— Верочка, в субботу к родителям поедешь, — сообщил Максим, не поднимая глаз от телефона.
Вера замерла у плиты, половник повис в воздухе. Суп тихо булькал, а на сковороде шипели котлеты. Обычный вечер четверга, обычные домашние заботы.
— Мы поедем? — переспросила она, хотя уже знала ответ.
— Ты поедешь, — уточнил муж, откусывая печенье. — У меня Костя мальчишник устраивает.
Вера медленно помешала суп. Третий раз за два месяца. В июне копала грядки под палящим солнцем, пока Максим играл в футбол с друзьями. В июле красила забор, когда он ездил на рыбалку. Теперь вот это.
— И что мне там делать? — спросила она тихо.
— Маме помочь с заготовками, — ответил Максим привычно. — Огурцы солить будете, помидоры закрывать. Знаешь же, как она любит, когда ты приезжаешь.
Любит. Свекровь действительно радовалась её приездам. Радовалась дополнительной паре рук, которые могли переделать за день работы на целую неделю. А потом, когда Вера уезжала с ноющей спиной и мозолями на ладонях, говорила соседкам: «Хорошая невестка у нас, хозяйственная».
— Максим, — начала Вера, выключая плиту. — А твои родители знают, что у тебя свободная суббота?
— При чём тут это? — удивился муж. — У меня же дела.
— Какие дела? Мальчишник?
— Важные дела, — поправился Максим. — Костя мой лучший друг, он женится. Я не могу пропустить его мальчишник.
Вера села напротив мужа. Кухня казалась меньше обычного, воздух — гуще. За окном темнело, в соседних квартирах зажигались огни. Чьи-то семьи собирались за ужином, чьи-то дети делали уроки, чьи-то мужья помогали жёнам с домашними делами.
— А я могу пропустить свои выходные? — спросила она.
— Это же семья, — объяснил Максим терпеливо, как ребёнку. — Семье нужно помогать.
— Твоей семье, — уточнила Вера. — А моим родителям ты когда последний раз помогал?
Максим поморщился, словно она сказала что-то неприличное.
— У твоей матери есть Игорь.
— Игорь живёт в другом городе, — напомнила Вера. — Приезжает раз в месяц.
— Ну и что? Он же сын, должен помогать.
В животе у Веры что-то сжалось. Тот же тон, те же слова, что и всегда. Как будто она говорила со стеной, которая научилась произносить заученные фразы.
— А ты что, не сын своих родителей? — спросила она.
— У меня есть ты, — ответил Максим просто. — Поэтому прошу тебя помочь.
— Не просишь, — поправила Вера. — Сообщаешь о своих планах на моё время.
Максим отложил телефон и посмотрел на жену внимательно. В его взгляде мелькнуло недоумение — словно любимая игрушка вдруг заговорила не тем голосом.
— Верочка, ты что сегодня такая? — спросил он мягко. — У тебя что, проблемы на работе?
Проблемы на работе. Конечно, проблема не могла быть в нём или в их отношениях. Если жена вдруг высказывает несогласие — значит, её что-то извне расстроило.
— Проблема в том, — сказала Вера медленно, — что я устала быть единственной, кто жертвует своим временем ради твоих родителей.
— Не жертвует, — возразил Максим. — Помогает семье. Это же нормально.
— Чьей семье? — спросила Вера. — Моя семья тоже нуждается в помощи, но тебя это почему-то не волнует.
— У твоих родителей всё в порядке, — отмахнулся муж. — А мои пожилые, им тяжело.
Вера встала и подошла к окну. Во дворе гуляла семья: отец катал сына на велосипеде, мать шла рядом с коляской. Обычная картина, но сейчас она казалась почти нереальной.
— Максим, — сказала она, не оборачиваясь. — Скажи честно. Ты женился на мне, чтобы решить проблему помощи родителям?
— Что за глупости? — рассмеялся муж. — Я женился, потому что люблю тебя.
— И потому что я удобная, — добавила Вера тихо.
— При чём тут это?
Она обернулась. Максим сидел за столом, крошки печенья рассыпались по столешнице. Обычный, привычный, родной. И совершенно чужой.
— При том, что удобной жене можно поручить любую работу, — объяснила Вера. — И она не будет возражать.
— Ты не работаешь, — возразил Максим. — Ты помогаешь.
— А в чём разница?
— Разница в том, что это семья, — повторил он привычную формулу.
Вера села обратно за стол. Котлеты давно остыли, суп покрылся плёнкой. Ужин, который она готовила с любовью, превратился в декорации для спора.
— Максим, я больше не поеду к твоим родителям, — сказала она спокойно.
Муж замер с печеньем у рта.
— Как это не поедешь?
— Никак. Не поеду и всё.
— Но я же уже пообещал! — возмутился Максим. — Мама ждёт!
— Раз пообещал, сам и отрабатывай обещание.
— У меня мальчишник! — Голос Максима стал выше. — Я не могу подвести Костю!
— А меня ты можешь подводить каждые выходные?
— Это разные вещи! — Максим встал из-за стола, начал ходить по кухне. — Костя — мой лучший друг, а родители... это же родители!
— Твои родители, — поправила Вера. — Не мои.
— Теперь и твои! — горячо воскликнул муж. — Мы же семья!
— Семья — это когда обязанности распределяются поровну, — ответила Вера. — А не когда один развлекается, а другой работает.
Максим остановился посреди кухни. Лицо его покраснело, в глазах появилось выражение, которого Вера раньше не видела. Что-то между удивлением и злостью.
— Значит, ты решила устроить бунт? — спросил он медленно.
— Я решила перестать быть удобной.
— В таком случае... — Максим помолчал, подбирая слова. — Может, нам стоит развестись?
Вера почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Не сердце — что-то другое. Последние иллюзии, возможно.
— Серьёзно? — спросила она тихо. — Развод? Из-за того, что я отказалась работать на твоих родителей?
— Из-за того, что ты не понимаешь, что такое семья! — Максим размахивал руками. — Для тебя не существует никаких обязательств!
— Существуют, — ответила Вера спокойно. — Но они должны быть взаимными.
— Тогда собирайся и уходи! — выкрикнул Максим. — Раз мои родители для тебя чужие!
Вера встала и посмотрела на мужа. Красное лицо, взъерошенные волосы, поза обиженного ребёнка. Когда она влюбилась в этого человека? И была ли это любовь или просто привычка к удобству?
— Хорошо, — сказала она. — Только уходишь ты.
— Что? — Максим опешил.
— Это наша общая квартира, но первоначальный взнос дали мои родители. Так что больше прав на неё у меня.
Максим открыл рот, потом закрыл. Потом открыл снова.
— Ты... ты серьёзно?
— Вполне. Можешь пожить у родителей. Заодно сам им поможешь.
Муж стоял молча несколько секунд. Потом резко развернулся и пошёл к выходу из кухни.
— Как скажешь! — бросил он через плечо.
Вера осталась одна. Кухня вдруг показалась огромной и светлой. За окном семья всё ещё гуляла, отец всё ещё катал сына на велосипеде. Жизнь продолжалась.
Она убрала со стола остывший ужин, помыла посуду, протерла плиту. Привычные действия успокаивали. Из спальни доносились звуки — Максим собирал вещи и разговаривал по телефону, жаловался родителям на неблагодарную жену.
Когда хлопнула входная дверь, Вера заварила чай и села к окну. Впервые за долгое время суббота будет принадлежать только ей. Можно встретиться с подругами, сходить в театр, просто полежать с книгой. Можно навестить своих родителей — не для работы, а просто так.
Развод будет непростым. Максим попытается отсудить половину квартиры, но документы на заём от её родителей лежат в сейфе. Машина тоже была куплена на их деньги. В браке она была удобной женой, в разводе будет просто умной женщиной.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Вера Андреевна? — послышался встревоженный голос свекрови. — Это Лидия Петровна. Максим сказал, что вы поссорились...
— Не поссорились, — спокойно ответила Вера. — Развелись.
— Но как же... а дача? А помощь? Максим говорит, что у него дела...
— У меня тоже есть дела, — сказала Вера и отключила телефон.
Чай был горячим и ароматным. За окном начинался новый вечер её новой жизни.