Странно, правда? На самом деле растут не столько инфляционные ожидания, сколько беспокойство людей по поводу своих доходов и расходов. У населения есть сильное подозрение, что «лучше не будет».
В первой половине второго квартала, отмечает ЦБ РФ, рост потребительских цен с поправкой на сезонность продолжил снижаться. Значительный вклад в его замедление внесло укрепление рубля, которое также связано с жёсткой денежно-кредитной политикой, способствующей охлаждению спроса в целом, в том числе на импорт.
Вот и в Вологодской области дешевеют электроника и бытовая техника. Цены в апреле 2025 года, по данным Вологдастата, выросли на 0,69% к марту. И годовая инфляция почти не изменилась, составив 12,3%.
Однако, по сведениям то же ЦБ, в мае оценка инфляции, которую граждане ожидают через год, составила 13,4% по сравнению с 13,1% месяцем ранее. Ожидания увеличились за счёт опрошенных, у которых нет сбережений — однако у тех, кто располагает сбережениями, оценки будущей инфляции снизились. Уменьшился и индекс потребительских настроений.
Что происходит? Всё дело в точке зрения и несовпадении объектов рассмотрения, полагают аналитики. Как у советского комика Райкина в миниатюре, людей спрашивают про «насосы» (инфляционные ожидания) – а они отвечают про «колёса» (бюджетные ограничения домохозяйств).
Людей спрашивают, что они думают о росте цены, а люди в это время прикидывают, хватит ли у них денег, чтобы купить что-то им нужное. И уже в этот момент понимают, что нет, не хватает, потому что дорого, а доходы на растут. Поэтому самом деле растут не столько инфляционные ожидания, сколько беспокойство людей по поводу своих доходов и расходов.
Одна из причин беспокойства населения, пока ещё не перешедшего в панику, заключается в массовой закредитованности – своё нынешнее благополучие многие наши сограждане в буквальном смысле «взяли в кредит» несколько лет назад под обещание правительства и в расчёте, что «будет лучше».
Теперь очень заметно, что лучше не становится. И непонятно, почему? В магазинах ведь всё есть, нас уверяют, что санкции – стране на пользу, что промпроизводство и вообще экономика – растут.
Но народ-то видит, что на общем бодром фоне магазинное благополучие обходится ему всё дороже и дороже. Так исподволь (единственное, кстати, слово, которое не поняла эстонская героиня Довлатова в русской книжке про секс) возникает страх нашего человека перед грядущей невозможностью покупать, что хочется и жить как привык.
И страх этот очень нравится отечественному начальству, потому что он – лучший мотиватор держаться за свое рабочее место зубами (компенсировать трудом недостаток капитала), искать подработку (увеличивать личную производительность) или идти туда, где правительство хорошо платит без оглядки на эту производительность…