Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
просто так

Любовь и память - это то, что остается с нами навсегда

Я была младшим ребенком в семье, да еще и поздним. Когда мне было семь лет, моему старшему брату Ивану было почти тридцать. Ох и любила я своего старшего брата! И куклы из деревяшек он мастерил, и качели нам,старшим делал, возил в повозке на лошади, брал с собою в лес. Иван был не женат. Только став взрослой я узнала, что ему нездоровилось. Как-то, заметив, что брат снова бледный и малоподвижный, обняла я его и спросила: -Ванюша, а ты не помрёшь никогда? Брат нахмурил белёсые брови и ответил: -Век человека не долог и когда-то это должно произойти, но я верю, что там будет другая жизнь. Я спросила тогда: -А когда помрёшь, как я узнаю, что ты не исчезнешь навсегда? -Если смогу, я дам тебе знать - ухмыльнулся Иван. Помню, как отец, с покрасневшими от слез глазами, привел меня от бабушки. Помню его крепкие, дрожащие объятия и слова, которые врезались в память, словно осколки стекла: -Нет больше нашего Ванюшки! В доме стояла тишина, густая и давящая. Мама сидела у кровати Ивана, не отрывая

Я была младшим ребенком в семье, да еще и поздним.

Когда мне было семь лет, моему старшему брату Ивану было почти тридцать. Ох и любила я своего старшего брата! И куклы из деревяшек он мастерил, и качели нам,старшим делал, возил в повозке на лошади, брал с собою в лес.

Иван был не женат. Только став взрослой я узнала, что ему нездоровилось.

Как-то, заметив, что брат снова бледный и малоподвижный, обняла я его и спросила:

-Ванюша, а ты не помрёшь никогда?

Брат нахмурил белёсые брови и ответил:

-Век человека не долог и когда-то это должно произойти, но я верю, что там будет другая жизнь.

Я спросила тогда:

-А когда помрёшь, как я узнаю, что ты не исчезнешь навсегда?

-Если смогу, я дам тебе знать - ухмыльнулся Иван.

Помню, как отец, с покрасневшими от слез глазами, привел меня от бабушки. Помню его крепкие, дрожащие объятия и слова, которые врезались в память, словно осколки стекла:

-Нет больше нашего Ванюшки!

В доме стояла тишина, густая и давящая. Мама сидела у кровати Ивана, не отрывая взгляда от его неподвижного лица. Он казался спящим, только слишком бледным и неподвижным.

В тот день я не плакала. Слишком маленькая, чтобы понять всю глубину потери, я просто чувствовала, как что-то важное и светлое уходит из моей жизни.

Похоронили Ивана на маленьком кладбище за деревней. Снег хрустел под ногами, ветер завывал в голых ветвях деревьев. Я стояла, кутаясь в теплую мамину шаль, и смотрела на свежий холм земли, усыпанный еловыми ветками.

Как-то летним вечером, когда все уснули, я тихонько выскользнула из дома. Луна висела в небе, огромная и серебристая. Я побежала к кладбищу, спотыкаясь и проваливаясь в сугробы.

Добравшись до могилы Ивана, я села на корточки и заплакала. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.

-Ваня, - шептала я, - ты обещал дать мне знать, что ты не исчез навсегда. Где ты? Почему ты молчишь?

Вдруг, я почувствовала легкое дуновение ветра. Он коснулся моего лица, словно нежное прикосновение.

Легкий ветерок начал усиливаться в одном месте, он словно крутился вокруг только ему видимой оси, пока не образовался светящийся шар. Шар медленно поднялся в воздух и полетел в сторону леса.

Я побежала за ним, не чувствуя холода и страха. Шар летел над верхушками деревьев, освещая мне путь. Наконец, он остановился над старой, раскидистой сосной, той самой, на которой Иван когда-то сделал для меня качели.

Шар исчез, а на одной из веток я увидела маленькую деревянную куколку. Точно такую же, как Иван делал для меня в детстве. Куколка была одета в крошечный синий кафтан и держала в руках крошечную деревянную ложку.

Я взяла куколку в руки. Она была теплой, словно только что сделанная. Я прижала ее к себе и заплакала снова, но на этот раз это были слезы радости и облегчения.

Я знала, что это Иван. Он сдержал свое обещание. Он дал мне знать, что он не исчез навсегда. Он просто перешел в другой мир, где, я верила, он снова здоров и счастлив.

С тех пор прошло много лет.

Я выросла, вышла замуж, у меня появились свои дети, потом внуки, но ту куколку я храню до сих пор. Она стоит на полке в моей спальне, напоминая о моем любимом брате и о том, что любовь и память сильнее смерти.

Иногда, когда мне бывает грустно или одиноко, я беру ее в руки и вспоминаю Ивана. Вспоминаю его добрые глаза, его сильные руки, его заразительный смех и мне становится легче. Я чувствую, что он рядом, что он присматривает за мной.

Мои дети и внуки знают историю этой куколки. Они знают, что ее сделал мой брат Иван, который очень меня любил. Они тоже любят эту куколку и бережно к ней относятся.

Однажды моя младшая дочь Наташа спросила:

-Мама, а Иван правда живет на небе?

Я улыбнулась и ответила:

-Я не знаю, Наташенька, где живет дядя Иван, но знаю, что он всегда будет жить в наших сердцах.

И я верю, что это правда. Иван жив, пока мы помним о нем. Он жив в моих воспоминаниях, в этой маленькой деревянной куколке, в рассказах, которые я передаю своим детям.

Иногда, когда я смотрю на ночное небо, усыпанное звездами, мне кажется, что одна из них - это Иван. Он смотрит на меня сверху и улыбается. И я знаю, что он счастлив.

Я прожила долгую и насыщенную жизнь. У меня было много радостей и печалей, взлетов и падений, но я всегда помнила сказанные Иваном много лет назад слова:

-Век человека не долог, и когда-то это должно произойти, но я верю, что там будет другая жизнь.

И я тоже верю в это. Я верю, что после смерти нас ждет другая жизнь, где мы встретимся со своими близкими, которых потеряли. И я верю, что когда-нибудь я снова увижу Ивана.

А пока я живу дальше, храня в своем сердце память о нем и передавая ее своим детям и внукам. Потому что любовь и память - это то, что остается с нами навсегда. И это то, что делает нас бессмертными.

История от Нины Васильевны Стояновой.