Бывать в доме-музее А.П. Чехова стало у меня уже традицией: каждый раз, когда оказываюсь в Ялте, обязательно иду туда. Вот и этой весной не смогла пройти мимо в наше время тенистого и густого, а когда-то маленького и редкого садика. Этот сад Антон Павлович посадил своими руками, чем очень гордился. Все или почти все из нас читали его произведения, многие из которых, в особенности пьесы, по количеству переводов на иностранные языки, следуют сразу за сочинениями Шекспира. Признанный уже при жизни гений, каким же человеком он был в обычной жизни? Пожалуй, мемориальный дом-музей в Ялте сможет рассказать об этом лучше любой биографической книги. И на то есть причины.
Немного из истории музея
В 1898 г году состояние здоровья А. П. Чехова, который страдал от туберкулеза, ухудшилось, и врачи посоветовали ему переехать на Юг. Он выбрал Ялту: в пригороде Ялты, в деревне верхняя Аутка он выбрал участок, на склоне речки Учан-Су, граничащий со старым татарским кладбищем. С участка открывались чудесные виды на горы и на море.
Дом в Ялте, за которым впоследствии закрепилось прозвище «Белая дача», был построен в 1899 г молодым архитектором Шаповаловым. Именно так представляли свое жилье будущие владельцы: сам Антон Павлович и его сестра – талантливая художница Мария Павловна. В течение 10-ти месяцев они с нетерпением ждали окончания строительства. Местные жители называли его «Белая дача» за яркий цвет стен на фоне синего моря. Чехов прожил на Белой даче до 1-го мая 1904 г. Здесь он написал пьесы «Три сестры» и «Вишневый сад», рассказы «Дама с собачкой», «Архиерей», «Невеста», «На святках», повесть «В овраге». Отсюда он отправил сотни писем родным, близким и знакомым. Также на Белой даче Антон Павлович занимался общественной деятельностью.
Мария Павловна Чехова была не только сестрой Антона Павловича, но и его самым близким и преданным другом. После ухода брата она стала наследницей и пожизненной хранительницей Белой дачи. 9 апреля 1921 г. Ялтинский ревком выдал Чеховой охранную грамоту: так дом официально стал музеем, а Мария Павловна – его бессменным директором. До 1936 г ее главным помощником был младший брат – Михаил Павлович, первый биограф А. П. Чехова. Вместе с Белой дачей Мария Павловна пережила Гражданскую войну, большое крымское землетрясение 1927 г и немецко-фашистскую оккупацию 1941-1944 гг. Несмотря на все испытания XX века, она бережно сохранила дом с его уникальными интерьерами и заложила множество музейных традиций, которые живы по сей день.
Сейчас фонды музея насчитывают почти 30 тыс. предметов. Среди них уникальные личные вещи, книги и фотографии, документы А. П. Чехова и его родственников. В доме сохранилась прижизненная обстановка, графика, скульптура и живопись, в том числе подлинные работы И. И. Левитана, Кукрыниксов, С. М. Чехова, И. П. Гинзбурга, М. К. Аникушина и других авторов.
Сад моей души
Экскурсия начнется для вас на тропинках сада.
При изучении воспоминаний современников Чехова, которым посчастливилось бывать у него в гостях на Белой даче, меня поразило, как много, часто и подробно они описывали его сад. И это не странно, ведь сам Чехов обожал проводить время в саду. Для него это было чем-то вроде творческой медитации. Вот что пишет об этом его лечащий врач и близкий друг И. Н. Альтшуллер:
«Он очень любил растения и цветы и понимал толк в них и в уходе за ними. И чудный сад, вполне разросшийся уже только после его смерти, целиком дело его рук. Я думаю, что лучшими часами в его жизни были те, когда он в хорошие дни возился в саду, окруженный не отступавшими от него собачками… и танцующим прирученным журавлем. Занимался любимым делом, и никто не мешал думать, как на севере помогала думать удочка…».
Во время прогулки по саду можно полюбоваться деревьями, собственноручно посаженными писателем: вавилонская ивой, пирамидальными кипарисами, двумя шелковицами – они до сих пор плодоносят. Привлекают к себе внимание атласские кедры, посаженные лично писателем для защиты участка от холодных ветров зимой, магнолия, бамбук, пильчатая фатиния, лагерстремия (индийская сирень) и огромная американская агава – ее дарила для сада супруга Антона Павловича, Ольга Леонардовна Книппер. У Антона Павловича была специальная тетрадь, в которую он записывал все наименования растений, высаженных на этом участке. Всего их было 159 видов. Конечно, не все из них дожили до наших дней, но около 30% растений сада являются мемориальными. Растения в чеховском саду подобраны так, что они цветут буквально круглый год, сам Антон Павлович в переписке говорил: «У меня в саду вечная весна». Дорожки сада посыпаны морской галькой – так было и при жизни Антона Павловича. Вдоль дорожек то там, то здесь видны уютные деревянные скамейки, покрашенные в зеленый цвет, – их внешний вид тоже ничуть не изменился, чугунное основание их бережно сохранены смотрителями музея.
А вот воспоминания еще одного друга семьи Чеховых, писателя А. И. Куприна:
«Как часто говорил он, глядя на свой сад прищуренными глазами:
- Послушайте, при мне здесь посажено каждое дерево, и, конечно, мне это дорого. Но и не это важно. Ведь здесь же до меня был пустырь и нелепые овраги, все в камнях и чертополохе. А вот пришел я и сделал из этой дичи культурное и красивое место».
Наконец вспомним слова из беседы с М. Горьким, который жил на Белой даче пользуясь гостеприимством хозяина, поскольку появляться в Ялте ему было запрещено за его революционные призывы:
«Если каждый человек на куске земли своей, сделал бы все, что он может, как прекрасна была бы земля наша».
В чеховской столовой под портретом Пушкина…
Миновав цветущий сад, вы подойдете к крыльцу Белой дачи: весной оно увито цветущей розой Бенкса и живописными плетями глицинии. Дом был построен для писателя в рекордные сроки – всего за 10 месяцев. Когда он был готов, Чехов сообщил Марии Павловне: «Ялтинский дом очень хорош. Лучше и не надо. Комнаты малы, но это не бросается резко в глаза. Виды со всех сторон замечательные, а из твоей комнаты такие виды, что остается пожалеть, что этого дома у нас не было раньше».
В доме девять комнат: кабинет и спальня Антона Павловича, комната матери и гостиная, к которой примыкают застекленная галерея и балкон, расположенные на втором этаже. В мансарде с балконом жила сестра писателя. Здесь же была ее художественная мастерская.
В комнатах первого этажа останавливались гости и родственники, там же была столовая с большим окном в сад и обеденным столом на двадцать персон под портретом Пушкина. Пусть количество персон не смущает вас: комната эта совсем небольшая, а стол был раскладным, имел сложную конструкцию и множество ножек, за что в семье его нежно называли «сороконожкой».
Планировка первого этажа довольно типичная для дач того времени: из каждой комнаты есть отдельный выход в сад. В столовую из сада можно попасть через приходую с сидящей здесь гипсовой собакой, очень похожей на живого мопса – это подарок от Софьи Павловны Бонье. Она была страстной поклонницей Антона Павловича и даже плакала, когда он женился. А сам писатель насчет этой собаки говорил так: «Я и сам этого каменного пса боюсь, но убрать неловко, обидятся, пусть уж здесь живет».
Кроме гипсовой собаки, в саду у писателя жили две дворняжки, Тузик и Шарик, еще была здесь и такса по имени Шнап. Такса была самой любимой породой собак Антона Павловича: известно, что в Мелихово у семейства тоже было две таксы, с «медицинскими» кличками – Бром и Хина. А еще в саду жили ручные журавли, которые обязательно возвращались сюда весной. Они отличались удивительной коммуникабельностью и артистичностью и развлекали семью и гостей танцами и разными «выкрутасами», за которыми им непременно полагалось угощение.
Семья Чеховых была необыкновенно гостеприимна: в разные годы здесь жили или просто бывали в гостях сотни людей, которые оставили свои воспоминания об этом месте. Посетителями Антона Павловича были учителя, дети, представители духовенства, студенты, начинающие писатели, маститые литераторы, музыканты, композиторы, артисты, художники и, конечно, близкие друзья и просто знакомые. Корней Чуковский как-то сказал о Чехове: «Он был гостеприимен, как магнат». Радушие чеховской семьи испытали известные и неизвестные люди. Благодаря Чехову Ялта стала своего рода «Меккой» для деятелей русской культуры.
Вот какие воспоминания оставил о посещении Белой дачи К. С. Станиславский, создатель и руководитель Московского Художественного театра. В апреле 1900 г, во время гастролей МХТ в Ялте, он неоднократно бывал в гостях у Антона Павловича:
«У Антона Павловича был вечно накрытый стол – либо для завтрака, либо для чая. Дом был еще не совсем достроен, а вокруг дома был жиденький садик, который он еще только что рассаживал…Приезжали, уезжали. Кончался один завтрак, подавался другой; Мария Павловна разрывалась на части, а Ольга Леонардовна, как верная подруга и как будущая хозяйка дома, с засученными рукавами деятельно помогала по хозяйству.
В одном углу литературный спор, в саду, как школьники занимались тем, кто дальше бросит камень, в третьей кучке И. А. Бунин с необыкновенным талантом представляет что-то, а там, где Бунин, непременно стоит Антон Павлович и хохочет, помирает от смеха. Никто так не умел смешить Антона Павловича, как Бунин, когда он был в хорошем настроении…
Горький со своими рассказами о его скитальческой жизни, Мамин-Сибиряк с необыкновенно смелым юмором, доходящей до буффонады, Бунин с изящной шуткой, Антон Павлович со своими неожиданными репликами, Москвитин с меткими остротами – все это делало атмосферу, соединяло всех в одну семью художников…Словом, - весна, море, веселье, молодость, поэзия, искусство – вот атмосфера, в которой мы в то время находились».
Святая святых
Поднявшись по деревянной лестнице (она сохранилась с тех самых времен), мы окажемся на втором этаже: здесь находится рабочий кабинет Антона Павловича. Здесь царит особая атмосфера. Чехова в его повседневной жизни окружали не дорогие, престижные вещи – таких в кабинете практически нет, а картины, фотографии и милые безделушки, которые напоминали о дорогих людях и встречах. Мебель писатель тоже выбирал, руководствуясь принципом удобства. Здесь соседствуют кресло, книжный шкаф с бронзовыми накладками в стиле «жакоб» и резные шкафчики работы абрамцевских мастеров в русском народном стиле.
В нише над диваном – одна из работ И. Левитана – «Река Истра». На ней – спокойная гладь реки, невысокие зеленые берега, на горизонте виден лес…Чехова с Левитаном познакомил брат Николай, с которым Левитан учился вместе в Московской школе живописи. А когда в начале 1900 г Исаак Ильич Левитан гостил в ялтинском доме Чехова, они сидели в кабинете, вспоминали родную среднерусскую природу, о которой Чехов говорил, что она «левитанистая», художник обратился к Марии Павловне с просьбой принести картону. Левитан быстро написал этюд «Стога сена в лунную ночь» и вставил его в каминную нишу.
Кабинет – место работы. Было это абсолютно справедливо относительно Антона Павловича, несмотря на его тяжелую болезнь. Здесь он писал новые рассказы и пьесы, редактировал первые издания своих рассказов, готовя их для собрания сочинений, принимал участие в журнале «Русская мысль» в качестве редактора отдела беллетристики. Помогал Чехов и начинающим литераторам: читал их рукописи, давал советы, хлопотал в редакциях журналов о публикации их произведений. Кроме того, Чехов брал на себя труд постоянно помогать. Вот что пишет об этом его друг И. Н. Альтшуллер:
«Для Чехова составляло величайшее удовольствие помогать другим, и он постоянно для кого-нибудь что-нибудь устраивал. Он рекомендовал учителей в гимназии, хлопотал перед архиереем о месте для священника, и, уже тяжело больной, искал через друзей протекции для московского дьякона, которому нужно было сына-студента перевести из Юрьева в Москву. Подыскивал для знакомых и приятелей москвичей комнаты и квартиры, выписывал для них каталоги растений, помогал начинающим писателям завязывать отношения с редакциями, хлопотал о постановке чужих пьес, вечно устраивал каких-нибудь больных учительниц или земских служащих. Когда нас несколько человек задумало создать санаторию для нуждающихся, то Чехов … очень горячо отозвался, объявил у себя прием пожертвований и очень много времени терял на жертвователей, в большом числе пользовавшихся случаем за небольшой взнос получить чеховский автограф в виде квитанции. Расчетливо тративший на себя, он много раздавал, тайно помогал отдельным учащимся».
Любопытно взглянуть на книжный шкаф Антона Павловича. Сразу оговоримся, что всю свою библиотеку в несколько тысяч томов он передал в дар Таганрогу, - своего рода благодарность за стипендию, которую родной город выделил Антону Чехову для учебы на врача. В Ялте находилось только самое необходимое, около 600 томов. Наиболее ценные из них хранились в кабинете, в небольшом книжном шкафу у входа. Там всего пять полок. На верхней стоят томики Пушкина, Толстого, Тургенева, а также Псалтирь и Новый завет. Ниже – сочинения Г. Успенского, Некрасова, Короленко, Гоголя, а также переводы чеховской прозы и драматургии на иностранные языки. Начиная с третьей полки, попадаются медицинские издания. Четвертая и пятая полки почти целиком посвящены врачебному делу.
Среди прочего обращает на себя внимание телефон фирмы «Эриксон». Его установили в 1899 г. Антон Павлович был рад этой новинке. Зимой, когда затихала курортная жизнь, уезжали друзья, он тосковал: «Дома – такая скука! Только и радости, что затрещит телефон…» По телефону передавали телеграммы из Москвы, Чехов с нетерпением ждал новостей о постановках свои пьес. Так в октябре 1899 г Антон Павлович узнал об успехе спектакля «Дядя Ваня» в МХТ. Он писал: «Телеграммы стали приходить 27 вечером, когда я уже был в постели…Я просыпался всякий раз и бегал к телефону в потемках, босиком, озяб очень; потом едва засыпал, как опять и опять звонок. Первый случай, когда мне не давала спать моя собственная слава». В 1901 г Чехов ежедневно справлялся по телефону о здоровье тяжелобольного Л. Н. Толстого, жившего в Гаспре. В те дни тревога о нем охватила всю Россию. Чехов писал: «Я боюсь смерти Толстого. Если бы он умер, то у меня в жизни образовалось бы большое пустое место…Толстой стоит крепко, авторитет у него громадный, и пока он жив, дурные вкусы в литературе, всякое пошлячество наглое и слезливое … будут далеко и глубоко в тени».
В кабинете писателя висят большой литографический портрет Л.Н. Толстого и его фотография в кожаной рамке с дарственной надписью: «Антону Павловичу Чехову – Лев Толстой».
У самого входа в кабинет на овальном столике расположился «веер» с фотографиями знакомых и друзей Чехова. Выделяется большое фото Федора Ивановича Шаляпина с надписью: «Дорогому, любимому Антону Павловичу Чехову на память». В 1899 г Шаляпин телеграфировал Чехову: «Вчера смотрел «Чайку» и был подхвачен и унесен ею в доселе неведомый мне мир. Спасибо, дорогой Антон Павлович. Спасибо. Как много в этой маленькой птичке содержания. Искренне, от всей души целую создателя необычайного произведения, которое поставлено Художественным театром удивительно хорошо».
Как бы ни было жаль расставаться…
Что ж, можно поддаться очарованию чеховской атмосферы и продолжить рассматривать обстановку дома или посидеть на горьковской скамье в саду. Но нам пора в путь. Что бы сказал Чехов о нашей сегодняшней жизни, если бы смог заглянуть в будущее? Его мечты о всемирном счастье для всего человечества не сбылись: несмотря на материальный комфорт, который стал доступен большему количеству людей, никуда не делись пошлость, зависть, злость, человекоугодие, - все то, что он советовал выдавливать из себя по капле, пока мы живы. А значит, его замечательные пьесы, которые учат нас благородству человеческой души, доброте, терпению, снисхождению и милости к ближнему, по прежнем актуальны. Они останутся с нами навсегда, навечно, как и всякое настоящее искусство.
Источники:
Материалы экскурсии Дома-музея А.П. Чехова в Ялте: https://yalta-museum.ru/ru/dom-muzej-ap-chehova-v-jalte.html
Г.А. Шалюгин. Ялта: в гостях у Чехова. Москва. Гелиос АРВ. 2018.