– Свет, ну что ты опять начинаешь? – голос Сергея звучал устало, почти умоляюще. – Мама просто попросила помочь с ремонтом. Один день, Света. Всего один.
– Один день? – Света упёрла руки в бёдра. – А в прошлые выходные что было? А перед этим? Серьёзно, Серёж, я уже не помню, когда мы проводили выходные вдвоём!
Сергей вздохнул и потёр виски. Этот разговор повторялся, как заезженная пластинка, и каждый раз он чувствовал себя между двух огней. С одной стороны – Света, его жена, с её огненным темпераментом и твёрдым характером, с которой он строил жизнь вот уже три года. С другой – его мать, Галина Ивановна, женщина, воспитавшая его в одиночку, чья любовь была такой же тяжёлой, как её ожидания.
– Свет, она одна. У неё никого, кроме меня, – тихо сказал он, глядя в пол. – Ты же знаешь, как ей тяжело.
Света фыркнула, отвернулась к раковине и начала яростно тереть тарелку.
– Знаю, Серёж. Ох, как знаю! – она бросила губку в раковину, брызги воды разлетелись по столешнице. – Но я твоя жена, а не бесплатное приложение к твоей маме! Когда ты начнёшь это понимать?
Сергей открыл было рот, но слова застряли. Он знал, что Света права – по-своему. Но как объяснить, что каждый звонок матери, каждая её просьба – это как невидимая нить, которая тянет его назад, в детство, где он был единственной опорой для женщины, которая жертвовала всем ради него?
Кухня наполнилась напряжённой тишиной. Только тиканье настенных часов и далёкий шум машин за окном нарушали её. Света вытерла руки о фартук и посмотрела на мужа долгим взглядом.
– Я серьёзно, Серёж. Выбирай. Или ты со мной, или с ней. Потому что я так больше не могу.
Она вышла из кухни, оставив его одного с остывающим кофе и тяжёлыми мыслями.
Их жизнь в этой квартире началась два года назад, когда они взяли ипотеку на двушку в спальном районе города. Света тогда сияла – она сама выбирала обои, часами листала каталоги мебели, мечтала о том, как они будут устраивать семейные ужины, а может, и детский смех скоро заполнит эти стены.
Сергей тоже был счастлив, хотя ипотека висела над ними, как дамоклов меч. Он работал инженером в строительной компании, Света – менеджером в интернет-магазине. Денег хватало, но без роскоши. И всё шло хорошо. До поры до времени.
Проблемы начались, когда Галина Ивановна решила переехать поближе к сыну. Её старая квартира была слишком далеко, а здоровье, как она говорила, «уже не то». Сергей помог ей продать жильё и купить однушку в соседнем доме – буквально через дорогу. Света тогда не возражала. Она понимала, что мать мужа немолода, да и не так уж часто они будут видеться, правда?
Ох, как она ошибалась.
Галина Ивановна оказалась женщиной, привыкшей всё контролировать. Её звонки раздавались почти каждый день: то нужно отвезти её к врачу, то помочь с покупками, то починить кран. А ещё она любила приходить в гости без предупреждения. Просто звонила в домофон и через пять минут уже сидела на их диване, разглядывая квартиру с видом инспектора.
– Светочка, а почему у вас так пыльно? – могла сказать она, проводя пальцем по подоконнику. – В моё время хозяйки каждый день делали влажную уборку.
Или:
– Серёжа, ты что, похудел? Света, ты его кормишь вообще? Борщ-то хоть варишь?
Света стискивала зубы и улыбалась. Она старалась. Правда старалась. Но каждый такой визит был как маленькая иголка, вонзающаяся в её терпение. А Сергей… Сергей только пожимал плечами и говорил: «Ну, это же мама. Потерпи, она от души».
Вот только терпение Светы таяло, как снег под мартовским солнцем.
В тот день после утренней ссоры Сергей ушёл на работу, а Света осталась дома. У неё был выходной, и она планировала разобрать шкаф, приготовить что-нибудь вкусное к ужину, может, даже посмотреть сериал, чтобы отвлечься. Но мысли всё время возвращались к разговору на кухне. К его молчанию. К тому, как он снова не выбрал её.
Она сидела на диване, обхватив колени, и смотрела в окно. Света вдруг вспомнила, как год назад они с Сергеем гуляли по парку, держась за руки, и он говорил, что хочет, чтобы их семья была крепкой, как дуб. Тогда она верила каждому его слову. А теперь?
Звонок в дверь вырвал её из размышлений. Света нахмурилась – она никого не ждала. Подойдя к домофону, она услышала знакомый голос:
– Светочка, это я! Открывай, я тут пирожки принесла!
Галина Ивановна. Конечно, кто же ещё.
Света глубоко вдохнула, мысленно считая до десяти. Она открыла дверь и натянула улыбку.
– Здравствуйте, Галина Ивановна. Заходите.
Свекровь вошла, как всегда, с видом хозяйки. В руках пакет, от которого пахло свежей выпечкой.
– Вот, напекла с капустой и с мясом, – она поставила контейнер на стол. – Серёжа любит мои пирожки. А то у вас, небось, опять пельмени из магазина.
Света сжала кулаки за спиной, но голос её остался спокойным.
– Спасибо, Галина Ивановна. Очень мило с вашей стороны.
– Да что там, – свекровь махнула рукой и тут же принялась оглядывать кухню. – Ой, Свет, а что это у тебя раковина такая грязная? Лимонной кислоты надо, я тебе говорила. Хочешь, покажу, как чистить?
– Не надо, – Света ответила чуть резче, чем хотела. – Я сама разберусь.
Галина Ивановна подняла брови, но промолчала. Она села за стол и начала рассказывать о соседке, которая опять затопила подъезд, о ценах на рынке, о новом враче в поликлинике. Света кивала, но её мысли были далеко. Она думала о том, как эта женщина, даже не осознавая того, вторгается в их жизнь. И как Сергей позволяет ей это делать.
– А Серёжа где? – вдруг спросила Галина Ивановна, прервав свой монолог. – На работе?
– Да, – коротко ответила Света. – До вечера.
– Ну и хорошо. А то я ему звонила, хотела, чтобы он завтра ко мне зашёл. У меня обои в коридоре отклеились, надо подклеить. Он же у меня мастер на все руки.
Света почувствовала, как внутри всё сжалось. Завтра. Суббота. Они с Сергеем договаривались пойти в кино – первый раз за месяц. Она уже даже билеты купила.
– Галина Ивановна, – начала она осторожно, – у нас завтра планы. Мы с Серёжей хотели…
– Планы? – свекровь перебила её, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. – Светочка, какие планы? У вас вся жизнь впереди. А я старая, мне помощь нужна. Серёжа всегда меня выручает, ты же знаешь.
Света смотрела на неё и чувствовала, как гнев закипает внутри. Это был не просто вопрос обоев. Это был вызов. Ещё одна попытка поставить её, Свету, на второе место.
– Знаете, – она старалась говорить спокойно, но голос дрожал, – я понимаю, что вам нужна помощь. Но у нас с Серёжей тоже есть своя жизнь. И свои планы.
Галина Ивановна поджала губы.
– Своя жизнь, – повторила она, словно пробуя слова на вкус. – А я, значит, не часть этой жизни? Я, которая его одна вырастила, пока его отец по командировкам мотался?
Света закрыла глаза на секунду, собираясь с силами.
– Вы часть его жизни, – сказала она тихо. – Но я его жена. И мне кажется, мы должны быть на первом месте. Хотя бы иногда.
В кухне повисла тишина. Галина Ивановна смотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то – то ли обида, то ли удивление. Она открыла было рот, но в этот момент зазвонил её телефон. Свекровь взглянула на экран и поднялась.
– Ладно, Светочка, я пойду. Подумай, что ты сказала. Серёже привет.
Она ушла, оставив за собой запах пирожков и тяжёлое чувство недосказанности. Света опустилась на стул и уставилась на пакет с пирожками. Ей вдруг захотелось выбросить их в мусорку. Но вместо этого она встала и убрала их в холодильник. Потому что знала: Сергей их съест. И скажет, что мама старалась.
К вечеру Сергей вернулся домой. Его тёмная куртка была влажной от мелкого дождя, а лицо – усталым. Он бросил портфель у двери и прошёл на кухню, где Света нарезала овощи для салата.
– Привет, – он поцеловал её в макушку. – Как день?
Света не ответила сразу. Она продолжала резать огурец, её движения были резкими, почти механическими.
– Твоя мама заходила, – наконец сказала она, не глядя на него.
Сергей напрягся. Он знал этот тон. Знал, что сейчас будет.
– И что? – спросил он осторожно.
– Принесла пирожки. И сказала, что ты завтра идешь к ней клеить обои.
Сергей выдохнул и сел за стол.
– Свет, это мелочь. Я быстро управлюсь, и…
– Мелочь? – Света резко повернулась к нему. – Серёж, у нас были планы! Кино, помнишь? Я билеты купила!
Он виновато опустил глаза.
– Я забыл. Прости. Давай перенесём на следующую неделю?
Света смотрела на него, и в её взгляде было столько боли, что Сергей почувствовал, как что-то сжимается в груди.
– Ты всегда так говоришь, – тихо сказала она. – Перенесём. Потом. А потом твоя мама опять что-нибудь придумает. И ты побежишь. Как всегда.
– Свет, не начинай, – он потёр лицо руками. – Она одна. Я не могу её бросить.
– А меня можешь? – её голос сорвался. – Меня, Серёж? Твою жену?
Он молчал. Молчал, потому что не знал, что сказать. Потому что чувствовал себя разрываемым на части. Света бросила нож на стол и вышла из кухни. Дверь спальни хлопнула и Сергей остался один.
Он сидел, глядя на недорезанный огурец, и думал, как всё дошло до этого. Как их счастливая жизнь превратилась в бесконечный спор о том, кто важнее. И самое страшное – он не знал, как это исправить.
Тем временем Света лежала на кровати, уставившись в потолок. Её сердце колотилось, а в голове крутился один и тот же вопрос: сколько ещё она сможет это терпеть? Она любила Сергея. Любила его спокойствие, его доброту, его привычку напевать старые песни, когда он думал, что никто не слышит. Но эта любовь всё чаще тонула в обиде. В чувстве, что она в этой семье на втором плане.
Она положила руку на живот и замерла. Сегодня утром, перед ссорой, она сделала тест. Две полоски. Она ещё не сказала Сергею – не хотела, пока всё не уляжется. Но теперь, лёжа в темноте, она думала: а стоит ли говорить? Если он снова выберет мать, сможет ли она растить ребёнка в таком браке?
Света закрыла глаза, и слёзы потекли по щекам. Она не знала, что будет завтра.
А за окном шёл дождь, и город, как всегда, жил своей жизнью, не замечая маленькой драмы в одной из тысяч квартир.
*****
– Света, ты где? – голос Сергея эхом разнёсся по квартире, когда он вернулся домой, стряхивая капли дождя с куртки.
Тишина. Только тиканье часов на кухне и далёкий гул машин за окном. Он нахмурился, бросил портфель у двери и прошёл в спальню. Пусто. Кровать аккуратно заправлена, а на прикроватной тумбочке – одинокая кружка с недопитым чаем.
– Свет? – позвал он ещё раз, заглядывая в ванную. Никого.
Сердце неприятно сжалось. После вчерашней ссоры они так и не поговорили. Света ушла спать в гостиную, а он полночи ворочался, прокручивая в голове её слова: «Выбирай. Или я, или она». Утром она молчала, лишь коротко бросила, что у неё дела, и ушла, пока он пил кофе. И вот теперь – пустая квартира.
Сергей достал телефон и набрал её номер. Гудки. Длинные, бесконечные. Потом автоответчик. Он выругался под нос и написал сообщение: «Свет, ты где? Позвони, пожалуйста». Ответа не было.
Он опустился на диван, чувствуя, как усталость дня смешивается с нарастающей тревогой. Что, если она ушла? Не просто на пару часов, а… насовсем? Эта мысль, такая нелепая на первый взгляд, вцепилась в него, как холодные пальцы. Нет, Света не такая. Она любит его. Они справятся. Правда?
Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Сергей вскочил, надеясь увидеть жену, но на пороге стояла Галина Ивановна. В руках – пакет с чем-то, пахнущим домашней едой, на лице – привычная смесь заботы и лёгкого недовольства.
– Серёжа, ты чего такой бледный? – она вошла, не дожидаясь приглашения. – Света опять не кормит, да?
– Мам, – Сергей с трудом сдержал раздражение. – Света кормит. Что ты хотела?
– Ой, какие мы колючие, – Галина Ивановна поставила пакет на кухонный стол. – Я котлеты принесла. С картошечкой. А то знаю я вашу молодёжь – пиццу закажете и всё.
Сергей вздохнул. Он знал, что спорить бесполезно. Мать всегда приходила с едой, с советами, с желанием быть нужной. И каждый раз это было как маленький укор Свете – мол, ты не справляешься, а я вот могу.
– Спасибо, – буркнул он. – Но я сейчас занят. Света скоро вернётся, мы…
– А где она, кстати? – Галина Ивановна прищурилась, оглядывая кухню. – Я ей звонила, хотела спросить про стиральный порошок. У меня машинка что-то барахлит. Не отвечает.
– Она… занята, – Сергей замялся, не зная, как объяснить. – У неё дела.
– Дела, – мать поджала губы. – Вечно у неё дела. А ты, значит, один сидишь голодный. Серёжа, я же говорила, что тебе нужна хозяйка в доме. Настоящая.
– Мам, хватит! – его голос прозвучал резче, чем он ожидал. – Света – моя жена. И она отличная хозяйка. Перестань её критиковать.
Галина Ивановна замерла, явно не ожидая такого тона. Её глаза сузились, но она быстро взяла себя в руки.
– Ладно-ладно, – она подняла руки, как бы сдаваясь. – Не хочешь говорить – не надо. Я просто забочусь. Пойду, а то у меня ещё дела.
Она ушла, оставив за собой запах котлет и тяжёлое чувство вины. Сергей смотрел на закрытую дверь и думал, что каждая такая сцена – как шаг к пропасти. Он любил мать. Правда любил. Но её забота душила, как слишком тугое одеяло. И Света… Света не должна была терпеть это.
Он снова набрал её номер. Снова гудки. И снова тишина.
Света сидела в маленьком кафе на окраине района, глядя на дымящуюся чашку травяного чая. Её пальцы нервно теребили салфетку, разрывая её на мелкие кусочки. Она ушла из дома, не сказав Сергею, куда идёт. Ей нужно было подумать. Без его усталых глаз, без звонков Галины Ивановны, без ощущения, что она тонет в этом браке.
Она достала из сумки тест на беременность – тот самый, с двумя полосками. Положила его на стол и уставилась, словно он мог дать ответы. Беременность. Ребёнок. Их ребёнок. Ещё вчера эта мысль наполняла её радостью, но теперь… Теперь она боялась. Боялась, что ничего не изменится. Что Сергей так и будет метаться между ней и матерью. Что их ребёнок вырастет в доме, где мама всегда на втором месте.
– Светка? – знакомый голос вырвал её из мыслей.
Она подняла глаза и увидела Лену – подругу ещё со школы, с которой они не виделись несколько месяцев. Лена стояла у её столика в ярко-жёлтом дождевике, с мокрыми волосами и широкой улыбкой.
– Лен! – Света поспешно спрятала тест в сумку. – Ты какими судьбами?
– Да мимо проходила, увидела тебя через окно, – Лена плюхнулась на стул напротив. – Ты чего такая хмурая? Случилось что?
Света хотела отмахнуться, сказать, что всё нормально. Но Лена смотрела на неё так, будто видела насквозь. И Света не выдержала. Слова полились сами – про Сергея, про Галину Ивановну, про ссоры, про чувство, что она теряет мужа. И про тест. Про две полоски, которые должны были стать счастьем, а стали ещё одним грузом.
Лена слушала молча, только иногда качала головой. Когда Света закончила, подруга откинулась на спинку стула и выдохнула.
– Ну, Свет, это ты попала, – сказала она, но в её голосе не было осуждения, только сочувствие. – И что думаешь делать?
– Не знаю, – Света пожала плечами. – Я хочу этого ребёнка. Правда хочу. Но… как я буду растить его, если Серёжа не может поставить меня на основное место в своей жизни?
Лена нахмурилась, задумчиво постукивая пальцами по столу.
– А ты с ним об этом прямо говорила? Ну, не в ссоре, а спокойно? Типа, вот, Серёж, я беременна, и мне нужно знать, что ты со мной, а не с мамой?
Света покачала головой.
– Не могу. Не сейчас. Он и так на взводе. А если я скажу, а он опять выберет её? Я… я не переживу.
Лена наклонилась ближе, её глаза были серьёзными.
– Свет, послушай. Ты не можешь держать это в себе. Это ваш ребёнок. И если Серёжа не знает, он не может сделать выбор. А молчать и надеяться, что всё само рассосётся, – это путь в никуда.
Света кивнула, но внутри всё сжималось от страха. Лена была права, но как найти в себе силы? Как сказать мужу, что их семья может стать больше, если он даже не замечает, как ей сложно выдерживать постоянные наставления и упреки его мамы?
– Подумай, – мягко добавила Лена. – И если что, звони. Я всегда на связи.
Они ещё немного поболтали, но Света уже не могла сосредоточиться. Когда Лена ушла, она осталась одна с чашкой остывшего чая и мыслями, которые кружились, как осенние листья в ветре.
Тем временем Сергей не находил себе места. Он обзвонил всех, кого мог: Светину сестру, её коллег, даже соседку сверху, которая иногда пила с ней чай. Никто не знал, где она. Телефон молчал, сообщения оставались без ответа. К девяти вечера он уже был готов ехать в полицию, но тут в замке щёлкнул ключ.
Света вошла, мокрая от дождя, с усталым лицом. Она посмотрела на Сергея и в её глазах мелькнуло что-то – то ли облегчение, то ли боль.
– Где ты была? – он шагнул к ней, но остановился, увидев, как она напряглась. – Я чуть с ума не сошёл!
– Гуляла, – коротко ответила она, снимая пальто. – Мне нужно было подумать.
– Подумать? – Сергей повысил голос. – Свет, ты не отвечала, не брала трубку! Я думал, с тобой что-то случилось!
– А ты заметил, что со мной уже давно что-то случается? – её голос был тихим, но резким, как лезвие. – Или тебе всё равно, пока твоя мама довольна?
Сергей замер. Он хотел возразить, сказать, что она несправедлива, что он старается. Но слова застряли. Потому что где-то глубоко внутри он знал: она права.
– Свет, – начал он, но она подняла руку, останавливая его.
– Не надо, Серёж. Я устала. Давай завтра поговорим.
Она прошла в спальню, оставив его в прихожей. Дверь закрылась тихо, но для Сергея это был как удар. Он опустился на стул и уставился на свои руки. Что он делает не так? Почему всё рушится?
На следующий день была суббота, но Сергей не поехал к матери. Он позвонил ей и сказал, что занят. Галина Ивановна, конечно, обиделась – он слышал это в её голосе, в том, как она холодно ответила: «Ну, раз так, сама разберусь». Но он не стал объяснять. Впервые за долгое время он решил, что Света важнее.
Света весь день была молчаливой. Она готовила завтрак, убиралась, отвечала коротко, но в её движениях была какая-то отстранённость. Сергей пытался заговорить, но каждый раз натыкался на стену. К обеду он не выдержал.
– Свет, давай поговорим, – он поймал её на кухне, где она мыла посуду. – Я знаю, что всё не так. Но я хочу это исправить.
Она повернулась к нему, её руки всё ещё были в пене. В её глазах было столько боли, что он невольно сделал шаг назад.
– Исправить? – она горько усмехнулась. – Серёж, ты даже не видишь, что исправлять. Ты думаешь, это только про обои или котлеты? Это про нас. Про то, что я для тебя всегда на втором месте.
– Это неправда, – возразил он, но голос звучал неуверенно. – Ты моя жена. Я тебя люблю.
– Тогда почему я этого не чувствую? – её голос дрогнул. – Почему каждый раз, когда твоя мама звонит, ты бежишь к ней? Почему я должна бороться за твоё внимание?
Сергей молчал. Он хотел сказать, что это не так, что он старается угодить всем. Но слова казались пустыми. Потому что правда была в её глазах – в этой усталости, в этой боли.
– Я не знаю, как быть, – наконец признался он. – Мама… она всегда была для меня всем. Она одна меня растила. Я чувствую, что должен ей. Но я не хочу терять тебя.
Света смотрела на него и в её взгляде мелькнуло что-то новое – не гнев, не обида, а что-то похожее на надежду. Но она быстро отвела глаза.
– Мне нужно время, – сказала она тихо. – Чтобы понять, как жить дальше.
Она вышла из кухни, а Сергей остался стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он не знал, что она скрывает. Не знал про тест, про ребёнка, про её страх, что их семья не выдержит. Но он чувствовал: что-то изменилось. И если он не найдёт выход, они могут потерять всё. Читать продолжение
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго