— Опять на мою конфорку свой чайник поставила? — заворчала женщина средних лет, едва войдя на общую кухню заводского общежития. — Уберу сейчас. Не было ведь тебя, — оправдывалась Антонина, стараясь не доводить в очередной раз до конфликта. Много народу живет в общежитии, по большей части женщины с детьми. Многие не дождались мужей с фронта, но не озлобились, как Зоя. Зоя же вечно всем недовольна, взъелась на Антонину, постоянно придирается. Тоня поспешно убрала свой чайник, думая, что ручка еще не успела нагреться. Обожглась, охнула. Хотела одновременно и кашу сварить, и воды вскипятить, но только Зоя вечно делает из этого проблему. Тоне под её взглядом неуютно. Зое нет и сорока, хотя выглядит она, конечно, старше. Старит её как раз озлобленность — две глубокие морщины возле уголков губ и вечно искривлённый рот. Зоя бесцеремонно заглянула в кастрюльку Тони. — Опять каши навариваешь на целую роту? Большая у тебя семья, да, Антонина? Да, Зоя злилась и не считала нужным прикидыватьс
Публикация доступна с подпиской
ПремиумПремиум