лишь тот, кто живет безусловным, освобождается от власти условного, но не так, как желают подобного освобождения от всех условностей цивилизации хиппи или панки, так же ходящие во всем дырявом и заплатанном, и тем самым помещающие себя в несвободный контекст иных условностей, условностей субкльтуры или своего языка, нет, речь о несколько другом. Речь даже не об эстетике, ( хотя, только у подлинно религиозного человека эстетика и этика, правда и красота, как и глубинное и внешнее совпадают, а не расходятся) и даже, не о ритуале, а речь о безусловной любви. Ведь только любовь может быть безусловной, особенно если это любовь к Христу...
И наверное, безусловно свободен только тот, кто безусловно любит.
