Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

В садик вошла деловая мама, — Маша это не ест. Может, ей что-то другое дать?

Анна Владимировна включила чайник в группе — утренний ритуал перед приходом детей. За окном моросил октябрьский дождь, и она уже приготовила тёплые тапочки для тех, кто промочит ноги по дороге. — Анна Владимировна! — прилетела в группу Маша Сокольская и повисла на воспитательнице. — А у меня зуб шатается! — Покажи, — серьёзно сказала Анна Владимировна, присев на корточки. — О, скоро выпадет. Значит, взрослеешь. За Машей вошла мама — Екатерина, вечно спешащая, с телефоном у уха. — Анна Владимировна, можно Маше сегодня не спать? — прикрывая телефон ладонью, быстро сказала она. — Дома уже не спит днём, а здесь пытается, но не может. — Хорошо. Но тогда тихо лежим, чтобы остальным не мешать. — А зачем лежать? — удивилась Екатерина. — Может, почитает что-то или порисует? Анна Владимировна поправила Машин хвостик: — Организм должен отдыхать, даже если сон не приходит. Екатерина поджала губы. Ей казалось странным заставлять ребёнка лежать просто так. Дома она давала Маше полную свободу — хочеш

Анна Владимировна включила чайник в группе — утренний ритуал перед приходом детей. За окном моросил октябрьский дождь, и она уже приготовила тёплые тапочки для тех, кто промочит ноги по дороге.

— Анна Владимировна! — прилетела в группу Маша Сокольская и повисла на воспитательнице. — А у меня зуб шатается!

— Покажи, — серьёзно сказала Анна Владимировна, присев на корточки. — О, скоро выпадет. Значит, взрослеешь.

За Машей вошла мама — Екатерина, вечно спешащая, с телефоном у уха.

— Анна Владимировна, можно Маше сегодня не спать? — прикрывая телефон ладонью, быстро сказала она. — Дома уже не спит днём, а здесь пытается, но не может.

— Хорошо. Но тогда тихо лежим, чтобы остальным не мешать.

— А зачем лежать? — удивилась Екатерина. — Может, почитает что-то или порисует?

Анна Владимировна поправила Машин хвостик:

— Организм должен отдыхать, даже если сон не приходит.

Екатерина поджала губы. Ей казалось странным заставлять ребёнка лежать просто так. Дома она давала Маше полную свободу — хочешь спи, не хочешь играй.

Через несколько дней разговор повторился — теперь про еду:

— Маша дома манку не ест вообще. Может, ей что-то другое дать?

— Каша одна для всех, — сказала Анна Владимировна. — Но никто с ложки кормить не будет.

— Но почему нельзя учесть, что ребёнок не любит?

— Можно. Только дети часто меняют мнение.

Екатерина уходила недовольная. Дома она читала статьи про современную педагогику — везде писали об индивидуальном подходе, о том, что нужно прислушиваться к желаниям ребёнка.

— Анна Владимировна, — решилась она наконец, — поговорим?

— Конечно. Вечером останемся?

После ухода детей Екатерина достала планшет:

— Я изучала новые методики. Монтессори, например. Ребёнок сам выбирает занятие...

— Знаю, — кивнула Анна Владимировна, протирая столы.

— Знаете? А почему не используете?

— А вы наблюдали за нашими детьми?

— Когда привожу-забираю... Но времени особо нет.

— Попробуйте завтра прийти пораньше. Посмотрите.

Утром Екатерина пришла за полчаса до обычного. Дети уже были в группе, кто-то завтракал, кто-то играл.

— Ребята, через пять минут зарядка! — объявила Анна Владимировна.

Никто не захныкал, не стал торговаться. Малыши сами убрали игрушки, выстроились.

— Дома такого не добьёшься, — пробормотала Екатерина.

За завтраком Маша съела всю манную кашу и попросила добавку.

— Странно, — удивилась мама. — Дома наотрез отказывается.

— В коллективе по-другому, — объяснила Анна Владимировна, раздавая детям салфетки. — Видят, что едят другие, пробуют сами.

-2

Потом было занятие. Воспитательница читала сказку, и даже самые непоседливые замерли, слушая. В нужных местах делала паузы, меняла голос, и дети реагировали — смеялись, вздыхали, переживали.

— Как вы их так держите? — шепнула Екатерина.

— Доверием, — ответила Анна Владимировна.

На прогулке Екатерина заметила: воспитательница знает каждого ребёнка. Кто любит качели, кто боится горок, у кого дома неприятности.

— Петя, иди к нам, — позвала она мальчика, который стоял в стороне. — Будем из листьев кораблики делать.

Петя оживился, подбежал. Скоро вокруг них собралась вся группа.

— Откуда знаете, что Петя грустный? — спросила Екатерина.

— Каждый понедельник такой приходит. Родители на выходных ругаются.

Екатерина поёжилась. Она и не подозревала, что воспитательница знает семейные проблемы каждого ребёнка.

Тихий час её удивил больше всего. Дети легли, Анна Владимировна включила музыку, негромко рассказала короткую историю. Через десять минут все спали.

— И Маша спит, — прошептала Екатерина.

— Здесь расслабляется.

После сна дети были спокойные, играли дружно.

— Можно ещё поговорить? — попросила Екатерина вечером.

— Конечно.

— Я, кажется, ошибалась. Думала, вы просто старые методы используете...

— А оказалось?

— Оказалось, вы детей понимаете лучше книжек.

Анна Владимировна улыбнулась:

— Книжки тоже нужны. Но без опыта они не работают.

— Почему сразу не объяснили?

— А поверили бы? Или сказали — отстала от жизни?

Екатерина покраснела — именно так она и думала.

— Знаете, я много методик изучила. Поняла одно — детям нужна стабильность. Понятные правила, предсказуемый день.

— Но индивидуальность...

— Обязательно учитываю. Но дети должны уметь жить вместе. А для этого нужны общие правила.

Екатерина задумалась. Дома Маша часто капризничала, не слушалась. А здесь была спокойная, уверенная.

— Можно я буду чаще приходить? Наблюдать?

— Можно. Только детям не мешайте.

Постепенно между ними установились тёплые отношения. Екатерина видела работу профессионала, а Анна Владимировна делилась наблюдениями.

— Понимаете, — сказала как-то воспитательница, — дети не могут все делать что хотят. Они ещё не умеют выбирать правильно.

— А как их научить?

— Сначала показать, как можно, а как нельзя. Потом постепенно давать выбор.

Екатерина стала замечать детали. Как Анна Владимировна хвалит робких детей, чтобы придать смелости. Как мягко останавливает драчунов. Как находит подход к каждому.

— У вас талант, — сказала она.

— Опыт. И желание помочь детям расти.

Через месяц Екатерина заметила изменения дома:

— Маша стала спокойнее. Меньше капризничает, быстрее засыпает.

-3

— Режим помогает. Организм привыкает к порядку.

— А я думала, режим — это принуждение.

— Режим — это безопасность. Ребёнок знает, что будет дальше, и не нервничает.

К концу года Екатерина стала активной помощницей в группе. А главное — изменилась дома.

— Спасибо, — сказала она на выпускном. — Вы научили меня понимать дочку.

— Вы сами научились. Просто перестали бояться быть строгой.

— В чём разница между строгостью и жестокостью?

— Строгость — из любви. Жестокость — от равнодушия.

Маша подбежала:

— Анна Владимировна, а я буду к вам приходить в гости?

— Конечно, Машенька.

Екатерина обняла воспитательницу:

— Спасибо за терпение. Знаю, была трудной мамашей.

— Зато честной. Не все родители готовы признать ошибки.

— Что самое сложное в работе с родителями?

— Объяснить, что потакание и любовь — разные вещи.

— И часто получается?

— Не всегда. Но когда получается, ребёнок становится счастливее.

Екатерина кивнула. Теперь понимала — хороший воспитатель не выполняет прихоти родителей. Он знает, что детям нужно, и мягко, но настойчиво этого добивается. И ещё поняла главное — никакие книжки не заменят опыта.

Автор: Алексей Королёв

Спасибо за то, что дочитали эту статью до конца! Если вам понравилось, поддержите меня лайком и подпиской!