— Ой, шоб вы знали, про енту любовь! Какие она крылья-то растит? Вранье! Она сыну-то моему все крылья и поломала. Большим человеком мог стать, а влюбился! - Спорила Зоя Ильинична со своими злейшими подружками, сидя на лавочке у подъезда.
Повод для споров был очень даже уважительным. Любовь…
Любовь рабыни Изауры и некоего то ли блондина, то ли рыжего, имя которого, уж простите, я и в те времена-то не знал, а сейчас и вовсе позабыл.
Зое Ильиничне было, наверное, лет шестьдесят. Ее злейшим приятельницам — столько же. Может быть, конечно, и больше… тогда никто из нас, дворовых мальчишек, о возрасте оккупировавших лавочки сплетниц, особо не задумывался. Все было просто и понятно. На пенсии? Значит, старые.
На лавочке бабули собирались с утра пораньше. Когда-то мыли кости друг другу и соседям, но в один прекрасный день по первому каналу начали показывать сериал «Рабыня Изаура» и разговоры все постепенно перешли на обсуждение перипетий личной жизни героев. До рукоприкладства, конечно, не доходило, но бабули активно мечтали прибить подлеца Леонсио, приютить Изауру и выдать, ее наконец-то, замуж, потому что любовь…
Зоя Ильинична тут шла наперекор общественному мнению. Она считала, что вся вот эта вот любовь придумана злыми бабами. Чтобы несчастных мужиков на себе женить. Оженить и испортить им жизнь. На шею сесть. Семью разбить, испоганить.
Любовь вообще может быть только у матери к сыну, говорила она. А у всяких невест с невестками одна мысль: как бы матери насолить. Потому что не любят невесты и невестки старших женщин. Не уважают! На их место метят.
В этом всем у нее был опыт.
Была у нее когда-то невестка. Сына испоганила. Зря Ильинична едва от нее избавилась, но сына спасти не смогла. Запил он от жизни с женою. Ни ЛТП, ни материны увещевания не помогали.
Был слесарем на заводе, машины по вечерам чинил с отцом в гараже. Руки золотые у парня до женитьбы были.
А жена все испоганила. Уже сколько лет, как Зоя, Ильинична сына с ней развела… а мальчик вон все отойти не может, только в двойники и пристроила, да и там не работает, все пьет.
Сын у нее был тихо-буйным алкоголиком. Не запойным, а постоянным. Трезвым-то не бывал. У него буйство случалось периодами, как у других — запои.
И мать его на самом деле любила. И отец им когда-то, как говаривали бабули на лавочке, гордился. И парень зарабатывал.
В одном только лавочные знатоки сойтись не могли: то ли от любви великой Зоя Ильинична много лет назад избавилась от невестки, то ли от жадности, что сын в свою семью заработки начал отдавать.
Тут общественное мнение разделялось.
Некоторые всё-таки говорили, что это любовь родительская. Ибо тяжело, когда ростишь-ростишь, а приходит какая на все готовенькое, и вот… Крылья-то обламывает.
Мораль? Мораль.
Любовь, коль так, на самом деле крылышки ломает. Только то, что в таком случае выдают за любовь — вовсе не она. Даже если ее назвать «родительской» …