Понять специфику своей работы, ее сложность, личную энергозатратность можно в полной мере, когда долго-долго делаешь эту работу, а потом вдруг… пауза. Глубокая пауза. Ты смотришь на свою деятельность со стороны. Она продолжается, а ты смотришь, как делают другие то, на что раньше откликались все фибры твоей души, на что ты потратил лучшие годы своей жизни. А может быть потому они и были лучшими, что потрачены на сумасшедший бег, на тренировку личностных качеств и самокоучинг? Годы эти еще не закончились, но сейчас … стоп, пауза.
Модно говорить о личных границах, о том, что никто никому ничего не должен. Я сразу понимала, что в этом есть какой-то глубинный подвох, что фраза про долги не такая поверхностная, как может показаться, и что личные границы – весьма зыбкие линии твоей жизни.
В каждой танцевальной детской группе у нас был чат родителей. Это очень удобно. Как посудомоечная машина. Ровно до той поры, пока ее не нужно мыть от жира или ремонтировать. Быстрая передача информации, возможность в любое время и в любом месте поддерживать диалог с массой людей имеет и оборотную сторону – жир, который периодически нужно убирать из посудомоечной машины, тратить на это достаточное количество времени и сил, иначе машина начнет пахнуть, а потом и неприятно пахнуть.
Люди, которых собрали в такую беседу по интересам, очень разные. Реакции тоже разные. Подвох в том, что мы не видим этих людей и не слышим интонации, с которыми они говорят. Задача прямо скажем не из простых: быть одновременно слепым на лица, не иметь возможности считывать невербальные сигналы, подключать свой эмоциональный интеллект для более четкого понимания собеседника, при этом делать выводы о нем и его словах.
Я поняла давно, что выводы эти мы делаем, исключительно исходя из собственного внутреннего состояния и эмоциональных реакций в данный конкретный момент, то есть часто додумываем. Конечно, речь сейчас не идет о прямолинейной наглости: «Моя дочь лучше всех, почему не на центре в танце?». Так даже в этой ситуации можно по-разному отреагировать. Когда ты устал, возмутиться, когда ты в ресурсном стоянии, посмеяться.
Однажды случилась история, которую я назвала «Шапка Владимира». У нас занимались два брата, мальчики-погодки из многодетной семьи. Многодетность вызывает у меня стабильное уважение. Я не задаюсь вопросом: зачем столько нарожали? Во-первых, потому что нарожала сама, во-вторых, я знаю, что «не все из семьи», и многие родители могут практически безрезультатно биться над воспитанием своих потомков, а нужно иногда просто «всыпать им по первое число», в обход уважению к правам ребенка, пока это еще возможно в нашей реальности. Шапку Владимира отложим ненадолго в сторону для перченого примера про «всыпать».
Рабочий день уже неприлично затянулся, немолодая учительница устала, ей очень жарко и душно, как бывает женщинам в определенный момент их жизни. Возможности уйти нет: класс отрывается на дискотеке. Родители расставлены по местам для дежурства, можно чуть-чуть расслабиться. Она закрывает дверь кабинета изнутри на ключ, опускает жалюзи. За окном зимний, темный вечер. Ей очень жарко. Учительница снимает кофту и так остается сидеть за столом над тетрадями. Кабинет она видит чаще, чем стены своей квартиры, и, видимо чувствует, что здесь и есть дом в данный момент. Минутная слабость.
Но с другой стороны двери, у замочной скважины, уже вертится один из ее учеников. Увидев свет, поняв, что дверь заперта, он смотрит в отверстие для ключа. Вся неприглядная интимная картина жизни учительницы предстает перед парнем. Нет, он не отходит, он достает телефон, снимает все то, что не стоило снимать и тут же рассылает в чат класса. Все ржут. Через неделю мама ученика настоятельно требует у директора подать заявление в прокуратуру на действия учительницы. Занавес.
Когда я рассказывала эту историю студентам-заочникам на предмете «Нормативно-правовое обеспечение образовательного процесса» все в голос заявили, что учительница неправа, и только пожилой учитель физкультуры, мужчина, отец троих детей сказал: «Снять штаны надо было этому парню и выдрать хорошенько».«Хорошенько выдрать» можно не только физически, имеет смысл очень редко и по делу использовать такой прием воспитания. Обозначая свои границы, не стоит полагать, что они есть только у тебя и твоих детей. Может быть, вы видели такую картинку: гейша обрезает подол своего кимоно, чтобы встать и не побеспокоить кошку, которая спит у ее ног. Высшая форма уважения к бессловесному животному.
Про шапку. К сожалению, нам пришлось расстаться с одним из братьев. Мы терпели год. Но, осознав, что до Антона Семеновича Макаренко нам все же далеко: матерящийся и бьющий других, демонстративно не желающий танцевать ребенок не поддавался нашим воздействиям. Поскольку, у нас все-таки не общеобразовательная школа, где все должны хотеть учиться, мы уступили нежеланию ребенка познавать искусство движения, и попрощались с ним. Второго сына родители решили не забирать с занятий.
Будучи мамой, я понимаю, как больно и обидно осознавать несовершенство своего ребенка, а значит, – и своих трудов по его взращиванию, но как руководитель я обязана была беречь свой коллектив и нервы своих педагогов.
Маме больно и обидно, она старается быть «выше этого» и не забирает всех детей, пытаясь показать, что никакой обиды нет. Она просто пишет в общий чат: «Вова пришел домой без шапки… У куртки нет капюшона… Ребенок шел по морозу без шапки…»
Вова в 4 классе. Сообщение видят все родители. Как реагировать? Что это значит? Зачем это?
У меня возникает закономерный непедагогичный вопрос: а не всыпать ли Владимиру по первое число? Просто всыпать хорошенько, не думая о родовых травмах, походах ребенка к психологу, атмосфере в семье через 25 лет, возможности вообще кем-то стать в большом мире для мальчика, которым недовольны родители. Всыпать за то, что обманывает, что подвергает себя опасности заболеть.
Может быть, именно этого не хватает периодически детям? Пока мы читаем умных психологов и педагогов, стыдимся своей родительской слабости и несостоятельности, они смотрят в замочные скважины, прячут шапки подальше в сумку, чтобы у родителей был повод выместить свою накопившуюся усталость, свой гнев от неудач, свою болезненную нереализованность на учителя или на какого-нибудь постороннего человека. А может, все-таки всыпать тому, кто не надел шапку? И тогда шапка Владимира станет его личной шапкой Мономаха, сделает его сильнее, мужественнее и порядочнее.
Когда возникает та самая пауза, есть время поразмыслить. Очистить зерна от плевел, начать называть вещи своими именами. В потоке это зачастую просто невозможно. Только в паузе, в тишине приходят самые здравые решения, самые правильные мысли.