Смотрел «Серёжу» — спектакль, который не отпускает ни на следующий день, ни через три, пять… Это не просто интерпретация «Анны Карениной». Это — самостоятельный, мощный современный театральный мир, где в центре не только Каренины, Вронский, а Серёжа.
Спектакль легко смотрится, но не всё считывается с первого раза.
Мне потребовалось время, чтобы попробовать догадаться, что именно хотел сказать режиссёр в отдельных сценах, что скрыто под яркими образами. Пришлось дочитывать, дослушивать, домысливать.
Кратко: пропускать нельзя, это must see.
ℹ️Далее в тексте будут небольшие спойлеры.
Итак, пока зрители рассаживаются, спектакль уже начинается, на сцене актеры натирают сцену. Сразу бросается в глаза, что она (сцена) с сильным наклоном в сторону зала, буквально как горка. Актёры, предметы то и дело скатываются вниз, как будто весь их мир уходит из-под ног.
В какой-то момент на сцену даже проливают воду, и скольжение становится не только метафорой, но и реальностью. Спектакль очень живой, динамичный, актёры проходят через зрительный зал, иногда взаимодействуют со зрителями.
Серёжа — это кукла марионетка. В прямом смысле. Сережей управляют взрослые. Его передают из рук в руки. Серёжа постоянно противится реальности: кидает мел на уроках, корчится.
Суфлёр здесь — не где-то за кулисами, а в центре событий, и она не просто подсказывает текст, а становится полноправным участником действия. Говорят, что именно суфлёрская будка сохранилась со времён Станиславского и Чехова. Весь зал давно переделан, а будка осталась.
Музыкальное сопровождение — не фон, а пульс постановки, её ритм и дыхание.
📸 Спектакль и визуально не даёт расслабиться.
Здесь и фейерверки, хлопушки, квадрокоптер. Постановка будто соткана из цирка и кошмара. Есть жонглирование, акробатика, фокусы.
Но за всеми этими «номерами» — страшная ирония мира, где серьёзное и смешное сливаются.
🎭 Актёрская игра — высший пилотаж.
Мария Смольникова (Анна Каренина) — невероятна своим талантом, у нее очень харизматичный и узнаваемый голос. Внутри Анны происходит постоянная борьба. Она нащупывает себя, теряется и вновь пытается собраться.
Константин Хабенский (Алексей Каренин) — ну что сказать, гигант сцены.
Его персонаж появляется в рогах с маленькими колокольчиками — и это не маскарад. Это образ, одновременно смешной и страшный.
Виктор Хориняк — Вронский (многие знают актера в роли Вани из «Последнего богатыря». Но здесь — совсем другой масштаб).
Одна из самых выразительных сцен — танец Вронского с Анной, где её чёрное платье большого размера словно поглощает обоих.
Они кружатся, сближаются, скручиваются — и в какой-то момент Вронский оказывается внутри платья Анны. Это не про страсть, не про провокацию. Это — про слияние, про потерю границ, про опасную зависимость.
Мама Вронского выше всяких похвал. В спектакле очень много выразительных и запонимающихся сцен.
Ну и концовка гениальна. Анна остаётся одна. Её сын буквально исчезает. Она упускает его — не из рук, а из жизни. Не может удержать, не может вернуть.
А дальше — будущее. Звучит отрывок из «Жизни и судьбы» Василия Гроссмана. Анна уже не в платье героини XIX века, а в пальто и платке — женщина, приехавшая в госпиталь узнать хоть что-то о погибшем сыне.
Мы видим связь времён — Анна как сквозной образ становится каждой матерью, ищущей своего ребёнка.
В концовке Анна достаёт лист бумаги и произносит «Последние вопросы» Льва Рубинштейна — поэта, эссеиста, мастера интонации. Это вопросы, будто взятые из школьного учебника.
Оценка по светофору: зеленый.
🎫 Совет по местам: Берите по центру. Много сцен играется в правой части сцены — с боков можно потерять важные моменты.
По традиции в комментариях к посту в моем телеграм каналу запись поклона актеров.
📍 МХТ им. Чехова
🎟 Билеты: тык