– Я же сказала – не надо! – голос Зинаиды Петровны дрожал от злости. – Куда ты лезешь со своими советами?
– Зин, да успокойся ты, – Валентина попыталась взять подругу за руку, но та резко отдернулась. – Я же хочу как лучше...
– Лучше?! – Зинаида развернулась к ней всем корпусом, глаза горели. – Лучше было бы, если бы ты не совала нос в чужие дела! Теперь из-за тебя вся слобода языками чешет!
Валентина стояла на крыльце дома своей соседки и чувствовала, как краснеет лицо. Вокруг них собралось несколько любопытных женщин, которые делали вид, что поливают цветы или развешивают белье, но на самом деле ловили каждое слово.
– Зинаида Петровна, я не хотела... – начала было Валентина, но подруга снова не дала ей договорить.
– Не хотела, говоришь? А зачем тогда Марии Ивановне все рассказала? Про то, что я к гадалке ездила? Теперь половина деревни знает!
Валентина опустила голову. Действительно, вчера вечером она не удержалась и поделилась с соседкой тем, что Зина в отчаянии обратилась к какой-то ворожее в соседнем селе. А Мария Ивановна, как всегда, не смогла держать язык за зубами.
– Прости, Зинаида, я правда не думала, что она всем растреплет, – тихо проговорила Валентина. – Мне показалось, что тебе нужна поддержка...
– Поддержка?! – Зинаида горько рассмеялась. – Знаешь, какая мне нужна поддержка? Чтобы мой сын домой вернулся! А не то чтобы вся округа обсуждала, как я с ума схожу!
Валентина почувствовала, как к горлу подступают слезы. Она знала Зинаиду уже двадцать лет, с тех самых пор, как переехала в эту деревню после развода. Такой Зину она не видела никогда – растрепанной, с красными от бессонницы глазами, в застиранном халате.
– Зин, может, зайдем в дом? Поговорим спокойно? – предложила Валентина, покосившись на притихших соседок.
– Нет уж, – отрезала Зинаида. – Наговорились. Иди домой и больше ко мне не ходи.
Дверь захлопнулась так резко, что Валентина даже вздрогнула. Она постояла еще немного на крыльце, потом медленно пошла к своему дому. За спиной слышались приглушенные голоса соседок, которые наконец-то получили пищу для обсуждений на ближайшую неделю.
Дома Валентина налила себе чаю и села у окна. Отсюда был виден дом Зинаиды – одноэтажный, с голубыми ставнями, которые Зинаида каждую весну красила сама. Во дворе росли две старые яблони, под которыми еще недавно играл внук Артемка.
Валентина помнила тот день в августе, когда все началось. Зинаида прибежала к ней вся в слезах – Андрей, ее единственный сын, поругался с женой из-за какой-то ерунды и уехал к своему другу в город. Сказал, что подумает, нужна ли ему вообще эта семья.
– Валя, что мне делать? – тогда причитала Зинаида, хватая подругу за руки. – Наташка с Артемкой плачут, я не знаю, что им сказать. Может, мне к нему съездить? Поговорить?
– Зин, не вмешивайся, – посоветовала тогда Валентина. – Пусть сами разбираются. Взрослые люди.
Но Зинаида не послушалась. Сначала звонила сыну каждый день, потом поехала к нему в город. Андрей встретил мать холодно, сказал, что пока ничего решать не собирается, и попросил оставить его в покое.
После этого Зинаида совсем потеряла покой. Перестала есть, спать, похудела на глазах. Соседки начали перешептываться, что она не в себе. А когда узнали про поездку к гадалке, и вовсе стали коситься и крестится при встрече.
Валентина допила чай и решительно встала. Нельзя оставлять подругу одну в таком состоянии, даже если та на нее злится. Она накрыла сковородку с блинами полотенцем и направилась к дому Зинаиды.
Стучать в дверь пришлось долго. Наконец из-за двери послышался хриплый голос:
– Кто там?
– Зин, это я. Открывай.
– Уходи, Валя. Не нужна ты мне.
– Зинаида Петровна, я блинов напекла. Знаю, что ты не ешь ничего. Открывай, поговорим.
Молчание затянулось. Валентина уже хотела уйти, когда замок щелкнул. Дверь приоткрылась, показалось осунувшееся лицо Зинаиды.
– Заходи, – буркнула она и прошла в комнату.
Валентина огляделась и ужаснулась. В доме, который Зинаида всегда содержала в идеальном порядке, царил хаос. На столе громоздились немытые тарелки, на полу валялись какие-то бумажки, шторы были задернуты.
– Зин, да что ж это такое, – вздохнула Валентина, ставя сковородку на стол. – Ты же себя в могилу загонишь.
– А какая разница? – Зинаида плюхнулась на диван и обхватила голову руками. – Сын от меня отвернулся, невестка не отвечает на звонки, внука не вижу уже два месяца. Живи не живи...
– Не говори так, – Валентина села рядом и обняла подругу за плечи. – Все образуется. Вот увидишь.
– Ничего не образуется, – Зинаида подняла на нее покрасневшие глаза. – Знаешь, что та женщина мне сказала? Что Андрей домой не вернется. Что у него другая теперь.
– Какая другая? – Валентина встрепенулась. – Откуда ты это взяла?
– Гадалка сказала. Видит она все, говорит. Карты не врут.
Валентина чуть не застонала. Вот до чего довела себя Зинаида – поверила каким-то шарлатанам.
– Зин, да брось ты эту ерунду. Какие карты? Андрей просто психует, ему время нужно. Помиритесь они с Наташей, вот увидишь.
– Не помирятся, – упрямо покачала головой Зинаида. – А знаешь, почему? Потому что я плохая мать. Не так его воспитала. Баловала, может. Или, наоборот, строгой была. Теперь он от меня шарахается, как от прокаженной.
– Да что ты мелешь! – Валентина взяла подругу за руки. – Андрей тебя любит, я же вижу. Просто мужики такие, злятся сначала, а потом приходят просить прощения.
– Мой не придет, – тихо сказала Зинаида. – Он звонил позавчера. Сказал, что подает на развод. И чтобы я не вмешивалась.
Валентина молчала. Не знала, что сказать. Действительно, ситуация была тяжелая. Но бросить подругу она не могла.
– Слушай, а давай к Наташе съездим? – предложила она. – Поговорим с ней. Может, она что-то знает?
– Наташка меня тоже видеть не хочет, – горько усмехнулась Зинаида. – Говорит, что из-за меня Андрей взбесился. Что я его достала своими звонками.
– Ну и что? Все равно попробуем. Хуже не будет.
Зинаида долго колебалась, потом кивнула.
– Ладно. Только сначала в порядок себя приведу. А то как я к людям пойду в таком виде?
Пока Зинаида мылась и переодевалась, Валентина прибрала в доме. Помыла посуду, подмела пол, открыла шторы. Когда подруга вышла из ванной в чистой блузке и с причесанными волосами, стало заметно, как она похудела.
– Зин, ты хоть блинчик съешь, – попросила Валентина. – Совсем заморилась.
– Не лезет ничего, – отмахнулась Зинаида, но все-таки взяла блинчик и откусила кусочек.
До дома Натальи, невестки Зинаиды, добирались на автобусе полчаса. Ехали молча, обе нервничали. Валентина думала о том, что скажет, если Наталья откажется их слушать. А Зинаида сидела, сжав руки в замок, и смотрела в окно.
Наталья жила в новом районе, в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Когда они поднялись по лестнице, из-за двери послышались голоса – Наталья разговаривала с кем-то по телефону.
– Да не знаю я, мам, что делать, – говорила она. – Андрей совсем с ума сошел. Говорит, что все, больше не может. А я что, виновата, что он работу потерял?
Зинаида и Валентина переглянулись. Значит, дело было не только в семейной ссоре.
– Мам, подожди, кто-то в дверь, – продолжала Наталья.
Через минуту дверь открылась. Наталья, бледная и осунувшаяся, с удивлением посмотрела на них.
– Зинаида Петровна? Валентина Степановна? Что случилось?
– Наташенька, можно зайти? – попросила Зинаида дрожащим голосом. – Поговорить нужно.
Наталья колебалась, потом отступила в сторону.
– Проходите.
В квартире было тихо. Артемка, видимо, спал. На журнальном столике лежали какие-то документы.
– Садитесь, – Наталья указала на диван. – Чай будете?
– Наташа, милая, – Зинаида наклонилась вперед, – расскажи, что случилось. Почему Андрей такой злой? Я же ничего не понимаю.
Наталья вздохнула и села напротив.
– Зинаида Петровна, вы же знаете, что Андрея с работы уволили? В июле еще.
– Знаю. Ну и что? Найдет другую.
– Вот именно, что не находит, – Наталья потерла лоб. – Уже третий месяц без работы. Денег нет, кредит за квартиру платить нечем. А тут еще вы начали звонить каждый день, спрашивать, когда он к себе переедет.
– Так я же переживала...
– Понимаю. Но Андрей воспринял это как давление. Стал говорить, что все от него что-то хотят, все его торопят. А он не знает, что делать.
Зинаида побледнела.
– Выходит, я виновата?
– Никто не виноват, – мягко сказала Наталья. – Просто так совпало. Андрей сейчас в депрессии, понимаете? Ему кажется, что он неудачник, что семью прокормить не может. И когда вы начали настаивать на переезде...
– Я не настаивала! Я просто хотела помочь!
– Знаю. Но он воспринял по-другому.
Валентина слушала разговор и понимала, что ситуация гораздо сложнее, чем казалось. Это была не простая семейная ссора, а настоящий кризис.
– Наташенька, – осторожно спросила она, – а что с разводом? Андрей правда хочет разводиться?
Наталья покачала головой.
– Не знаю. Говорит, что да. Но я думаю, он просто запутался. Сам не понимает, чего хочет.
– А ты? Ты хочешь развода?
– Нет, – тихо ответила Наталья. – Я люблю его. И Артемка по папе скучает. Но если Андрей решил...
– Не решил он ничего! – вдруг воскликнула Зинаида. – Дурак он, вот что! Семью разрушить из-за каких-то проблем с работой!
– Зинаида Петровна, не надо его ругать, – попросила Наталья. – Ему и так тяжело.
– Тяжело? А мне легко, по-твоему? Я вот уже два месяца не сплю, не ем, с ума схожу! К гадалкам езжу, как дура!
– К гадалкам? – Наталья удивленно посмотрела на свекровь. – Зачем?
Зинаида опустила голову.
– Хотела узнать, вернется ли сын. Там одна... женщина... сказала, что не вернется. Что у него другая теперь.
– Какая другая? – Наталья нахмурилась. – Зинаида Петровна, вы что, правда верите в эти глупости?
– А что мне остается? – Зинаида подняла на невестку полные слез глаза. – Сын от меня отвернулся, ты не отвечаешь на звонки, внука не вижу. Думала, хоть узнаю, что будет дальше.
Наталья встала и села рядом с Зинаидой на диван.
– Послушайте, – сказала она серьезно. – Никакой другой женщины у Андрея нет. Он все время дома сидит, в интернете работу ищет. Я это точно знаю.
– Правда? – в голосе Зинаиды появилась надежда.
– Правда. А насчет того, что он не вернется... Знаете, а давайте попробуем с ним поговорить. Все вместе. Может, он поймет, что мы его не враги.
Валентина наконец решилась вставить слово:
– Наташа права. Надо попробовать. А то так вы все друг от друга отдалитесь, что потом не сойдетесь.
– Но он же сказал, чтобы я не вмешивалась, – неуверенно проговорила Зинаида.
– Сказал-то сказал, а сам небось скучает, – Наталья взяла свекровь за руку. – Знаете, что я вам скажу? Андрей вчера спрашивал, как у вас дела. А когда я сказала, что не знаю, он расстроился.
– Спрашивал? – Зинаида оживилась. – Правда спрашивал?
– Правда. И еще сказал, что переживает за вас. Только гордый очень, первый мириться не хочет.
Зинаида вытерла слезы рукавом.
– Наташенька, а можно я Артемку увижу? Так по нему соскучилась...
– Конечно можно. Он как раз просыпается.
Из детской комнаты послышались голоса. Через минуту появился сонный четырехлетний Артем, которого на руках несла мама.
– Бабушка! – закричал мальчик и бросился к Зинаиде.
– Артемочка мой! – Зинаида крепко обняла внука. – Как я по тебе скучала!
– А я по тебе тоже скучал, – сказал Артем. – А почему ты не приходила? Мама говорила, что ты занята.
– Больше не буду занята, – пообещала Зинаида, целуя внука в макушку. – Буду приходить.
Валентина смотрела на эту сцену и чувствовала, как в груди что-то теплеет. Может, действительно все наладится?
– Слушайте, – вдруг сказала Наталья, – а давайте позвоним Андрею прямо сейчас? Пусть приезжает. Все вместе поговорим.
– А он приедет? – засомневалась Зинаида.
– Не знаю. Но попробовать стоит.
Наталья взяла телефон и набрала номер. Все затихли, слушая длинные гудки.
– Андрей? Это я... Да, все нормально... Слушай, а ты можешь сейчас приехать? Тут мама твоя... Да, Зинаида Петровна... Нет, не ругаться, поговорить... Андрей, пожалуйста...
Наталья несколько минут уговаривала мужа, потом отключила телефон.
– Сказал, что подумает, – сообщила она. – Но, по-моему, приедет.
Действительно, через час в двери позвонили. Андрей стоял на пороге с букетом цветов и виноватым выражением лица.
– Мам, – сказал он, протягивая цветы, – прости меня. Я дурак.
Зинаида не ответила – просто крепко обняла сына и заплакала.