27 мая в Яндекс Книгах вышел книжный сериал «Дочери Колыбели» Саши Яковлевой, автора новеллизации «Иных». Антиутопическое фэнтези посвящено миру, где некоторые девочки рождаются с необычной способностью: из их запястий вьются магические нити, которые используются в качестве материала для создания домов, оград, одежды, лекарств и даже оружия. Таких детей растят в Колыбели и учат пользоваться своим даром, а самых талантливых продают. Главная героиня Яра оказывается в семье влиятельного мужчины, как и ее сестра Юна, создающая самые ценные золотые нити. Однако внезапно Юна исчезает, и Яра отправляется на ее поиски. Саша Яковлева рассказала в интервью Кинопоиску, что общего у «Рассказа служанки», древнегреческих мифов и «Одних из нас» с «Дочерями Колыбели». Сериал можно слушать и читать в Яндекс Книгах.
— Откуда возник образ главных героинь-наузниц — девушек, из запястий которых прядут дорогие нити и которых за эту способность покупают влиятельные мужчины?
— Наузниц покупают не только мужчины, но и различные организации, свободные люди — все, кто может себе позволить их приобрести. В этом мире наузницы — ресурс, который могут использовать для разных целей и нужд. Этот образ формировался постепенно, из разговоров с разными людьми, преимущественно с женщинами, из их опыта, из прочитанных мною книг. Я тогда читала «Тысячеликую героиню» Марии Татар — нон-фикшен, из которого я многое почерпнула для этого литсериала. В книге было уделено большое внимание женской инициации, отличающейся от знакомого нам по литературе и кинематографу мужского пути героя. Следы женской инициации сохранились только в сказках и мифах, а Татар в своем труде анализирует их современные воплощения. Мне тоже было интересно об этом порассуждать.
На саму идею наузниц, которые ткут своими руками и таким образом меняют мир к лучшему, меня вдохновил древнегреческий миф о Филомеле. Ее изнасиловал муж родной сестры, а потом отрезал ей язык, чтобы она никому не могла рассказать об этом. Но Филомела была искусной ткачихой, поэтому она выткала свою историю на большом пологе и таким образом рассказала сестре правду, и та встала на сторону Филомелы. В этом мифе сконцентрировано несколько важных мотивов: жестокость по отношению к женщинам, которые не могут за себя постоять; отношение к ним как к собственности; сопротивление с помощью созидательной силы и сестринство. Так, исконно женское искусство ткачества становится способом сопротивления. Когда я решила об этом порассуждать, я начала читать «Нить истории» Вирджинии Пострел — нон-фикшен об истории ткачества. Тогда у меня и сложился мир «Дочерей Колыбели».
— Читая книгу, я еще думала про миф об Арахне, ведь это тоже история об искусной ткачихе, о женщинах и их непростых отношениях. Эту историю тоже можно связать с «Дочерями Колыбели»?
— Да, я люблю зашифровывать в своих текстах сказки и мифы. В «Дочерях Колыбели» их несколько, в линии каждой героини зашифрована своя история. Миф об Арахне там действительно есть. Это же богоборческий миф о том, как простая смертная бросает вызов богине. В моем тексте есть героиня, которая ведет себя схожим образом, вставая против системы.
— В каких еще фильмах и книгах вы искали вдохновение для «Дочерей Колыбели»?
— В течение года, когда я работала над текстом, я старалась подобрать свое чтение так, чтобы оно мне не мешало, а вдохновляло и подталкивало. Я точно могу назвать роман Бьянки Питцорно «Швея с Сардинии», в котором хорошо практически всё, начиная с того, что это очень комфортное чтение, заканчивая приемом, который я у нее подрезала, — зашифровывание сюжетов сказок в события романа.
Я с удовольствием прочитала мою любимую Урсулу Ле Гуин, у которой вышел последний роман «Лавиния», и «Дочерям Колыбели», возможно, передался этот вайб. «Силу» Наоми Алдерман я читала немного загодя, но этот роман тоже повлиял на мою работу, однако я постаралась сделать «Дочерей Колыбели» все же помягче.
Когда я писала, в Яндекс Книгах вышла «Под маской, или Сила женщины» Луизы Мэй Олкотт, поэтому у меня есть главы, которые похожи по строению на викторианский роман. Еще я читала потрясающую книгу «Читая „Лолиту“ в Тегеране» Азар Нафиси, которая дала мне пищу для размышлений. В моей памяти прочно укрепилась история «Снежный цветок и заветный веер» Лизы Си о китайских женщинах, которым бинтовали ноги. Сквозь этот роман проходит мотив дружбы, которую героини смогли пронести через многие годы. Они вели тайную переписку на веерах, используя особую иероглифическую письменность, которую мужчины не могли прочесть.
Еще меня впечатлил анимационный фильм «Добытчица» Норы Туми про девочку, которой приходится кормить семью, и для этого она одевается мальчиком, потому что иначе ей нельзя одной без мужчины выходить на улицу. Она работает, добывает еду, помогая своей матери. Мои героини к этой хитрости тоже прибегают, чтобы себя обезопасить.
— «Дочери Колыбели» выходят почти сразу после окончания сериала «Рассказ служанки». Интересно, что сам роман, который лег в основу сценария, был написан в 1980-е в ответ на укрепление патриархальных ценностей в США. Насколько эта история актуальна сегодня, на ваш взгляд?
— Роман вышел 35 лет назад, когда в США начался консервативный крен. Со стыдом признаюсь, я не читала роман, но смотрела первые два сезона сериала. Однако этот текст постоянно находится в моем информационном поле. Книгу все еще активно читают, сериал продлевали на множество сезонов, о «Рассказе служанки» спорят, его обсуждают, у романа есть свои поклонники и ярые противники, что говорит о его актуальности. Предупреждения, которые звучат в романе (ограничение прав женщин, рост авторитаризма, угроза утраты демократических свобод), волнуют людей во всем мире. В «Дочерях Колыбели» я постаралась поговорить на схожие темы, но на своем языке — фэнтези-образов, метафор, магии.
— Сейчас многие социологи говорят о патриархальном повороте, проявления которого можно увидеть даже в самых бытовых деталях или в трендах TikTok: эстетика clean girl, пикми, переход от бодипозитива к «Оземпику». Что, по вашему мнению, станет сигналом к тому, что мы, как и героини «Дочерей Колыбели», оказались под Пологом?
— Не хотелось бы подавать идей. (Смеется.) Наблюдая за происходящим, могу предположить, что такой точкой станут наше безразличие и бездействие. Если мы и дальше будем закрывать глаза на такие вещи, как домашнее насилие или сталкинг, мы туда и попадем. Все это существует, но если не принимать меры, не вести профилактику, не пытаться это предотвратить, продолжать не воспринимать жалобы женщин всерьез, то мы скатимся.
Недавно в соцсетях обсуждалась история: девушка рассказала, что заметила в своей сумке трекер. Кто-то подкинул его, когда она была в аэропорту, чтобы отслеживать ее местонахождение. Хорошо, что она была в этот момент не одна, а с друзьями, которые нашли тех, кто преследовал девушку, и поговорили с ними. На вопрос «зачем?», те ответили: «Просто хотели познакомиться». Девушка поделилась этой историей в соцсетях и посоветовала пользовательницам перетряхивать свои сумки. В комментариях рассказывали о похожих ситуациях. Как правило, жалобы в таких случаях не работают. В нашем обществе немало ситуаций, на которые не реагируют должным образом.
События «Дочерей Колыбели» разворачиваются в другой вселенной, где существует магия нитей, а наузницы, обладающие этой силой, не воспринимаются как люди. Это, конечно, гиперболизация: курица не птица, наузница не человек. Но это дает карт-бланш, чтобы вести себя с ними не по-людски. Для меня было важно отметить и тех, кто воспринимает наузниц как равных себе, кто их слушает и помогает им. Меньше всего мне бы хотелось видеть нормализацию таких представлений, пускай это остается только в книгах и фильмах в качестве предостережений.
— Несмотря на всю патриархальную систему в мире «Дочерей Колыбели», главное божество в нем — богиня Пряха. Почему это общество поклоняется женщине?
— Постараюсь без спойлеров! В сериале есть тонкость: Пряха — это верховная богиня, сотворившая мир и всех людей, в том числе наузниц. Само общество не сильно в нее верит, хоть и упоминает при любом случае. Пряха выступает в качестве воплощения Силы — ценного ресурса, существующего в этом мире.
Есть еще богиня, которую избирают на время. Здесь я опиралась на реально существующую традицию, которая существовала в древности в разных культурах. Поселение нарекало человека — как правило, ребенка (мальчика или совсем юную девочку) — божеством. С ним или с ней обращались соответствующе: нога божества не могла ступить на землю, лица больше никто не видел — его закрывали маской; ему приносили дары, кушанья, всячески о нем заботились и держали его взаперти. Это был наместник бога на земле. Что происходило потом, это я описала в сериале.
— И в «Иных», и в «Дочерях Колыбели» главными героинями становятся девушки, которых общество не принимает. Причем и Аня, и Яра обладают разрушительными способностями. Одна может провоцировать взрывы, тогда как другая уничтожает чужие нити. С чем это связано?
— Аню в «Иных» придумала не я — мне просто предложили написать роман по сценарию сериала, созданному Еленой Войтович. Я зацепилась за образ Ани, за ее Тень, говоря терминологией Юнга. Ее мощная сила — это и есть Тень, с которой она не может примириться и которой она еще не умеет управлять. Я тогда подумала, что мне это близко и понятно, что мне хочется написать, как эта героиня справляется со своей силой, как она ее приручает, как она учится дружить со своей Тенью и что из этого выходит. История Ани уже была задана, я существовала в рамках существующего сюжета, и мне было негде разгуляться, а в «Дочерях Колыбели» мне хотелось развить эту тему более свободно. Так появилась Яра.
Если мы будем их сравнивать, Яра более своевольная, более деятельная, нежели Аня. Яра часто ошибается, ей свойственны некоторые когнитивные искажения, например она предвзято относится к тем, кто, по ее мнению, обижает ее сестер. В то же время она верная подруга, решительная и неумолимая. Важно, что и Аня, и Яра, когда принимают свою Тень, учатся не только разрушать, но и созидать. В конце романа «Иные» Аня создает щит, чтобы всех защитить, а сила Яры тоже будет направлена в эту сторону, но обойдемся без спойлеров. Для меня это был важный мотив, чтобы показать, как из своей разрушительной силы можно сотворить нечто прекрасное.
— Если бы «Дочерей Колыбели» экранизировали, как бы выглядели ваши героини?
— Это не будет спойлером. Все раскрывается в первой главе, но вообще все дочери Колыбели, наузницы, выглядят очень похоже. При этом их внешность сильно отличается от облика людей, у которых нитей нет. В ирландской мифологии есть такое понятие, как «дивный народец», из него потом выросли эльфы у Толкина. В их лицах есть что-то не совсем человеческое.
Мир «Дочерей Колыбели» эклектичный. Я старалась, чтобы он не был привязан к конкретному этносу или культуре, потому что сама история внекультурна. Поэтому мои героини могли бы выглядеть практически как угодно. Хотя в тексте есть несколько упоминаний о том, что их внешность больше азиатская: у наузниц раскосые глаза и высокие скулы. Но так как их внешность отличается, они могут обладать любыми непривычными чертами лица, как у Беллы Рэмзи, например.
— Белла Рэмзи — еще один недавний повод для всеобщего возмущения. Ей даже пришлось удались соцсети из-за хейта по поводу того, что она не похожа на прототип героини из игры «Одни из нас». Неконвенциональная внешность победит или мы все же возвращаемся к стереотипным стандартам?
— В нашем сериале была одна фраза, которую мы, правда, вырезали, когда редактировали текст: «Нет надежнее разрешения на жестокость, чем правильные черты лица и обаятельная улыбка».
Мы гораздо более толерантны к красивым людям и гораздо менее — к тем, чья внешность выходит за рамки стереотипных представлений о красоте. Меня это беспокоит. Для меня внешность совершенно ничего не говорит о человеке, оценивать по ней талант или поступки странно. Я стараюсь всегда держать в голове это когнитивное искажение и отстраняться от этой идеи. Надеюсь, что все-таки мы придем к большему принятию по отношению к разной внешности, разной красоте. Я за разнообразие хотя бы потому, что это расширяет кругозор, обогащает насмотренность, тренирует мышцу эмпатии, учит видеть красоту во всем.
Может быть, на меня повлияло общение с моей знакомой, которая работает скульптором. Вы даже не представляете, как художники кайфуют от необычной, нестандартной внешности! Комплименты от этих людей самые странные. (Смеется.) Но через них понимаешь, что люди могут увидеть красивое в любой внешности. Через их взгляд ты учишься любить себя такой, какая ты есть, с теми чертами лица, которые тебе не нравятся, а они их хвалят. «У тебя такая интересная мышца», — они могут сказать что-то в этом духе.
Что касается подбора актеров, я совершенно спокойно отношусь к экранизациям, где актеры не похожи на своих персонажей или отдаленно похожи на них. В театрах раньше все женские роли играли мужчины, и никого не смущало такое несоответствие персонажам. Просто так было принято, такие нормы этикета, морали, запрещавшие женщинам играть в театре. И в шекспировском театре, и в древнегреческом, и в японском мужчины играли женских персонажей.
Может, люди, которые часто смотрят фильмы, где все выглядит очень реалистичным, перестали воспринимать кино как условное искусство. Театр — очень условное искусство, где вообще неважно, как выглядит персонаж. Важно лишь то, как его играют. Надеюсь, мы придем к тому, что важнее всего талант, а потом уже все остальное.
— В «Дочерях Колыбели» большую роль играет сестринство, ощущение того, что подруга за тебя стоит горой, что все наузницы связаны между собой и всегда будут рядом. Существует ли такое в реальности? В последнее время часто можно заметить в соцсетях, как в комментариях девушки друг другом восхищаются, пишут слова поддержки.
— Мне бы хотелось жить в таком мире, наверное, поэтому я и принесла это в текст, создала сферу безопасного женского сосуществования, где хотелось бы оказаться. Раньше было больше соперничества между женщинами, я сама росла в этих установках. Я внутренне горжусь тем, что стараюсь от этого максимально уйти и выбираю своих сестер — своих подруг, с которыми я дружу с детства. В Пологе над городом вплетены послания на тайном языке наузниц, высказывания, которые они посылают в небо, чтобы другие женщины могли их прочесть. Почти все эти слова — реальные сообщения моих подруг, моих сестер, моих знакомых девушек. Я спросила у них, что бы они написали, зная, что прочтут эти слова только подруги. Поток сообщений был невероятным! Многие из них были связаны со словами поддержки: «Ты не одна», «Я с тобой», «Мы держимся за руки». Увидев это, я ощутила, насколько я сильна, потому что все они со мной, они в эту минуту откликнулись и пришли на помощь. Пускай в такой мелочи, но они прислали мне такое количество прекрасных слов, что я осознала: если я буду в беде, мне есть к кому обратиться, девчонки мне помогут. Это ощущение я постаралась передать в «Дочерях Колыбели». Надеюсь, у меня получилось.
Читайте и слушайте «Дочери Колыбели» в Яндекс Книгах.
Автор: Элиза Данте
Фото: Piemags / Legion-Media, Simon Ackerman / WireImage / Getty Images