Имя Владимира Ильича Ленина известно каждому — от учебников до мемориальных табличек. Но за образом революционного лидера, неподвижно глядящего с портретов, остается почти неосвещенной личная и семейная сторона его жизни. Ни у самого Ленина, ни у его сестер и братьев не было детей. На первый взгляд, династия оборвалась. Однако у Ильича было более двадцати двоюродных братьев и сестер по материнской линии. Их имена, судьбы и участие — или отказ от участия — в судьбе новой России долгое время оставались за кадром. Сегодня мы расскажем о самых драматичных эпизодах из жизни тех, кого история предпочла забыть.
Дом Бланков: интеллигенция вне революции
Мать Ленина, Мария Александровна, происходила из семьи Бланков. Ее отец, Александр Дмитриевич Бланк, был человеком уважаемым, с яркой карьерой и большим семейством — пять дочерей, каждая из которых завела свое гнездо. Сестра Марии, Любовь Ардашева, стала матерью девятерых детей. Среди них — Владимир Ардашев, двоюродный брат самого вождя мирового пролетариата.
Несмотря на кровное родство, Ардашев и ему подобные родственники Ленина не пошли по пути революционного преобразования мира. Они жили «обывательской» жизнью: юриспруденция, чиновничество, образование. И именно за это, возможно, Ленин внутренне презирал их, считая носителями устоев того самого «старого режима», которому он и его партия объявили войну.
От летних каникул — к политическим баррикадам
Юный Владимир Ардашев был другом и товарищем детства Ленина. Вместе они проводили каникулы, общались семьями. Но в зрелые годы их пути разошлись: один — в эмиграцию и революционную борьбу, другой — в юридическую практику и общественную деятельность в Верхотурье, тихом уездном городке на Урале.
С начала революционных событий 1917 года Верхотурье, как и вся Россия, оказалось в водовороте перемен. Большевики во главе с Борисом Дидковским захватили власть, разогнали земства, установили контроль через местный Совет. Однако, в отличие от промышленных центров, провинция сопротивлялась. После разгона Учредительного собрания в Петрограде Верхотурье поднялось — интеллигенция, чиновники, юристы организовали стачечный комитет.
Владимир Ардашев стал заместителем председателя этого комитета. Он не скрывал своих взглядов: сторонник кадетов, дворянин по происхождению, он выступал за сохранение демократических основ. Большевики не стали церемониться: военное положение, арест, следствие в Екатеринбурге. По пути из одного следственного учреждения в другое Ардашев попытался бежать и был застрелен. Как выяснилось позже, местные власти не знали о его родстве с Лениным. Да и сам Ардашев, по-видимому, не спешил афишировать столь сомнительное в его кругу родство.
«Оплошность» власти и молчание Ильича
После его смерти в Екатеринбурге узнали: убитый — двоюродный брат самого Владимира Ильича. Как отреагировали на это комиссары? Вероятнее всего, никак. История была «замята». Ходят слухи, что Ленин посылал телеграммы с требованием расследовать обстоятельства смерти родственника, но достоверных подтверждений этому нет. Вся логика поступков вождя подсказывает: «диктатура пролетариата» была важнее личных связей.
О судьбе брата Владимира — Александра Ардашева — после 1919 года сведений не сохранилось. Известно лишь, что он был уважаемым нотариусом Екатеринбурга, увлекался шахматами и физкультурой. Убийство брата, по всей вероятности, вынудило его покинуть город.
Михаил Жаков: интеллигент с фамильной иконой
Прошли десятилетия. Советская власть укрепилась, но родственные «шлейфы» продолжали преследовать потомков Бланков и Ульяновых. В 1976 году под следствие попал Михаил Жаков — ассистент кафедры гинекологии в Ивановском медицинском институте. Молодой, обеспеченный, харизматичный — он раздражал окружающих своей свободой. Но повод для преследования нашли в другом: его страсть к коллекционированию и антиквариату.
Во время обыска у Жакова была обнаружена красная папка с документами, подтверждающими его родство с семьей Бланков — и, следовательно, с самим Лениным. Сотрудники милиции были ошарашены. Прервали обыск и пошли за инструкциями. Родственные связи с «вождем» могли быть как благословением, так и проклятием — в зависимости от удобства для власти. Михаил оказался неудобным.
Дело сфабриковали по абсурдному обвинению: старинную икону, купленную у председателя колхоза, объявили украденной социалистической собственностью. Суд, обвинение, угроза конфискации. В итоге — два года ссылки в Сибирь в обмен на полную передачу коллекции государству. Икона, как потом признавался сам Жаков, оказалась для него судьбоносной.
От науки к вере
В изгнании Михаил Жаков нашел новое призвание. Суровая сибирская тишина, одиночество, духовные поиски привели его к Богу. Бывший ученый, потомок Бланков, родной по крови дальний кузен Ленина, стал настоятелем монастыря на Севере России. Его путь оказался диаметрально противоположен пути вождя: от научного материализма — к вере, от антиквариата — к иконам, от университетской кафедры — к алтарю.
История, которую предпочитали не помнить
Родственники Ленина не вписались в советский миф. Их либо не замечали, либо устраняли. Ардашев погиб, потому что верил в право и закон. Жаков был сослан, потому что не вписывался в шаблон «скромного труженика». Даже само государство, созданное Ильичом, не могло определиться: кого из потомков почитать, а кого — скрыть.
Судьбы этих людей — не просто трагические повороты частной жизни. Это зеркала эпохи, в которых отражается вся изломанность ХХ века: революция, слом традиций, идеологическая слепота и удивительная способность выживать.