— Мам, в субботу не смогу! Работа!
— Работа или я, Света? Мне уже семьдесят два.
— Не начинай про возраст.
— Не начинаю, констатирую факт. Вот умру — тогда поймешь, что потеряла.
Светлана складывала документы по новому жилому комплексу на Мичуринском проспекте. Мать звонила уже третий раз за день. Эта песня звучала уже лет пятнадцать, с тех пор как отец ушел из жизни.
— Хорошо, мам. Приеду в воскресенье.
— А почему не в субботу? У меня с соседкой Раисой Петровной договоренность — она придет чай пить, хочу тебя показать. Она все спрашивает про дочку-риелтора.
— Я не экспонат.
— Зато квартиру свою знаешь где получишь? Не на улице же жить будешь, когда меня не станет.
Вот оно. Коронная фраза. Светлана прислонилась к спинке кресла.
— Давай не об этом.
— А о чем будем? О том, как ты меня забросила? Брат твой хоть раз в неделю приезжает.
— Андрей рядом живет!
— И что? Зато внимательный. Не то что некоторые.
Сорок пять лет, а чувствует себя виноватой школьницей.
Андрей действительно был внимательным. Слишком внимательным. Каждую субботу таскал матери продукты, чинил что-то по дому, выслушивал жалобы на здоровье. А еще он был безработным уже полгода и жил на подработках.
В воскресенье Светлана приехала к матери с тортом. Мать встретила ее в халате.
— Ой, Светочка, как хорошо что приехала! А то я тут совсем одна маюсь.
— Где Андрей?
— А Андрюша с утра уехал. Сказал, дела какие-то. Наверное, опять эту свою Ленку встречает.
— Какую Ленку?
— Да познакомился он там с одной. Разведенка с ребенком. Я ему говорю — зачем тебе чужие дети? А он не слушает.
Мать прошла на кухню, Светлана за ней.
— Может, он счастлив?
— Какое счастье? В сорок лет жениться на разведенке? Да еще с ребенком на шее? Нет, я против.
— А при чем тут ты?
— Как при чем? Я его мать! И потом, если он женится, куда я денусь? Одна останусь.
— У тебя своя квартира.
— Есть. Только кто за мной ухаживать будет? Ты? Так ты же занятая очень.
В квартире пахло старостью и лекарствами. На холодильнике висели магнитики с номерами врачей.
— Ты с Андреем про квартиру говорила?
— А что говорить? Он же сын. Естественно, ему достанется.
— А мне?
— А тебе зачем? У тебя своя есть. А Андрюше где жить? Он же не такой успешный, как ты.
Всю жизнь она была "успешной", а Андрей — "несчастным". Она училась на отлично, он — кое-как. Она поступила в институт, он пошел в армию. Она построила карьеру, он менял работы.
— Если Андрей женится?
— Не женится. Я с ним поговорю.
— Поговоришь?
— Объясню, что мать важнее. Что я его вырастила, а эта Ленка что для него сделала?
В дверь позвонили. Андрей вошел с пакетами продуктов и букетом цветов.
— Привет, мам. Света, ты здесь? Отлично!
— Андрюша, милый! Как дела? Как твоя... как ее там?
— Лена. Все хорошо, мам. Мы решили съехаться.
— Что значит съехаться?
— Ну, жить вместе. Она снимает однушку на Сокольниках, дорого очень. А у меня двушка пустует.
Мать села на стул и начала теребить край скатерти.
— А я где буду жить?
— Ты в своей квартире.
— А если мне плохо станет? Кто поможет?
— Мы рядом, пять минут пешком.
— Пять минут! А если сердце прихватит? Пока дойдете, я уже...
Мать изображала умирающую, Андрей виновато мялся.
— Не драматизируй.
— Не драматизирую! Констатирую! Вот женится он на этой... как ее... и забудет про мать. А потом что? Квартиру мою продадут и в дом престарелых сдадут.
— Мам, никто тебя никуда не сдаст.
— А откуда знаешь? Света вон тоже обещала внимание уделять, а сама раз в месяц приезжает.
— Мам, я работаю!
— Все работают! А Раиса Петровна говорит, ее дочка каждый день звонит. Каждый день!
Андрей сел за стол и начал разбирать пакеты с продуктами.
— Мам, а что ты хочешь от нас?
— Внимания хочу. Заботы. Чтобы не забывали, кто вас вырастил.
— Мы не забываем.
— Забываете! Вот Света замуж выскочила, сразу про мать забыла. Хорошо хоть развелась, а то совсем бы потеряла.
— Мам!
— Что мам? Правду говорю. А теперь и ты жениться собрался. На ком? На чужой тетке с ребенком!
Андрей встал.
— Мам, Лене тридцать два. И ребенку восемь лет.
— Вот именно! Готовая семья! А ты им что — спонсор?
— Мам, я их люблю.
— Любишь! В сорок лет влюбился как мальчишка! А мать кто? Мать никто?
— Мам, хватит! Андрей взрослый человек.
— Взрослый! Если бы взрослый, работал бы нормально, а не по подработкам мотался.
— Мам, сейчас кризис. Многие без работы.
— Кризис! Всегда у вас кризис! А вот Раиса Петровна говорит, ее зять...
— Мам, а давай не про Раису Петровну.
Андрей молчал, перебирая крошки на столе.
— Андрюш, а ты серьезно про эту Лену?
— Серьезно, Свет. Мы хотим расписаться.
— Расписаться! — мать схватилась за сердце. — Ой, что-то мне плохо стало.
— Не надо театра.
— Какой театр? У меня давление скачет! Из-за вас!
Давление было нормальным.
— Мам, у тебя все в порядке.
— Как в порядке? Сын жениться собрался на чужой тетке, дочь раз в месяц приезжает — и у меня все в порядке?
— Мам, мы же не бросаем тебя.
— Не бросаете! А квартиру мою уже делите!
— Кто делит?
— А кто? Думаете, я не понимаю? Света небось уже прикидывает, сколько стоит, а Андрей с этой своей Ленкой планы строит!
Андрей резко встал.
— Мам, при чем тут квартира?
— А при том! Вы думаете, я дура? Знаю я, зачем вы ко мне ездите! Не из любви, а из расчета!
Внутри все закипает.
— Мам, а знаешь что? Может, и правда продадим! И купим тебе место в хорошем доме престарелых!
— Света! — Андрей посмотрел на нее с ужасом.
— Что Света? Надоело! Тридцать лет одна и та же песня! То мы плохие дети, то квартиру делим, то внимания мало!
— Вот видишь, Андрюша? Вот какая у тебя сестра! Родную мать в дом престарелых сдать готова!
— Мам, Света не то имела в виду.
— Имела! Все имела! Думает, раз у нее деньги есть, так она и главная!
— Все, я поехала.
— Света, подожди.
— Не подожду! Надоело быть виноватой во всем!
Она хлопнула дверью и спустилась вниз. На улице было холодно. Ноябрь в Москве — самое депрессивное время.
Телефон зазвонил через полчаса.
— Света, это Андрей. Не сердись на маму.
— Не сержусь. Устала.
— Я понимаю. Но она старая, одинокая.
— Андрей, а ты понимаешь, что она нами манипулирует?
— Понимаю. Но что делать?
— Жить своей жизнью.
— А как? Если я женюсь, она же себе места не найдет.
— Найдет. Привыкнет.
— А если не привыкнет?
— Андрей, ты хочешь всю жизнь быть мальчиком?
— Не хочу. Но и бросить ее не могу.
Андрей всегда был мягким. Еще в детстве мать научилась им управлять.
— А что Лена говорит?
— Лена понимает. Но терпение у нее не бесконечное.
— Андрей, а ты квартиру хочешь получить?
— Честно? Хочу. У меня же ипотека. А тут можно будет продать и долги закрыть.
— А я?
— А ты и так состоялась.
— Понятно.
Значит, все-таки квартира. Все крутится вокруг этих проклятых квадратных метров.
Через неделю мать позвонила сама.
— Светочка, ты на меня не сердишься?
— Не сержусь, мам.
— А то я тут думаю — может, я что не то сказала?
— Мам, ты всегда говоришь не то.
— Ну зачем так? Я же добра тебе желаю.
— Какого добра?
— Чтобы ты счастливая была. Чтобы семья у тебя была.
— Мам, мне сорок пять. Какая семья?
— А что, старая уже? Раиса Петровна говорит, ее племянница в пятьдесят замуж вышла.
— Мам, мне не нужен муж.
— Как не нужен? Всем нужен! А то кто за тобой ухаживать будет?
— Мам, я сама о себе позабочусь.
— Сама! Все вы самостоятельные! А потом одинокие старухи получаются.
Опять начинается.
— Мам, а как дела у Андрея?
— А что дела? Все с этой своей Ленкой возится. Вчера ее ребенка привозил показать.
— И как?
— А как? Мальчишка как мальчишка. Только невоспитанный. Все трогает, вопросы задает.
— Мам, ему восемь лет.
— Ну и что? В восемь лет уже воспитание должно быть! А этот как дикарь.
— Может, он просто стесняется?
— Стесняется! Мороженое из холодильника достал без спроса!
— Мам, ну дети же.
— Дети! А если Андрей на нем женится, что тогда? Этот мальчишка в моей квартире жить будет?
Вот оно. Суть проблемы.
— Мам, а почему нет?
— Как почему? Это же не наш ребенок! Чужой!
— Мам, если Андрей его полюбил...
— Полюбил! Легко полюбить чужого ребенка! А свои где?
— Мам, у Андрея нет своих детей.
— Вот именно! Надо было раньше жениться, детей рожать! А теперь что? В сорок лет отцом становиться?
— Мам, мне на работу пора.
— Конечно, работа важнее матери.
— Мам, не начинай.
— Не начинаю. Просто констатирую.
Через месяц Андрей женился. Тихо, в загсе, без гостей. Мать на свадьбу не пошла. Сказала, что плохо себя чувствует.
— Света, а ты пойдешь? — спросил Андрей.
— Конечно пойду.
— А мама обидится.
— Пусть обижается.
— Света, не будь такой жестокой.
— Андрей, я не жестокая. Я реалистка.
На свадьбе было человек десять. Лена оказалась приятной женщиной, сын — обычным мальчишкой. Светлана подарила им путевку в Сочи.
— Спасибо, Света. Ты настоящая сестра, — сказал Андрей.
— Андрей, а мама знает, что вы поженились?
— Знает. Молчит.
— Долго не промолчит.
Через неделю мать устроила истерику.
— Женился! Без матери! Как будто я ему чужая!
— Мам, ты же сама отказалась идти.
— А что мне там делать? Смотреть, как сын с чужой теткой расписывается?
— Мам, Лена хорошая женщина.
— Откуда знаешь? Может, она за квартиру за него вышла?
— Мам, у Лены своя квартира.
— Своя! Однушка в области! А тут трешка в центре!
Мать все просчитала.
— Мам, а ты завещание писала?
— Какое завещание?
— Ну, на квартиру.
— А зачем завещание? Андрей сын, ему и достанется.
— А я?
— А ты что? У тебя своя есть.
— Мам, но я тоже твоя дочь.
— Дочь. Только невнимательная.
Все-таки квартира решает все.
Прошло полгода. Андрей с семьей переехал в соседний дом. Мать каждый день находила повод позвонить.
— Андрюша, у меня кран капает.
— Андрюша, лампочка перегорела.
— Андрюша, соседи шумят.
Андрей бегал как заведенный. Лена терпела, но терпение на исходе.
— Андрей, а поговори с мамой.
— О чем говорить?
— Объясни, что у тебя семья.
— Она не поймет.
— Поймет. Просто не хочет.
Однажды мать попала в больницу. Ничего серьезного, просто давление подскочило. Но она устроила целый спектакль.
— Вот видите? Говорила же, что плохо себе чувствую! А вы не верили!
— Мам, мы верили.
— Не верили! Думали, симулирую!
В больнице она пролежала неделю. Андрей приезжал каждый день, Светлана — через день. Лена с сыном приехали один раз.
— Видишь, Андрюша? Жена твоя даже навестить не хочет!
— Мам, у Лены работа.
— Работа! У всех работа! А свекровь кто?
— Мам, ты же с ней почти не общаешься.
— А почему не общаюсь? Потому что она меня избегает!
Когда мать выписали, она объявила:
— Все, больше одна жить не буду. Переезжаю к Андрею.
— Мам, у Андрея семья.
— И что? Я его мать! Имею право!
— Мам, а Лена согласилась?
— А кто ее спрашивать будет? Это мой сын!
Назревает катастрофа.
— Андрей, ты с Леной говорил?
— Говорил. Она против.
— И правильно.
— Света, а что делать? Мама одна, больная.
— Андрей, мама не больная. Мама манипулятор.
— Не говори так.
— А как говорить? Правду?
В итоге мать все-таки переехала к Андрею. Лена продержалась месяц и съехала с сыном к подруге.
— Видишь, какая жена? При первых трудностях сбежала! — торжествовала мать.
— Мам, ты же ее выжила.
— Я ее выжила? Я что, плохо с ней обращалась?
— Мам, ты ей жизни не давала.
— Не давала! Просто показала, кто в доме хозяйка!
Андрей похудел на десять килограммов. Лена подала на развод.
— Андрей, а ты будешь с ней разводиться?
— Не знаю. Люблю ее.
— Тогда выбирай.
— Как выбирать? Мать или жена?
— Андрей, тебе за сорок. Пора определиться.
Но Андрей не мог определиться. Он разрывался между матерью и женой. В итоге остался ни с чем.
Лена развелась и уехала в другой город. Мать торжествовала.
— Вот видишь? Я же говорила, что она не наша! Наша бы не бросила!
— Мам, ты сама ее выжила.
— Выжила! Если бы она любила, никто бы ее не выжил!
Андрей запил. Не сильно, но заметно. Мать делала вид, что не замечает.
— Андрюша просто устал. Работы много.
— Мам, у Андрея депрессия.
— Какая депрессия? Ерунда это все! Просто характер слабый.
Больше не может этого выносить. Она перестала приезжать к матери.
— Света, ты совсем меня бросила! — жаловалась мать по телефону.
— Не бросила. Просто устала.
— От чего устала? От родной матери?
— От твоих манипуляций.
— Каких манипуляций? Я просто хочу внимания!
— Мам, ты хочешь контроля.
— Не хочу! Хочу, чтобы дети меня любили!
— Мам, любовь не требуют. Ее заслуживают.
— Значит, я ее не заслуживаю?
— Заслуживаешь. Но не так.
— А как?
— Отпусти нас, мам. Дай нам жить.
Но мать не могла отпустить. Она цеплялась за детей как утопающий за соломинку.
Прошел год. Андрей так и жил с матерью. Работал на стройке, по вечерам пил и смотрел телевизор. Светлана приезжала раз в месяц, выполняла дочерний долг и уезжала.
— Света, а ты замуж не хочешь? — спросила мать во время одного из визитов.
— Не хочу.
— Почему?
— Не хочу повторить твою судьбу.
— Мою судьбу? А что в ней плохого?
— Ты всю жизнь детей к себе привязывала.
— Не привязывала! Любила!
— Мам, это не любовь. Это собственничество.
Мать обиделась и неделю не разговаривала со Светланой.
Потом позвонил Андрей.
— Света, мама завещание написала.
— И что там?
— Квартира мне. Тебе ничего.
— Понятно.
— Света, я с ней поговорю.
— Не надо. Пусть будет так.
— Но это несправедливо.
— Андрей, справедливость — понятие относительное.
Мать использует квартиру как инструмент управления.
Через полгода мать умерла. Внезапно, во сне. Андрей нашел ее утром.
На похоронах собралось человек двадцать. Соседи, дальние родственники, коллеги Светланы. Андрей рыдал, Светлана стояла с каменным лицом.
— Света, ты не плачешь, — заметила тетя Зина.
— Не плачу.
— Почему?
— Не знаю.
После похорон они с Андреем сидели на кухне в материнской квартире.
— Света, а что теперь?
— Что — что?
— Ну, с квартирой.
— Твоя квартира. Живи.
— А ты?
— А я что? У меня своя есть.
— Света, но это несправедливо.
— Андрей, мама всю жизнь была несправедливой. Зачем менять традиции?
Андрей молчал.
— Света, а ты злишься?
— Не злюсь. Устала.
— От чего?
— От всего этого. От семьи, от отношений, от вечного чувства вины.
Андрей продал квартиру через год. Закрыл свою ипотеку и долги, остальные деньги пропил.
Они встречаются теперь раз в полгода. Пьют чай, вспоминают мать. Андрей говорит, что скучает по ней.
— А ты не скучаешь? — спрашивает он.
— Не знаю, — отвечает Светлана. — Наверное, скучаю. Но не по той матери, которая была. А по той, которая могла бы быть.
Андрей не понимает разницы.