Есть мнение, что после развала СССР всю нашу треску олигархи продали англичанам. Российский же народ кормят чем-то бросовым, перемороженным и в три дорога. Есть в прочем, и другие мнения, согласно которым и в советское время чем-то таким народ подкармливали, что хуже общепита казались только советские больницы. И вообще, при всяком упоминании советской эпохи мнения немедленно высказываются полярные. Некоторые помнят хорошее, другие – не только.
Проблема такого рода мнений заключается в том, что в них сравнивается несравнимое. В советское время народ плохо ли, хорошо ли, но именно кормили. Сейчас же не кормят вообще. В принципе абсолютно никак не кормят. И некоторые представители народа пока не привыкли к мысли, что продукты каждый теперь сам себе покупать должен.
Вроде же, простая мысль. Но традиция сильна. Семь десятилетий народ кормили. Гражданин считал (и государство этого не отрицало), что ему обязаны предоставить определённый набор потребительских товаров, определённого качества по необременительной цене. Сам набор определял не он, а именно государство, исходя из соображений собственных возможностей и удобства, – как следствие выбор был скромен. Обязательства не всегда выполнялись (точнее, никогда не выполнялись даже в утверждённом объёме). Качество тоже бывало очень разным. Как получится. Многое приходилось «дорабатывать напильником», а потом всё равно выбрасывать… И соврёт тот, кто такого не припомнит… Даже в условиях жесточайшего дефицита, некоторые товары не раскупались, – потому что, пользоваться этим (есть особенно) было просто нельзя.
Но с ценой, – в этом правда, – государство играло честно. Бывало даже снижали цены. В 70-80 советская пропаганда не любила об этом вспоминать, ибо бессовестно ограбленные государством люди тогда были ещё живы, и воспоминание о «снижении цен» их, мягко говоря, не порадовало бы... Как следствие, «цену» народ как-то не воспринимал. Товар или есть, или нет. Если же – вдруг – он есть, его взять почти всегда можно. Не в деньгах даже дело, а лишь было бы время выстоять очередь.
Существовала, впрочем, и категория товаров нарочито, необоснованно дорогих, – те же упомянутые в комментарии автомобили. Но это же не товары первой необходимости… Народ всё понимал. Тут можно удивиться только тому, что «переоценённых» товаров тоже почему-то не хватало.
Наверно, евреи уже тогда тайком продавали всё хорошее англичанам.
О чём речь? О вопиющей несправедливости перехода на личность по национальному признаку. Евреи-то здесь причём?
...Допустим, есть мурманский рыбак. Допустим, – маловероятно, но всё-таки, – ни разу не еврейской национальности. И, вообще, допустим, что это сферический рыбак в вакууме, работающий на себя. Раз он в море закинул невод, почернело синее море (давно не стирал старик свой невод), но треску это не смутило. И чья это треска?
Вот. Это не государственная треска. Частная. Персональная, как выражались в советское время. Невод у старика свой, рыба принадлежит ему, и он может загадывать желания ни на кого не оглядываясь. Желание же у него вполне предсказуемое, – продать улов как можно дороже. И это абсолютно законное и морально оправданное желание. За свой труд каждый хотел бы получать больше, чем предлагают. Рыбаку в общем случае всё равно, кто съест рыбу, – он продаст её тому, кто больше заплатит. Англичанам? Значит, англичанам.
Если условный «рыбак» – не физическое, а юридическое лицо, если даже это лицо зарегистрировано в Роттердаме, – не меняется ничего. Вкусная рыба будет продана тому, кто больше заплатит… Кстати, и невкусную ждёт в точности та же участь. Никого «кормить» ею всё-равно не станут.
Бесит? Тех, кому не по карману, да… Предсказуемо. Но и таковых – без всяких разумных оснований. Рыбу у них никто не крал, – и не мог бы украсть в современных реалиях при всём желании. Просто потому что это изначально не их рыба. Это даже не государственная рыба. Следовательно, и не «русская рыба». Треска национальности не имеет. Рыба эта чья-то – частная.
Вероятно, данное положение дел и вызывает когнитивный диссонанс. Каждый, произведя что-то, – не все тоскуют по СССР, кто-то же и работает, – будет считать созданный товар «своим». Не государственным, не общественным. Своё же он постарается продать с максимальной для себя выгодой, не испытывая по этому поводу ни малейшего морального дискомфорта… Считалось же этичным даже в советское время продавать выращенную собственными руками клубнику по угодной тебе цене… Продаст и ещё будет считать налог грабежом и вымогательством… Однако, этот же «каждый» на весь окружающий мир данный принцип почему-то не распространяет.