Дождь стучал по подоконнику моей съёмной квартирки, когда я перечитывала исковое заявление в сотый раз. "О разделе совместно нажитого имущества и долговых обязательств". Слово "долгов" было подчеркнуто красным, как кровь на снегу.
Суд. Первое заседание.
В зале суда пахнет пылью и надеждами, которые здесь умирают.
Денис сидит напротив в новом костюме — видимо, купленном как раз на тот самый кредит. Его адвокат что-то шепчет, бросая на меня презрительные взгляды.
"Судья рассматривает ваше заявление о разделе долга по кредиту, взятому ответчиком без согласия истца", — секретарь монотонно зачитывает материалы.
Денис вдруг вскакивает:
"Она всё знала! Лена всегда в курсе моих дел!"
Я сжимаю кулаки под столом. В этот момент дверь зала скрипит. На пороге - свекровь, Ольга Николаевна, которую я не видела полгода.
Она садится на последний ряд, её лицо каменное.
Неожиданная поддержка.
После заседания Ольга Николаевна ловит меня в коридоре:
"Леночка, я принесла документы".
Она протягивает конверт. Внутри - распечатанные переписки Дениса с сестрой, где он пишет: "Лена не в курсе, оформлю на себя. Если что разведёмся и с меня спишется только половину долга."
"Я против того, что делает мой сын", — говорит свекровь и смотрит мне прямо в глаза.
Впервые за пять лет брака я вижу в них уважение и солидарность.
Домашний тест.
Вечером, когда разбираю документы с адвокатом, меня накрывает тошнота. В аптечке завалялся тест. Ухожу в ванную и проверяю подозрения. Две полоски.
Я истерично смеюсь сквозь слезы: жизнь пишет самый банальный и жестокой сценарий. Радость и отчаянье переполняют меня.
Визит сестры.
В дверь звонят. На пороге — Таня, но не та улыбчивая девушка, что была на нашей свадьбе. Её глаза красные, пальцы нервно мнут сумку.
"Я не знала, что он столько взял! — она сразу выпаливает с порога. — Мне нужны были только 50 тысяч на лекарства сыну!"
Пол комната плывет у меня перед глазами:
"Какому сыну?"
Таня бледнеет:
"Ты... ты не знаешь? У моего Димочки лейкоз. Денис сказал, ты отказалась помогать..."
Я падаю на диван. Всё встаёт на свои места. Его поздние возвращения, пропавшие деньги, этот кредит. Но главное — почему он не сказал мне правду? Почему лгал, скрывал, не доверял мне?
Финальное заседание.
Судья объявляет перерыв.
Денис в ярости шипит, подбегая ко мне:
"Ты натравила на меня даже мать!"
В этот момент я кладу на стол свежее УЗИ. Его лицо меняется.
"Это...?"
"Да. Но теперь решать тебе — или мы спасаем всех, или ты теряешь всё".
Свекровь плачет на последнем ряду. Таня смотрит в пол.
Денис вдруг кажется маленьким мальчиком, который заигрался во взрослые игры. Он растерян и не знает, как поступить.
Эпилог.
Мы сидим в больничной палате, где маленький племянник Дима рисует карандашами.
Денис подписывает согласие на реструктуризацию кредита. Врачи говорят о ремиссии ребёнка и мать искренне радуется. Таня наконец-то улыбнулась.
А я глажу едва округлившийся живот — наш новый старт. Мы сделаем вторую попытку. Вместе ради ребёнка и нашей семьи.
Долги останутся. Но теперь мы платим по ним вместе.