Железный век в тему топора новых нот на Британских островах не внёс. Железо — не бронза, технология работы с ним принципиально иная. В те времена его умеют только ковать и не умеют лить в формы. Втульчатые железные топоры делают по образцу бронзовых. Получается так себе. Так что, литые бронзовые топоры по прежнему в ходу, на сегодняшний день подлинно неизвестно, что из ирландских втульчатых топоров действительно относится к бронзовому веку фазы доурис, а что — к железному веку. Исключения есть, но они подтверждают правило.
Ситуация поменялась только тогда, когда в ход вошли топоры с проушиной. В Европе вообще и на Британских островах в частности они появились только в железном веке, но изобретены были ещё в эпоху бронзы. И, как ни странно, опять не в античном мире. Их придумали степняки, кочевавшие от Дуная до Урала в конце III тысячелетия до новой эры. Вислообушные бронзовые топоры с проушиной находят при раскопках синташтинской культуры, например. Позже они из инвентаря населения степи не пропадают. Торговля и культурный обмен продвинули технологию литья этих изделий далеко на запад, где топоры с проушиной успешно конкурировали с втульчатыми в Центральной Европе, а в северной потеснили их, потому что там в моде долгое время были каменные топоры-молоты похожего «фасона». Но вытеснить полностью втульчатые топоры удалось только после того, как на горизонте появились кузнецы, работавшие с железом.
Железа было много. Размер отливки больше никого не лимитировал, и стандартным его делать больше не обязательно. И, наконец, выковать обух с проушиной проще, чем сформировать вместо него идеально симметричную полость под втулку, которая только что в лезвие не заходит. Теперь топору не обязательно быть изящным и тонкостенным; появляются тяжеловесы — колуны и валочные топоры, и субтильные — топоры для метания. Именно тогда у топоров появляется узкая специализация, из универсальных выделяются рабочие и боевые. И случилось это в Европе очень поздно. Франциска, которой вооружались германцы — именно из той оперы и тех времён.
А как же Британские острова? Никак. В Британию практику применения топоров с проушинами продвинут саксы.
Когда появились эти орудия труда и убийства в Ирландии, подлинно неизвестно, но совершенно точно, что в историческое время. Господствует мнение, что смену моды на оружие навязали викинги, но самые старые железные топоры, найденные в Ирландии, относятся к концу XI - началу XII века. Их нашли в лодке, затонувшей (или затопленной) в озере Лох Каррибе. Пользовались именно этими именно ирландцы, никакие не скандинавы. Технология изготовления и практика применения ими была воспринята и освоена полностью.
О том, что ирландцы прекрасно орудуют топорами, свидетельствовал ещё Гиральд Камбрийский. В «Топографии Ирландии» XII века об этой их привычке пускать топор в ход по поводу и без написано прямо, а заодно и нарисовано. Насколько сведения, которые почерпнуты из этого опуса, корректны — вопрос открытый. Книгу лучше бы относить к нарративной литературе, а не к «серьёзной»; в частности, к сцене с кобылой у этнографов большие вопросы, как и ко всем безобразиям, которые приписывал ирландцам этот автор.
Но подлинную воинскую славу топоры приобрели в руках галлогласов — сначала наёмников, потом — воинского сословия, а позже — полноценных кланов. Галлогласы (от gallóglaigh — заморские гэлы), изначально чужаки с Гебридских островов. Они происходили из родов смешанного происхождения, в которых крепко отметились норвежские викинги. Галлоглас носил кольчугу поверх стёганки и шлем, у него был топор с длинным топорищем под двуручный хват либо двуручный меч, по крайней мере один кинжал-дагер и несколько метательных копий. На войну его сопровождало двое подростков — один в качестве оруженосца, второй — в качестве носильщика и походного слуги. Отряды галлогласов проходили боевое слаживание, а в сражении, помимо стойкости и дисциплины, проявляли свирепую храбрость. Их боялись.
Начало было скромным. В 1259 году Аэд О'Конхобар, король Коннахта, женился на дочери Дувгала МакРуадри, и в приданном у неё имелись 160 галлогласов. С учётом обслуги, по факту в отряде было человек пятьсот.
В это время в Коннахт повадились приезжать норманцы, и отнюдь не в гости. Ополчение, как есть бездоспешное, вооружённое чем попало, и не слишком хорошо обученное, устойчивость в обороне не проявляло. Галлогласы разом преломили ситуацию. В 1261 году они вымели норманов из Керри, по поручению руководства приняв участие в восстании. В 1270 О'Конноры окончательно выдворили норманнов из Коннахта, а девятью годами позже норманны вынуждены были уйти и из Уиклоу. Галлогласы доказали свою эффективность. Многие честолюбивые вожди захотели обзавестись такими надёжными воинами.
Как и любым наёмникам, им было совершенно всё-равно за кого воевать — лишь бы контракт соблюдали. Эдварда Брюса во время его авантюрной затее стать королём Ирландии поддерживал отряд галлогласов. Его в конце концов разбили, причём на стороне ирландцев сражались не только выходцы из Шотландии, но уже вооружённые, организованные и обученные по их образцу пехотинцы местного разлива.
Ирландским королям и вождям попроще нравилось нанимать галлогласов ещё и потому, что они говорили на понятном им языке и не слишком отличались по обычаям и бытовым привычкам. Галлогласам в Ирландии тоже нравилось по той же самой причине. Они правдой и неправдой выбивали себе пахотные земли и перетягивали родню, женились на ирландках, и хоронили отставников тоже в Ирландии, а для этой публики важно быть похороненным с предками. После того, как появляется кладбище, натурализация состоялась.
Первыми переехали МакСуини, за ними подтянулись МакДоннелы и МакШиихи. Их потомки и ныне компактно проживают на землях, которые им некогда пожаловали работодатели. Новые тоже приезжали из Шотландии, и кто-то оставался. Последнее применение галлогласов — битва при Бенбурбе в 1646 году, в которой ирландский военачальник Эоин Рой О'Нейл одержал сокрушительную победу.
Таким вот образом вещь простая, как правда, - топор усложнил генетическую карту Ирландии и правил бал на бранных полях вплоть до XVII века.