За последние десятилетия многие слишком свыклись с чудом, именуемым «Победа». Свыклись до упреков предкам – почему эта самая Победа досталась так трудно, надо было меньше жертв, а лучше и вовсе отбросить врага от границы. Прозвучала знáковая фраза члена Союза писателей Эрнста Генри о том, что народ победил в войне вопреки Сталину!
А кто сказал, что мы вообще должны были победить? Вермахт разгромил Польшу за три недели, французскую армию, считавшуюся сильнейшей в Европе – за сорок дней, а СССР с крохотной Финляндией сражался три с половиной месяца под улюлюканье и ехидно-саркастический смех европейских газет!
Пример? Швейцарская Tages-Anzeiger указывает на слабость советской артиллерии, неумение использовать танки и подчёркивает незавидное положение советских офицеров и солдат: «Офицеры не принимают решений, опасаясь военного суда, командование находится под давлением, а простых солдат «осаждают» пропагандисты». Цитируется генерал Валенсиус: «Мы учим своих солдат вести индивидуальную борьбу, в то время как русский солдат не в силах бороться со стадным инстинктом. Именно поэтому финский батальон стоит русской дивизии». (Цит. по Мундт Л. А. Зимняя война глазами швейцарцев.// История: факты и символы. 2019. №1)
The Times: «Советские солдаты сотнями попадают в плен. Они хорошо вооружены, но не обучены обращаться с оружием. Они плохо одеты и несчастны, подневольные орудия диктатора».
Почему СССР победил? Конечно, главное – героизм солдат и командиров, а ещё и расстояния, и дед Мороз, который тоже был за нас, и дороги (которых просто не было), но был ещё один фактор – прекрасно проявивший себя военно-промышленный комплекс.
«Все знают», что Берия – кровавый сталинский палач, лично пытавший и убивавший подозреваемых, а в свободное время изувер и маньяк, разъезжавший по Москве, выискивая и потом насилуя школьниц после того, как он изнасиловал всех балерин Большого театра.
Но вовсе не все знают, что в период Великой Отечественной войны Лаврентий Павлович Берия – член (с мая 1944 года заместитель председателя) Государственного комитета обороны (ГКО), отвечавший за производство вооружений и боеприпасов.
С 21 марта 1941 года он становится заместителем председателя Совнаркома, кроме этого, он курирует лесную, угольную и нефтяную промышленность, а также наркомат цветной металлургии – важнейшие оборонные отрасли.
Нужно отметить, что в начале 1940 года Берия представил Сталину доклад с предложением начать работы по атомному оружию. Он ссылался на новые материалы, добытые разведкой. Но работы не начались – слишком много было забот с переоснащением армии обычным оружием.
Став с началом войны Верховным Главнокомандующим, Сталин поневоле начал избавляться от остальных нагрузок, которые постоянно перекидывались от одного члена ГКО к другому – но важнейшие почему-то оседали у Берии. А весной 1942 года он принял у не справившегося с задачей Молотова производство танков. Черную металлургию Берия получил под руку сразу после начала войны.
Всё-таки не случайно Берия получил определение – его назвали современные журналисты – успешным кризисным менеджером – по крайней мере, судя по результатам: если 22 июня немцы имели 47 тыс. орудий и минометов против наших 36 тыс. (у разных авторов есть расхождения, примем, что был паритет), то уже к 1 ноября 1942 года их количество сравнялось, а к 1 января 1944 года у нас было 89 тыс. против немецких 54,5 тыс.
Ижевские оружейники, которые в начале войны торговались с Берией по поводу 5 тыс. винтовок, в 1943 году выпускали по 12 тыс. в сутки. С 1942 по 1944 годы СССР выпускал примерно по 2 тыс. танков в месяц, намного опередив Германию – нужно ли говорить, что танковые заводы курировал тоже Берия?
А в конце 1944 года Берии было поручено еще и наблюдение за урановыми работами – испытание советской атомной бомбы, состоявшееся, поперек всех ожиданий, в 1949 году, стало для наших бывших союзников отменным сюрпризом...
По воспоминаниям Павла Судоплатова, координировавшего работу созданного в недрах НКВД в феврале 1944 года «атомного» отдела «С», чертежи первой американской атомной бомбы попали в Москву через двенадцать дней после завершения работы над ними. Именно поэтому новость о наличии у Америки «нового оружия небывалой мощности», которыми президент США Гарри Трумэн «поделился» со Сталиным на Потсдамской конференции в 1945 г., не произвела того эффекта, которого ожидал Трумэн.
Работы над советским аналогом сделанного в США оружия следовало максимально ускорить, и решение этой задачи поручили одному из тех руководителей, кто пользовался славой человека, способного совершить невозможное, — Лаврентию Берии.
Сейчас любят повторять, что в основе героизма советского человека лежал страх. По крайней мере, большинство их психологических построений сводится именно к этому. А может быть, секрет эффективной работы прост? Когда кто-то из подведомственных руководителей начинал по какому-либо поводу «зашиваться», Берия не орал матом в телефонную рубку, а коротко спрашивал: «Что надо сделать?» И делал.
В мае 1944 года Берия был назначен заместителем председателя ГКО и начальником Оперативного бюро ГКО, став вторым человеком в Советском Союзе. Было за что – в конце концов «войну ресурсов» выиграл именно он…
Именно поэтому так стремительно Берия был уничтожен, объявленный и врагом народа, и агентом империалистических разведок – нужно было срочно убирать слишком сильную фигуру.