Что вкладывал Достоевский в понятие красоты в романе «Преступление и наказание»?
«Мир спасёт красота», - это крылатая фраза главного героя князя Мышкина из романа «Идиот» Ф. Достоевского. Недаром большинство его героинь – красавицы.
В начале 19 века в европейской культуре сложилось два представления о красоте: классическое и романтическое. Достоевский отдавал предпочтение первому. В романе «Преступление и наказание» в Соне он воплотил традиционно греко-христианский идеал, а в Дуне – романтический.
На творчество Достоевского оказало влияние учение немецкого поэта и драматурга конца 18 века Фридриха Шиллера о красоте.
Шиллер понимал красоту как состояние и действие одновременно и говорил о том, что «в опыте» встречается «двоякая красота»: «смягчающая» и «напрягающая» («энергичная»).
В романе «Преступление и наказание» эти два типа красоты воплощены в образах Сони Мармеладовой и Дуни Раскольниковой. Через них автор раскрывает противоречивую природу красоты, которая способна как исцелять, так и обнажать внутренние конфликты.
Соня Мармеладова — носительница «смягчающей» красоты, которая у Шиллера ассоциируется с гармонией, милосердием и духовным преображением.
В Соне есть заботливость, сострадание – христианские добродетели. В романе мы видим её внешне привлекательной. Вот её портрет:
«Соня была малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными голубыми глазами».
Но её внешность далека от «нормы».
Однако истинная красота Сони — в её душе.
В эпилоге романа каторжные любуются ею:
«они любили, когда она им улыбалась. Они любили даже ее походку, оборачивались посмотреть ей вслед, как она идет, и хвалили ее; хвалили ее даже за то, что она такая маленькая, даже уж не знали, за что похвалить. К ней даже ходили лечиться».
Соня – это человек, живущий в Боге, несмотря на вынужденную работу по желтому билету ради спасения ближних.
Соня живёт по христианским заповедям, прощая даже тех, кто причинил ей страдания. Её вера в Бога настолько сильна, что она видит в Нём источник всего доброго.
Раскольников задаёт ей жестокий вопрос о том, что же хорошего ей делает Бог. Она отвечает: «Всё делает!»
Очень сильная сцена в романе, когда Соня читает Родиону евангельский эпизод о воскрешении Лазаря. Он увидел в ней веру в чудо, в Божью силу. У Сони дрожали руки, голоса не хватало, не выговаривала первые слова, но с 3 слова голос зазвенел и прорвался, как натянутая струна. И вдруг вся преобразилась.
Соня читает, желая, чтобы он, неверующий, уверовал в Бога. И дрожала от радостного ожидания чуда.
Вера Сони была вознаграждена. Жизнь ее изменилась. Она помогла Родиону…
Она не осудила Раскольникова, а прониклась внутренней драмой его. Кроме того, она указала ему путь возвращения к нормальной жизни – покаяние. Несмотря на тяжёлую судьбу, Соня не озлобляется. Её кротость и самоотверженность смягчают даже сердца каторжников, которые «любили, когда она им улыбалась».
Соня — воплощение «греко-христианского» идеала красоты, который, по Достоевскому, спасает мир через любовь и жертвенность.
«Вечная Сонечка, пока мир стоит», - отозвался о ней Раскольников.
Раскольников неоднократно называет её юродивой. Это определение относится и к убитой Лизавете, и к шестнадцатилетней невесте Свидригайлова.
Свидригайлов в беседе с ним говорит о своей невесте:
«А знаете, у ней личико вроде Рафаэлевой Мадонны. Ведь у Сикстинской Мадонны лицо фантастическое, лицо скорбной юродивой»
Для Достоевского облик Богоматери - Сикстинской Мадонны, которую Рафаэль изобразил для церкви святого Сикста в Пьяченце, был идеалом красоты.
Репродукция этой картины висела в кабинете Достовского.
Соня Мармеладова и Дуня Раскольникова - это противоположности.
Кроткая, смиренная Сонечка и гордая красавица Дуня.
В Дуне Раскольниковой писатель показывает «напрягающую» красоту, (согласно теории Шиллера), которая пробуждает в человеке борьбу, гордость и стремление к самоутверждению.
В отличие от Сони, Дуня руководствуется не смирением, а собственным разумением. Она готова пойти на жертвы (например, брак с Лужиным), но не из любви, а из чувства долга и гордости.
Дуня очень переживает несправедливость, как в истории со Свидригайловым. Она, работая гувернанткой в имении Марфы Петровны, пыталась «спасти» Свидригайлова, сделать из него «человека». И Разумихин тоже, сближаясь с Дуней, меняется в лучшую сторону и совершенствуется. Но на Лужина она не оказала никакого влияния.
Её красота становится источником страданий.
Если Соня близка к образу Сикстинской Мадонны, то Дуня — далека от идеала Богоматери. Она, скорее, героиня романтической драмы, на протяжении романа она ни разу не говорит о боге. В Дуне нет той доброты, какая есть в Соне.
Достоевский, вслед за Шиллером, показывает, что красота неоднозначна. Соня спасает Раскольникова «смягчающей» силой веры и любви, тогда как Дуня, с её «энергичной» красотой, становится символом внутренней борьбы.
Для Достоевского истинная красота — та, что ведёт к Богу и единению с людьми. Но она же может быть и испытанием. Мир спасёт не просто красота, а красота, преображённая жертвенной любовью.
«Вечная Сонечка, пока мир стоит» — эти слова Раскольникова становятся ключом к пониманию того, какая красота, по Достоевскому, действительно спасительна.