Иногда стоишь на кассе, держишь в руках пакет молока и пачку яиц, и вдруг — карта не проходит. Улыбаешься кассиру, говоришь, мол, наверное, не тот счёт, достаёшь другую… но внутри уже всё сжалось. Не потому что не хватает денег. А потому что в этот момент приходит стыд. Словно на самом глубоком уровне снова активируется что-то знакомое: тревожное, уязвимое, беспомощное. Это может произойти даже тогда, когда у есть накопления, стабильная работа, поддержка — и тем не менее, именно в такие моменты ощущение внутренней неустойчивости прорывается наружу.
Это чувство приходит не из реальности. Оно старше, чем кажется. Оно из тех времён, когда мир казался небезопасным, и было стыдно — хотеть, нуждаться, просить, не справляться. Когда даже обычное желание — было чем-то лишним. Когда бедность была не про деньги, а про недостаточность. Это как жить в клетке. Ты ни на что не имеешь права. Эти ранние опыты могли приходить из детства, из семейной истории, где жизнь строилась вокруг нехватки и страха. И тогда внутри вырастают не только страхи, но и жесткие требования к себе: «не проси», «не трать», «не надейся». И с этим трудно — особенно в периоды экономической нестабильности, когда кажется, что жизнь снова сжимается в узкое, тревожное пространство.
Это ощущение не уходит, когда появляется стабильный доход. Оно может жить в нас годами: в стремлении всегда экономить, в тревоге от роста цен, в стыде за то, что «много хочу», в страхе, что ресурсы — вот-вот кончатся, а вместе с ними и право чувствовать себя спокойно. Оно проявляется в тех мелочах, которые накапливаются незаметно: в отказе купить себе что-то приятное, в сомнении перед каждой покупкой, в постоянной внутренней проверке «а точно ли могу себе это позволить». А под всем этим — страх оказаться в уязвимом, зависимом положении, где больше не контролируешь, не справляешься, не соответствуешь.
То, что сейчас в России происходит с ценами и общей тревожностью, снова обнажает это раннее переживание: один на один с неопределённостью, и где-то внутри — я будто снова маленький, растерянный, без поддержки. И от этого не спасает даже логика: вы можете понимать, что делаете всё правильно, что объективно у вас всё не так уж плохо — но внутреннее напряжение живёт своей жизнью. Потому что оно не о цифрах. Оно о старом опыте, который когда-то не был прожит. О частях, которые до сих пор ждут: безопасности, принятия, разрешения просто быть и брать из этого мира то, что хочется.
Но правда в том, что это чувство — не мы. Это то, что с нами однажды случилось. И у него есть история, которую можно услышать. Можно жить не из ощущения нехватки. Можно стоять у полки в магазине и чувствовать: я в безопасности. Я справлюсь. Не потому что всё под контролем. А потому что есть что-то, что держит — даже когда снаружи всё качается. Это чувство не возникает за один день — но оно вырастает, когда к себе начинаешь относиться с той заботой, которой когда-то не хватило. Когда старые страхи не запираются в глубине, а получают внимание и присутствие.
Если вам знакомо это переживание — вы не одиноки. И в этом нет вашей вины. Вы не слабы, не испорчены, не «слишком чувствительны». Вы просто через многое прошли. И теперь идёте дальше — с чуть большей бережностью к себе. И, возможно, настало время развернуться к этому внутреннему напряжению — не отвергая его, а слушая. Потому что именно в этом внимании и рождается то, что мы все ищем: ощущение внутренней опоры, которое остаётся с вами даже тогда, когда внешние обстоятельства пугают. Тихое, но надёжное чувство: я здесь. Я с собой. И я не один.