Лия застыла у витрины кафе «Солнышко», словно кто-то выдернул из неё розетку. За стеклом, в уютном полумраке, склонились друг к другу две знакомые фигуры. Её муж Артём, который ещё утром целовал её в лоб и бормотал что-то про срочный вылет в Екатеринбург, сидел напротив Веры Костиной - той самой Веры, которая ещё вчера жаловалась Лие по телефону на одиночество.
— Надо же, какая встреча, — прошептала Лия.
Артём что-то горячо объяснял, размахивая руками. Вера кивала, её пышные губы растягивались в понимающей улыбке. На столе между ними стояли две чашки кофе и тарелка с недоеденным тирамису.
Лия отступила от витрины, почувствовав, как внутри всё сжимается в тугой узел. Двадцать два года брака. Двадцать два года она просыпалась рядом с этим человеком, гладила его рубашки, готовила его любимую гречку с котлетами. А он...
— Мам, ты чего такая бледная? — Дочь Ксения возникла рядом, как всегда неожиданно. В шестнадцать лет она унаследовала от Лии острую наблюдательность, а от отца — умение появляться в самый неподходящий момент.
— Да так, голова разболелась, — Лия попыталась улыбнуться. — Ты чего здесь?
— Катька живёт в соседнем доме, забежала к ней на минутку. А ты?
Лия снова посмотрела в окно кафе. Артём и Вера уже расплачивались. Движения у мужа были какие-то суетливые, виноватые.
— Просто мимо проходила.
— Мам, — Ксения нахмурилась, — ты точно нормально?
— Нормально, нормально. Иди к подружке, а я домой.
Лия развернулась и быстрым шагом пошла прочь, не оглядываясь. Сердце колотилось где-то в горле, мысли путались. Командировка, значит. В Екатеринбург. А сам в двух кварталах от дома с Верой за столиком сидит.
Дома пахло её утренними блинчиками и одеколоном мужа. Лия прошла в спальню, открыла шкаф. Костюм мужа висел на месте. И чемодан стоял в углу, нетронутый.
— Интересно, — пробормотала она, садясь на кровать.
Телефон завибрировал. Сообщение от Артёма: «Дорогая, долетел нормально. В гостинице уже. Скучаю. Целую.»
Лия уставилась на экран. Потом встала, подошла к окну. На улице начинался дождь, капли стекали по стеклу извилистыми дорожками...Пора на работу.
— Лия Петровна, вы меня слышите? — Голос завуча Татьяны Фёдоровны вернул её в реальность.
— Конечно, конечно, — Лия встрепенулась, поправила очки. — Вы говорили про родительское собрание в девятых классах.
— Да, в пятницу. Вы же классный руководитель 9-Б. Подготовите выступление о промежуточной аттестации.
— Обязательно.
Татьяна Фёдоровна, худощавая женщина с вечно поджатыми губами, внимательно посмотрела на Лию.
— Вы что-то не в себе сегодня. Может, пораньше домой?
— Всё в порядке. Просто голова побаливает.
— Тогда идите, проветритесь. А то на детей смотреть страшно — сегодня они особенно активные.
Лия кивнула и вышла из учительской. В коридоре толпились старшеклассники, между ними сновала её Ксения с подружками. Увидев мать, девочка отделилась от группы.
— Мам, ты сегодня рано забираешь? А то мы хотели в кино сходить.
— Конечно, иди. Только домой к десяти.
— Спасибо! — Ксения чмокнула мать в щёку и умчалась.
Лия проводила её взглядом. Беззаботная, счастливая. Хорошо, когда в шестнадцать мир ещё кажется честным и понятным.
По дороге домой Лия зашла в продуктовый магазин. Надо было что-то приготовить к ужину, поддержать видимость нормальной жизни. В овощном отделе она наткнулась на Веру Костину.
— Лия! Привет! — Вера сияла, как новогодняя ёлка. — Как дела?
— Нормально, — Лия старалась говорить ровно. — А у тебя?
— Да так, жизнь течёт. Артём-то как? Слышала, в командировку улетел?
Лия внимательно посмотрела на подругу. Вера была на два года младше, всегда следила за собой. Сегодня на ней была новая куртка — кожаная, явно недешёвая.
— Да, улетел. Работа, сама понимаешь.
— Понимаю, понимаю. Мужики наши замотались совсем. Всё время в разъездах.
— А ты чего в магазине? Гостей ждёшь?
Вера слегка смутилась:
— Да так, захотелось чего-то особенного приготовить. Настроение хорошее.
— Ясно, — Лия взяла с полки пакет молока. — Ладно, мне пора.
— Конечно, конечно. Передавай Артёму привет, когда вернётся.
— Передам.
Лия отошла к кассе, чувствуя на себе взгляд Веры. Особенное настроение. Новая куртка. И этот их вчерашний разговор в кафе...
Вечером Ксения делала уроки за кухонным столом, время от времени постукивая ручкой по тетради.
— Мам, а папа когда вернётся?
— Через неделю, наверное.
— А чего он не звонит? Обычно каждый день звонил.
Лия подняла глаза от сковородки:
— Занят, наверное. Дела там всякие.
— М-м-м. А мне показалось, что я его сегодня видела в городе.
Сердце у Лии подпрыгнуло, но голос остался ровным:
— Показалось. Он же в Екатеринбурге.
— Ага. Наверное, показалось.
Ксения снова углубилась в учебники, а Лия стояла у плиты и размешивала подливу. Дочь что-то подозревает. Шестнадцатилетние не такие наивные, как кажется.
Телефон зазвонил. Артём.
— Алло, дорогая. Как дела?
— Нормально. А у тебя как командировка?
— Да так, рутина. Скучаю по вас с Ксенькой. Как она, уроки делает?
— Делает. Хочешь с ней поговорить?
— Конечно.
Лия протянула трубку дочери. Та взяла её с явной неохотой:
— Привет, пап. Как там в Екатеринбурге? Холодно?
Повисла пауза. Потом Ксения усмехнулась:
— Понятно. Ладно, успехов тебе там. Вот мама.
Она вернула телефон и многозначительно посмотрела на Лию.
— Артём? Я тебя слушаю.
— Да всё нормально. Просто устал очень. Завтра ещё переговоры. Ладно, целую вас. Спокойной ночи.
— Спокойной.
Лия отключила телефон. Ксения смотрела на неё выжидающе.
— Что? — спросила мать.
— А что, в Екатеринбурге сейчас плюс пятнадцать?
— Не знаю. А что?
— Да так. Папа говорит, что холодно там. А я в интернете посмотрела — тепло. Странно.
Лия почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Может, он в помещении кондиционированном сидит.
— Может, — согласилась Ксения, но в глазах у неё плясали озорные огоньки. — Мам, а давай завтра вместе в кино сходим? На новый фильм про любовь.
— Какой фильм?
— «Когда муж врёт». Говорят, смешной.
Лия уставилась на дочь. Та невинно улыбалась.
— Ксения...
— Что, мам? Просто фильм хороший, по отзывам. Про семейную жизнь.
— Иди уроки делай.
— Делаю, делаю.
Ночью Лия не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок, прислушивалась к каждому шороху. В три утра сдалась, встала и пошла на кухню. Заварила чай, села у окна.
На улице было тихо, только изредка проезжала машина. Лия смотрела на жёлтые квадраты окон в домах напротив и думала. Двадцать два года. Они познакомились в институте, на филологическом факультете. Артём тогда писал стихи, мечтал стать журналистом. Она — будущая учительница литературы. Красивая пара, говорили все.
Потом родилась Ксения, и жизнь закрутилась. Артём устроился в районную газету, потом перешёл в рекламное агентство. Зарплата стала лучше, но и работы прибавилось. Командировки, клиенты, презентации...
А когда это началось? Лия пыталась вспомнить. Может, полгода назад? Артём стал чаще задерживаться, появились какие-то срочные встречи по выходным. И телефон он теперь никогда не оставлял без присмотра.
Вера... Они дружили ещё со школы. После развода с мужем Вера часто приходила к ним в гости, жаловалась на одиночество. Артём её жалел, говорил, что надо помочь подруге. А теперь, выходит, помогает...
— Мам, ты чего не спишь? — В дверях появилась Ксения в пижаме с мишками.
— А ты чего встала?
— В туалет захотела. Увидела свет на кухне.
Ксения подошла, села рядом с матерью.
— Переживаешь за папу?
— Да так, не могу заснуть.
— Мам, а ты знаешь, что папа не в Екатеринбурге?
Лия резко повернулась к дочери:
— Откуда ты знаешь?
— Я вчера его видела. Точно. Он с тётей Верой из кафе «Солнышко» выходил. А сегодня звонил и говорил, что в командировке.
— Ксюша...
— Мам, я не маленькая. Понимаю, что происходит. Вопрос — что мы будем делать?
Лия посмотрела на дочь. В её глазах не было детского любопытства. Был взрослый, серьёзный взгляд.
— Не знаю, — честно призналась она.
— А я знаю, — твёрдо сказала Ксения. — Надо разобраться. По-честному.
— Как?
— Завтра папа точно домой придёт. Скажет, что из командировки вернулся. А мы его встретим во всеоружии.
— Во всеоружии?
— Ну да. С фактами. Я сфотографировала его вчера с тётей Верой на телефон. И адрес гостиницы в Екатеринбурге можно проверить — позвонить туда и спросить, есть ли у них постоялец Пушкин Артём Викторович.
Лия ахнула:
— Ксения, откуда ты такая хитрая?
— От папы, наверное, — усмехнулась девочка. — Но я за справедливость. Если уж врать, то красиво. А папа врёт коряво.
— И что потом?
— А потом посмотрим. Может, у него есть объяснения. А может, и нет.
Лия обняла дочь:
— Ты у меня умница.
— Ага. Только не реви, ладно? От слёз толку мало.
— Не буду.
— И не верь ему на слово. Мужики врут легко, если им это выгодно.
— Откуда ты это знаешь?
— Интернет, фильмы, подружки. Мам, мы же не в каменном веке живём.
Утром Лия проснулась с ясной головой. Первым делом позвонила в справочную Екатеринбурга, узнала номера нескольких гостиниц. В третьей по счёту ей ответили:
— Гостиница «Урал», слушаю.
— Скажите, пожалуйста, у вас остановился Пушкин Артём Викторович?
— Минуточку... Нет, такого постояльца у нас нет.
— А может, был вчера?
— Нет, не было такого.
Лия попробовала ещё две гостиницы. Результат тот же.
— Ну что, мам? — Ксения завтракала, но взгляд у неё был внимательный.
— Его нет ни в одной гостинице.
— Тогда где же он ночует?
Хороший вопрос. Лия задумалась. У Веры? Или снимает квартиру? А может, вообще каждый вечер домой приезжает, а утром рано уходит?
— Мам, а давай сегодня вечером устроим засаду, — предложила Ксения. — Проследим, где папа ночует.
— Ксюша, мы же не сыщики.
— А кто нам мешает ими быть? Это же наша семья, наша жизнь.
Логично. Лия кивнула:
— Хорошо. Только осторожно.
— Конечно. Я же не первый день живу.
В школе день тянулся бесконечно долго. Лия вела уроки, проверяла тетради, разговаривала с коллегами, но мысли были совсем о другом. Во время обеденного перерыва позвонила Вера.
— Лия, привет! Как дела?
— Нормально. А что?
— Да так, хотела предложить — может, вечером в театр сходим? На новый спектакль. Билеты есть.
— Не могу, дела дома.
— Какие дела? Артём же в командировке.
— Всё равно не могу.
— Жаль. Ладно, тогда в другой раз.
Лия отключила телефон и задумалась. Вера предлагает театр. Значит, сегодня она свободна. А где же тогда Артём?
После уроков Лия забрала Ксению из школы, и они поехали домой. По дороге дочь что-то бормотала про математику и одноклассников, но Лия её не слушала. План на вечер был простой: дождаться, пока Артём придёт домой, и поговорить с ним начистоту.
— Мам, ты меня слышишь? — Ксения дёрнула её за рукав.
— Слушаю, слушаю.
— Я говорю, что Катька видела папу сегодня днём на Ленинском проспекте. Он из офисного центра выходил.
— Из какого офисного центра?
— «Премиум-плаза». Там разные фирмы.
Лия знала этот центр. Совсем недалеко от их дома. И никаких командировок в помине нет.
Дома они приготовили ужин и стали ждать. Артём обычно возвращался около семи, но сегодня время шло, а его всё не было. В половине восьмого Лия не выдержала и позвонила ему.
— Алло, дорогая. Как дела?
— Нормально. Ты где?
— В гостинице, устал очень. Сегодня целый день переговоры были.
— Понятно. А когда домой?
— Завтра вечером прилечу. Соскучился уже.
— И я соскучилась.
— Ладно, дорогая, пойду отдыхать. Целую.
Лия отключила телефон и посмотрела на Ксению:
— Завтра вечером будет дома.
— Значит, у нас есть время подготовиться, — деловито сказала дочь. — Мам, а ты не хочешь узнать, где он на самом деле?
— Как?
— Очень просто. Сейчас восемь вечера. Папа сказал, что в гостинице. Давай прогуляться по району, может, увидим его машину.
Предложение было разумным. Лия кивнула:
— Пойдём.
Они оделись и вышли на улицу. Артёмова машина — синий «Форд Фокус» — была довольно приметной. Начали с соседних дворов, потом расширили поиски.
Возле дома Веры Костиной машины не было. Лия даже почувствовала некоторое облегчение. Может, она всё-таки ошибается?
— Мам, смотри, — Ксения ткнула её в бок.
В переулке за углом стоял знакомый синий «Форд». Номер тот же.
— Точно папина, — прошептала Ксения.
Лия подошла ближе. Точно. На заднем сиденье лежала Артёмова куртка, которую она ему гладила позавчера.
— И что теперь? — спросила дочь.
— Не знаю.
— А я знаю. Идём домой, готовим сюрприз к завтрашнему приезду.
Следующий день в школе Лия провела как в тумане. Ученики шумели, коллеги о чём-то говорили, но она всё время думала о предстоящем разговоре. Что скажет Артём? Как будет оправдываться?
Ксения весь день была странно возбуждённой. Во время обеда даже предложила:
— Мам, а может, устроим папе настоящую встречу? С тортом, шариками? Пусть знает, что мы его любим и всё прощаем.
— Ксюша, при чём тут торт?
— При том, что я не хочу скандалов. Лучше по-хорошему разобраться.
Мудрая девочка. Лия согласилась:
— Хорошо. Купим торт.
Вечером они накрыли стол, поставили цветы в вазу. Лия даже надела новое платье — то, которое Артём дарил на день рождения.
В семь вечера раздались шаги на лестнице. Ключ в замке. Артём появился в прихожей с чемоданом и букетом роз.
— Привет, дорогие мои! Соскучился!
Он выглядел свежим, отдохнувшим. Никаких признаков тяжёлой командировки.
— Привет, пап, — Ксения обняла его. — Как съездил?
— Отлично! Всё получилось. А вы как тут без меня?
— Скучали, — сказала Лия, принимая цветы. — Проходи, ужинать будем.
За столом Артём рассказывал о командировке. Про переговоры, про уральских партнёров, про гостиницу с видом на реку. Говорил легко, с подробностями.
— А погода как была? — невинно спросила Ксения.
— Холодрыга! Дождь весь день. Прямо продрог.
— Странно, — Ксения достала телефон. — А я смотрела прогноз в интернете. В Екатеринбурге вчера было плюс восемнадцать и солнце.
Артём на секунду замешкался:
— Ну... может, в центре было теплее. А где я был — прохладно.
— Понятно, — кивнула дочь. — Пап, а в какой гостинице ты жил?
— В «Урале». А что?
— Да так, просто интересно.
Лия молчала, наблюдая за этим диалогом. Ксения ведёт разговор мастерски, как опытный следователь.
— Пап, — продолжала дочь, — а можно твой телефон посмотреть? Хочу игру скачать, а на моём память кончилась.
— Конечно, — Артём протянул ей аппарат.
Ксения покрутила его в руках, что-то нажала:
— Ой, а у тебя в истории звонков интересные номера. Смотри, мам.
Она показала экран Лии. В списке последних вызовов несколько раз встречался номер Веры Костиной.
— Это что за номер, Артём? — тихо спросила Лия.
Муж побледнел:
— Какой номер?
— Веры Костиной. Ты ей звонил вчера и позавчера. Из командировки.
— Ну... она же наша подруга. Спрашивала, как ты там без меня.
— Понятно, — Лия отложила вилку. — Артём, а ты действительно был в Екатеринбурге?
— Конечно! А где же ещё?
— Не знаю. Может, в гостинице «Урал» расскажешь? Я туда звонила — тебя там не было.
Артём открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл:
— Лия, я...
— Пап, — вмешалась Ксения, — а это что?
Она показала ему фотографию на своём телефоне. Артём и Вера в кафе «Солнышко».
— Это позавчера было снято. Когда ты уже должен был улететь в командировку.
Повисла тишина. Артём сидел красный, как рак, и смотрел то на жену, то на дочь.
— Ну, — спокойно сказала Лия, — рассказывай.
— Лия, это не то, что ты думаешь...
— А что я думаю?
— Что у меня с Верой роман.
— А разве не так?
Артём помолчал, потом вздохнул:
— Так.
Ксения хмыкнула:
— Хоть честно признался.
— Ксюша, — строго сказала Лия.
— Что Ксюша? Она права. Лучше честность, чем вранье.
Лия посмотрела на мужа:
— Давно?
— Полгода.
— И что теперь?
— Не знаю. Лия, я не хотел тебя обманывать...
— Но обманывал.
— Да.
— И дальше собирался обманывать?
Артём не отвечал.
— Папа, — сказала Ксения, — а ты маму любишь?
— Конечно, люблю!
— А тётю Веру?
— Тоже... люблю.
— Понятно. Значит, тебе нужны две женщины сразу.
— Ксюша, ты не понимаешь...
— Понимаю. Ты хотел и нас не потерять, и с ней встречаться. Красивая жизнь.
Лия слушала этот разговор и удивлялась. Внутри было странно пусто. Не было ни ярости, ни слёз, ни желания скандалить. Была только усталость.
— Артём, — сказала она наконец, — собирай вещи.
— Лия...
— Собирай вещи и уходи. К Вере или куда хочешь.
— Мам, — тихо сказала Ксения, — может, не надо торопиться?
— Надо, дочка. Некоторые вещи нельзя исправить.
— Лия, давай поговорим...
— О чём? О том, что ты полгода врал мне? О том, что водил меня за нос? О том, что целовал меня по утрам, а днём встречался с другой женщиной?
— Я могу всё прекратить...
— Уже поздно, Артём.
Мужчина сидел, опустив голову. Потом встал:
— Хорошо. Я соберу вещи.
— Только самое необходимое. Остальное заберёшь потом.
— А как же Ксения?
— Ксения останется со мной. Но видеться с тобой будет, конечно.
— Пап, — сказала дочь, — ты сам всё испортил. Мама тебя двадцать два года любила, а ты...
— Я знаю, — тихо сказал Артём. — Я всё понимаю.
Он ушёл в спальню собираться. Лия и Ксения остались сидеть на кухне.
— Мам, ты не жалеешь?
— О чём?
— Что так решила.
Лия подумала:
— Нет. Жить с человеком, который врёт, невозможно. Если он начал обманывать, значит, для него ты уже не главная.
— А что мы теперь будем делать?
— Жить. По-новому, но жить.
— А финансы?
— Справимся. Я работаю, ты через два года в институт пойдёшь. Алименты он платить будет.
— А если не будет?
— Будет. Через суд заставим.
Ксения кивнула:
— Мам, а мне папу жалко.
— И мне жалко. Но жалость — плохой советчик в таких делах.
Артём вернулся с сумкой. Выглядел он растерянно и жалко.
— Лия, может, подумаешь ещё?
— Нет.
— А если я порву с Верой?
— Поздно, Артём. Доверие не восстанавливается.
— Ксюша, скажи маме...
— Пап, не втягивай меня в это. Ты взрослый, сам разбирайся.
Артём постоял, потом направился к выходу. У двери обернулся:
— Я буду звонить.
— Звони.
— И навещать Ксению.
— Конечно.
— Лия...
— Что?
— Прости.
— Прощаю. Иди.
Дверь закрылась. Лия и Ксения остались одни.
— Ну вот, — сказала дочь, — теперь мы с тобой свободные женщины.
— Получается, что так.
— Мам, а тебе не страшно?
Лия подумала. Страшно? Да, конечно. Двадцать два года жизни закончились. Впереди неизвестность. Но есть и что-то другое — облегчение. Больше не надо притворяться, что не замечаешь обмана. Больше не надо ждать мужа, который на самом деле у другой женщины.
— Знаешь, Ксюша, — сказала она наконец, — страшно. Но не так, как я думала. Хуже было жить с ложью.
— Понимаю. А что теперь с тётей Верой?
— А что с ней? Получила, что хотела. Пусть радуется.
— Мам, а ты её ненавидишь?
Лия задумалась. Ненависть? Нет, не то слово. Разочарование, горечь, но не ненависть.
— Нет. Она просто другой человек, не тот, кем я её считала. Бывает.
— А папу ненавидишь?
— И папу нет. Устала от него, разочаровалась, но не ненавижу.
Ксения встала, подошла к матери, обняла:
— Мам, а мы справимся?
— Обязательно справимся.
— А если будет трудно?
— Будет трудно — переживём. Мы с тобой сильные.
— Откуда знаешь?
— А как думаешь, откуда у тебя такая смелость взялась? Устроить засаду на собственного отца, вывести его на чистую воду. Это же надо было додуматься.
Ксения засмеялась:
— Точно. Я молодец.
— Ещё какая молодец.
Они убрали со стола, помыли посуду. Обычные домашние дела, но теперь они делали их по-другому. Не ожидая, когда придёт муж. Не подстраиваясь под чужие привычки.
— Мам, — сказала Ксения, когда они закончили, — а можно я завтра подружкам расскажу?
— О чём?
— Ну, что папа ушёл. А то все спрашивать будут.
— Расскажи. Но без подробностей. Просто — родители развелись.
— Хорошо. А учителям говорить?
— Пока не надо. Увидят, что папа не приходит на собрания — тогда объясню.
— Мам, а ты будешь других мужчин искать?
Лия усмехнулась:
— Ксюша, мне сорок три года. Какие мужчины?
— А что, сорок три — это старость? У нас в соседнем доме тётя Светлана в пятьдесят два замуж вышла.
— Посмотрим. Пока не до того.
— А я думаю, что будешь. Ты красивая, умная. Найдётся кто-то нормальный.
— Спасибо за комплимент.
— Да не за что. Главное — не бери первого попавшегося. Проверяй сразу — не врёт ли.
— Буду проверять.
— И мне покажи, если кого найдёшь. Я сразу пойму, подходит или нет.
— Хорошо, эксперт по мужчинам.
Они засмеялись. Первый раз за эти дни Лия засмеялась по-настоящему.
Через неделю Артём приехал забирать остальные вещи. Пришёл днём, когда Ксения была в школе. Лия открыла ему дверь и молча проводила в спальню.
Он собирал молча, аккуратно складывая костюмы в коробки. Лия стояла в дверях и смотрела. Странно — ещё неделю назад этот человек спал рядом с ней, а теперь казался почти чужим.
— Лия, — сказал он наконец, — как Ксюша?
— Нормально. Привыкает.
— А ты?
— Я тоже.
— Ты не передумаешь?
— Нет.
— А если я докажу, что люблю именно тебя?
— Как? Порвёшь с Верой?
— Да.
— Артём, ты не понимаешь. Дело не в Вере. Дело в том, что ты способен врать. Сегодня порвёшь с ней, завтра найдёшь другую.
— Я не такой...
— Такой. Иначе бы не врал полгода.
Он замолчал, продолжил собираться. Когда закончил, посмотрел на Лию:
— Я буду скучать.
— И я буду. Но это пройдёт.
— Ты очень жестокая.
— Нет. Просто реалистичная. Жестокость — это обманывать человека полгода.
Артём взял коробки и пошёл к выходу. У двери остановился:
— Может, через некоторое время...
— Нет, Артём. Не будет никакого "через некоторое время". Мы развелись, точка.
Он кивнул и ушёл. Лия закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Всё. Теперь официально.
Вечером пришла Ксения:
— Мам, а папа приезжал?
— Приезжал. Вещи забрал.
— И всё?
— Всё.
— Ну и хорошо. А то он всё надеялся, что ты его вернёшь.
— Откуда знаешь?
— Он мне вчера звонил. Просил с тобой поговорить.
— И что ты ему сказала?
— Что маму я уважаю и в её дела не лезу. Пусть сам разбирается.
— Умница.
— Мам, а знаешь что? Катькина мама говорит, что тётя Вера теперь ходит вся довольная, новые платья покупает.
— И что с того?
— Да ничего. Просто интересно — она же понимает, что из-за неё семья распалась?
— Понимает. Но ей всё равно.
— Вот такая подруга была.
— Такая. Ладно, не будем о ней. Как дела в школе?
— Нормально. Только все спрашивают, где папа.
— Что отвечаешь?
— Что развелись. А что ещё?
— Правильно.
За ужином Ксения вдруг сказала:
— Мам, а мне нравится, как мы теперь живём.
— Почему?
— Спокойно как-то. Раньше всё время напряжение было — папа поздно приходил, ты переживала. А теперь тишина.
— Да, спокойнее стало.
— И честнее. Никто никого не обманывает.
— Это точно.
— Мам, а ты жалеешь, что замуж за папу вышла?
Лия подумала:
— Нет. Не жалею. Если бы не вышла — не было бы тебя.
— А про эти двадцать два года?
— И про них не жалею. Были хорошие времена. Просто всё кончается.
— Понятно. Мам, а давай завтра мороженое купим? Праздничное такое, с орехами.
— Зачем?
— А так. Отметим нашу новую жизнь.
Лия улыбнулась:
— Давай. Купим мороженое.
И они купили. И съели его, сидя на кухне и болтая о всякой ерунде. О школе, о погоде, о соседях. О простых вещах, которые и составляют настоящую жизнь.
Прошёл месяц. Лия привыкла просыпаться одна, готовить ужин на двоих, смотреть телевизор, не дожидаясь мужа. Странно, но жить стало проще. Не надо было подстраиваться под чужое настроение, ждать звонков, гадать, где он и с кем.
Артём звонил Ксении каждые несколько дней, иногда забирал её на выходные. Дочь возвращалась молчаливая и немного грустная.
— Как папа? — спрашивала Лия.
— Нормально. Живёт у тёти Веры.
— И как ему там?
— По-моему, скучно. Всё время спрашивает про тебя.
— А ты что отвечаешь?
— Что ты хорошо живёшь и ни о чём не жалеешь.
— Так и есть.
— Знаю. Мам, а тётя Вера странная стала.
— В каком смысле?
— Ну как бы... неуверенная. Всё время папе что-то доказывает. Что она лучше тебя, что с ней интереснее. А папа слушает и молчит.
— Понятно.
— Мам, а по-моему, папа понял, что ошибся.
— Может быть. Но это уже его проблемы.
— Точно. Мам, а у меня для тебя новости.
— Какие?
— Иван Сергеевич, учитель физкультуры, спрашивал про тебя.
Лия удивилась:
— Зачем?
— Да так, интересовался. Говорит, что ты очень умная женщина и жалко, что развелась.
— Ксюша...
— Мам, а он ничего. Не пьёт, не курит, зарплата приличная. И разведён тоже.
— Я не ищу мужика.
— А он, может, ищет женщину. Мам, хотя бы познакомься нормально. В театр сходите или в кино.
— Ксения, мне сорок три года...
— Ну и что? А ему сорок пять. Нормальный возраст.
Лия засмеялась:
— Ты у меня свахой стала?
— А почему бы и нет? Лучше я тебе мужика найду, чем ты сама какого-нибудь неподходящего приведёшь.
— Хорошо, подумаю.
— Не думай — действуй. Завтра же с ним поговори.
На следующий день в школе Лия действительно разговорилась с Иваном Сергеевичем. Высокий, спокойный мужчина с добрыми глазами. Разведён три года, детей нет. Преподаёт физкультуру и ведёт секцию волейбола.
— Лия Петровна, — сказал он, — а не хотите в субботу в театр сходить? На «Чайку» билеты есть.
— Да, почему бы и нет, — ответила она, удивляясь собственной лёгкости.
— Отлично. Встретимся у театра в семь?
— Встретимся.
Дома Ксения встретила её торжествующим видом:
— Ну что, договорились?
— Договорились. В театр идём.
— Вот и хорошо! Мам, а надень синее платье, то, что папа подарил. Оно тебе очень идёт.
— Не буду я надевать платье, которое муж дарил, на свидание с другим мужчиной.
— А почему? Платье-то хорошее. И вообще, нечего ностальгировать.
Логично. Лия кивнула:
— Хорошо, надену синее.
В субботу она действительно надела синее платье, но не из-за Ксениных уговоров, а потому что оно ей действительно шло. В театре было хорошо. Иван Сергеевич оказался приятным собеседником, не пытался произвести впечатление, просто рассказывал о своей работе, спрашивал о её.
После спектакля они зашли в кафе — то самое «Солнышко», где месяц назад Лия увидела мужа с Верой. Теперь это место не вызывало у неё никаких эмоций. Просто кафе.
— Лия Петровна, — сказал Иван Сергеевич, — а можно я буду звать вас просто Лия?
— Конечно.
— Лия, мне с вами очень хорошо. Давно я так не отдыхал.
— И мне хорошо.
— Может, ещё встретимся?
— Встретимся.
Он проводил её до дома, не пытаясь зайти или поцеловать. Просто попрощался и ушёл. Интеллигентный человек.
— Ну как? — набросилась на неё Ксения.
— Хорошо.
— И всё? «Хорошо»?
— А что ещё? Нормальный мужчина, интересный собеседник.
— Мам, а он тебе нравится?
— Нравится.
— Тогда встречайся с ним!
— Встречаюсь. В следующую субботу в кино идём.
— Отлично! Мам, а если он предложит жить вместе?
— Ксюша, рано об этом думать.
— А я думаю, что не рано. Ты молодая ещё, красивая. Зачем одной жить?
— Посмотрим.
И они посмотрели. Иван Сергеевич — а дома Лия уже звала его просто Ваней — оказался именно тем, кем казался. Спокойным, надёжным, честным. Не обещал звёзд с неба, не закидывал подарками, просто был рядом, когда это было нужно.
Через полгода он сделал предложение. Не на коленях с букетом роз, а просто сказал за ужином:
— Лия, а давай поженимся.
— Зачем? — спросила она.
— Затем, что мне с тобой хорошо. И тебе, кажется, тоже.
— Хорошо.
— И Ксюша меня не боится. Значит, мы можем попробовать жить вместе.
— А если не получится?
— Разведёмся. Но я думаю, получится.
Лия посмотрела на него. Честное, открытое лицо. Никаких обещаний, которые нельзя выполнить. Никакой красивой лжи.
— Хорошо, — сказала она. — Попробуем.
Ксения встретила новость с энтузиазмом:
— Наконец-то! А я уже думала, что вы до пенсии встречаться будете.
— Ксюша, ты не против?
— Почему должна быть против? Ваня хороший. И честный. А главное — он тебя не обманывает.
— Откуда знаешь?
— Вижу. У честных людей лица другие.
Мудрая девочка. В семнадцать лет она уже понимала о людях больше, чем многие взрослые.
Свадьбу играли скромно — только самые близкие. Артём, конечно, не пришёл. Ксения сказала, что он расстроился, узнав о замужестве бывшей жены, но желает счастья.
— А как дела у него с Верой? — спросила Лия.
— По-моему, не очень. Она всё время ревнует его к тебе.
— К мне? Зачем?
— Думает, что он тебя всё ещё любит.
— А он?
— А он молчит. Но по-моему, да. Любит.
— Жаль его.
— И мне жаль. Но он сам выбрал.
Да, сам выбрал. И теперь пусть живёт с этим выбором.
Прошло два года. Лия жила с Ваней в его квартире — светлой, просторной, с большой кухней. Ксения поступила в университет на филологический факультет, как когда-то мать. Жизнь наладилась, стала спокойной и предсказуемой.
Иногда Артём звонил дочери, реже — самой Лии. Голос у него был усталый, невесёлый. С Верой они всё ещё жили вместе, но счастья это, судя по всему, не приносило.
— Мам, — сказала как-то Ксения, — а папа спрашивал, можно ли ему с тобой встретиться.
— Зачем?
— Поговорить, как он сказал.
— О чём?
— Не знаю. Но он выглядит плохо. Похудел, осунулся.
— Ксюша, это не мои проблемы.
— Знаю. Но может, встретишься? Один раз.
Лия подумала. Зачем? Что они могут сказать друг другу? Но дочь просит...
— Хорошо. Скажи, пусть позвонит.
Артём позвонил на следующий день:
— Лия, спасибо, что согласилась.
— О чём хочешь поговорить?
— Увидимся — скажу. В кафе «Солнышко» можно встретиться?
Ирония судьбы. То самое кафе, где всё началось.
— Можно. Завтра в семь вечера.
— Спасибо.
Ване она ничего не сказала — зачем волновать понапрасну? Просто сказала, что задержится после работы.
В кафе Артём уже ждал. Он действительно похудел, появились седые волосы, глаза стали какими-то потухшими.
— Привет, — сказал он, вставая.
— Привет.
Они сели за тот же столик, где два года назад он сидел с Верой. Официантка принесла кофе.
— Ну, — сказала Лия, — говори.
— Лия, я понял, что совершил самую большую ошибку в жизни.
— Понял. И что?
— Хочу вернуться.
Она посмотрела на него:
— Куда вернуться?
— К тебе. К нам.
— Артём, у меня муж.
— Я знаю. Но может...
— Нет, Артём. Не может.
— Лия, я люблю тебя.
— Любил бы — не изменял.
— Это была глупость, затмение какое-то...
— Затмение длиной в полгода?
Он замолчал.
— Артём, — спокойно сказала Лия, — поздно. У меня другая жизнь, другой человек. И мне хорошо.
— А что мне делать?
— Не знаю. Живи с Верой, раз выбрал её.
— Мы не подходим друг другу. Она... другая.
— Конечно, другая. Не я же.
— Лия, дай ещё один шанс...
— Нет.
— Ради Ксении...
— Ксения взрослая. У неё своя жизнь.
— Ради той любви, что была между нами...
— Была. Прошедшее время.
Артём смотрел на неё умоляюще:
— Неужели ничего не осталось?
Лия подумала. Что осталось? Привычка? Жалость? Память о хороших временах?
— Осталось, — честно сказала она. — Но не любовь. Сожаление, может быть. О том, что могло быть, но не случилось.
— Я изменился...
— Не сомневаюсь. Но и я изменилась. Я больше не та женщина, которая будет ждать мужа по ночам и верить его байкам про командировки.
— Я понимаю...
— Ничего ты не понимаешь, Артём. Если бы понимал, не сидел бы сейчас здесь.
Она встала:
— Мне пора.
— Лия...
— Прощай, Артём. И больше не звони с такими предложениями.
— А если я разведусь с Верой?
— Это твоё решение. Но ко мне отношения не имеет.
Она ушла, не оглядываясь. На улице уже темнело, зажигались фонари. Лия шла домой — в свой новый дом, к своему новому мужу — и думала о странных поворотах судьбы. Два года назад её мир рухнул. А теперь она даже не может представить, как могла бы вернуться к прежней жизни.
Дома Ваня читал газету, на кухне что-то вкусно пахло.
— Как дела? — спросил он, не поднимая глаз от страницы.
— Нормально.
— Задержалась на работе?
— Да.
Он не стал расспрашивать — не в его характере было лезть в чужие дела. И это тоже нравилось Лие. Никаких допросов, никакой ревности, никакого контроля.
— Ужинать будем? — спросила она.
— Конечно. Я картошку с мясом сделал.
— Отлично.
За ужином они говорили о пустяках — о погоде, о новостях, о Ксениных успехах в университете. Обычные разговоры обычной семейной пары. И Лия понимала, что именно этого ей и не хватало в прежнем браке — простоты, честности, спокойствия.
Вечером позвонила Ксения:
— Мам, как встреча с папой?
— Нормально.
— И о чём говорили?
— Он хотел вернуться.
— А ты?
— А я сказала нет.
— Правильно сказала. Мам, а ему очень плохо?
— Плохо. Но это его выбор.
— Понимаю. Мам, а ты не жалеешь его?
— Жалею. Но жалость — не основание для того, чтобы рушить свою новую жизнь.
— Согласна. Ладно, мам, иду спать. Завтра экзамен.
— Удачи на экзамене.
— Спасибо. Пока.
Лия положила трубку и подумала: а ведь правда не жалеет. Есть сожаление о том, что не получилось сохранить семью. Есть грусть о прошедших годах. Но жалости нет. И желания вернуться — тем более.
Жизнь идёт дальше. И это хорошо.
***
Лучшие истории канала в мае по версии читателей