Найти в Дзене

Я была жирной, одинокой и сломанной. А потом исчезла. Чтобы вернуться другой

Её стыдились, бросили, забыли.
Но она собрала себя из боли — и выбрала жить. Она была «той самой жирной женщиной». Так называли её за спиной. Иногда — и в лицо. Глухо, в спешке, чтобы она не успела обернуться. Но даже если и оборачивалась — что? Она уже знала, кто она. Ей об этом успели рассказать все: муж, мама, врачи, соседи, прохожие, продавщицы, подруги, и особенно — она сама. Люди думают, что когда женщина набирает вес, она просто много ест. Но никто не видел, как она обнималась с печеньем, потому что от неё отвернулся муж. Как она заедала тишину, в которой никто не говорил «я тебя люблю». Как она засыпала с куском хлеба в руках, потому что не могла уснуть от одиночества. Это был не голод тела. Это был голод любви. Признания. Одобрения. Хоть какой-то доброты. И если ты каждый день себе повторяешь: «Я жирная, я уродина, я слабая, я ненужная» — ты становишься именно этой женщиной. Потому что тело слушает. Тело помнит. Всё. В тот день, когда она пришла в магазин, продавщица даже не с

Её стыдились, бросили, забыли.
Но она собрала себя из боли — и выбрала жить.

Она была «той самой жирной женщиной».

Так называли её за спиной. Иногда — и в лицо. Глухо, в спешке, чтобы она не успела обернуться. Но даже если и оборачивалась — что? Она уже знала, кто она. Ей об этом успели рассказать все: муж, мама, врачи, соседи, прохожие, продавщицы, подруги, и особенно — она сама.

Люди думают, что когда женщина набирает вес, она просто много ест. Но никто не видел, как она обнималась с печеньем, потому что от неё отвернулся муж. Как она заедала тишину, в которой никто не говорил «я тебя люблю». Как она засыпала с куском хлеба в руках, потому что не могла уснуть от одиночества. Это был не голод тела. Это был голод любви. Признания. Одобрения. Хоть какой-то доброты.

И если ты каждый день себе повторяешь: «Я жирная, я уродина, я слабая, я ненужная» — ты становишься именно этой женщиной. Потому что тело слушает.

Тело помнит. Всё.

В тот день, когда она пришла в магазин, продавщица даже не стала спрашивать, чем помочь. Она просто посмотрела на неё — и повернулась к другой покупательнице. Та была в белом платье. Стройная. С яркими губами. Женщина почувствовала, как сжался живот. Она знала это ощущение — оно приходило каждый раз, когда её игнорировали, стыдили, отодвигали на задний план. Ей казалось, что она невидимка. Нет, хуже — она была видимой, но нежеланной. Как пятно, которое хочется стереть.

И вот тогда она исчезла.

На самом деле — просто вышла из магазина. Но внутри — исчезла. Пропала. Стерлась. Как будто всё, чем она была — мать, жена, женщина — превратилось в тень. Даже не в человека. В существо. С жаждой внутри и мраком в глазах.

Она помнит, как шла по улице и думала: «Если я сейчас исчезну совсем — кто заметит?» И от этой мысли ей стало легче. Потому что больше не надо было быть хорошей. Не надо было худеть ради кого-то. Не надо было держать спину прямо и улыбаться. Не надо было больше притворяться.

Когда она пришла домой, она не стала включать свет. Она легла на пол. Прямо в прихожей. Пальто не сняла. И заплакала.

Не потому, что было больно.

А потому, что стало всё равно.

Прошло три месяца. За это время никто не позвонил. Мама написала один раз: «Ты ещё жива?» Муж — ни звука. Ребёнок был с ним. С новой. С той самой, стройной, аккуратной, ухоженной.

Она смотрела в зеркало и видела мешки под глазами. Разбитое лицо. Опухшее тело. Сломанную душу. Но однажды она поняла — хуже уже не будет.

И тогда начала выкарабкиваться.

Не в спортзал. Не на диету.

Внутрь себя.

Она перестала смотреть на весы. Убрала все фото бывшего. Разобрала гардероб. Выкинула трусы, которые натирали. Порвала кофты, в которых её никто не замечал. Написала список: «Что я хочу?» — и он вышел на 3 страницы. Она расплакалась, когда поняла, как давно ничего не хотела.

Потом были практики. Рисование. Танцы. Тишина. Прогулки ночью. Крик в подушку. Поездка в лес. Первое «нет» маме. Первое «да» себе. Первая картина, где она нарисовала себя — огромной, сияющей, красивой. Не похудевшей. Настоящей.

Прошёл год.

Она не похудела. Но стала другой. На улицах начали смотреть в глаза. А не на живот. Муж написал, что соскучился. Но она не ответила.

Она больше не была «той самой жирной женщиной».

Она стала собой.

Если ты читаешь это — наверно, тебе больно, пусто или невыносимо тихо внутри.

И если ты просто пролистаешь дальше — ничего не изменится.

Но если ты перейдёшь в мой Telegram-канал "Через исцеляющие образы Раскупориваю Женщину. Анна Смирнова" прямо сейчас —
ты попадёшь в
пространство, где женщина возвращает себе голос, тепло и силу.

🔹 Там ты поймёшь, почему застряла.
🔹 Узнаешь,
как исцелить то, что болит годами.
🔹 Начнёшь видеть себя не глазами тех, кто ломал, а
наконец — своими.

Это не "ещё один канал".
Это — как открыть окно, когда душно много лет.

🌀 Посты, от которых отпускает.
🎨 Образы, которые лечат.
🧭 И каждое слово — как карта, ведущая к тебе настоящей.

👉 Перейди и подпишись прямо сейчас. Потому что уже хватит быть на обочине своей жизни. 👉 Мой Telegram-канал

Все материалы канала защищены авторским правом. Делиться ими можно, указав ссылку на первоисточник и имя автора — Анна Смирнова.