(dr Janusz Szymankiewicz- др. Януш Шиманкевич)
Каждое тренировочное действие несет на себе культурный отпечаток и не обладает универсальной ценностью. Людей можно научить чему угодно. Этически оцениваются лишь цели (и системная подготовка, связанная с духовным познанием), тогда как сами методы с физической точки зрения (двигательные системы, технологии) этически нейтральны. Они не предоставляют априорных правил, позволяющих утверждать, что одни воздействия лучше других (Boski 2009).
Хорошо документированная и достоверная история китайских БИ (боевых искусств) Азии в некоторых случаях по-прежнему трудна для объективной интерпретации. Китайцы не придают этому особого значения, ведь история и культура — не непрерывная линия.
В дальнейших рассуждениях мы обратимся к ключевым для анализа возникновения системы Вин Чунь Куен (Ving Tsun Kuen) событиям в
китайской империи, которые до сих пор требуют углубленного изучения.
Проф. К. Гавликовский, специалист по исторической китайской военной стратегии, в своих эссе характеризовал западную и китайскую цивилизации в терминах Э. Фромма. Первую — как агрессивную и деструктивную, вторую — как агрессивную, но не деструктивную. Оба подхода и типы социальных структур сформировались на основе разных представлений о мироздании.
В наше время многие западные практики ездят в Китай или Японию, чтобы попытаться изучить подлинные традиционные боевые искусства. Однако сегодня они существуют там в основном как спорт, и эти практики часто разочарованы тем, что находят на месте. Даже местные мастера, к сожалению, проявляют мало интереса к своим национальным традициям в этой области. Найти достойного учителя БИ (боевых искусств, ASW) требует времени, упорства, верности и многих лет работы.
Принцип обучения в традиционных азиатских школах боя (Шиманкевич 2019) — это передача знаний «из рук в руки». Современный разрыв многих таких линий преемственности и замена их переработанными спортивными формами с системами поясов порождает совершенно новый вид и качество физической культуры. При этом ко многим тренировочным методам и их целям уже трудно применить слова «культура», «здоровье», «искусство» или «воспитание».
В традиционной школе БИ ученики, а уж тем более мастера, ничем не выделялись среди себе подобных. Младшие по стажу обязаны были защищать старших (ведь без них школа погибла бы — в конфуцианском понимании «семьи»). Выдающийся мастер в любой момент мог стать мишенью для нападения, но агрессор, видя единую группу, не мог определить, кого считать наиболее опасным. До сих пор в Китае сохранился обычай, когда, например, в ресторане мастер сидит в глубине зала лицом к входу, а лучшие ученики — по бокам. Стратегия и построение «отряда» сохраняются везде и поныне. Это видно даже на фотографиях, где расположение людей строго упорядочено.
В китайских БИ сегодня сложилась новая ситуация, связанная с пропагандой в КНР (а под её влиянием и в мире) так называемого ушу (wushu), где комплексы повторяющихся движений всё больше напоминают художественную гимнастику и балет, лишь изредка случайными элементами отсылая к традициям национального китайского боевого искусства. Традиционные методы обучения и взаимоотношения внутри школ, основанные на идеях конфуцианской философии, в современной Юго-Восточной Азии в mainstreamе свелись к спортивному отбору и военной муштре.
Западный подход к БИ за последние 50-70 лет утратил суть явления воспитания через такие его аспекты, как знание, здоровье и истинная суть самозащиты, превратив рукопашный бой в «позитивную кооперацию».
Проявляющиеся в связи с этим ошибки в различных направлениях БИ происходят из-за отсутствия опоры на непосредственный психофизический опыт. Сегодня развитие психомоторных качеств в спортивных вариантах БИ оценивается вне контекста целостной системы, богатой психосоматическими преобразованиями.
Теория традиционных БИ (ASW) в силу своей специфики практически требует допущения интуитивного мышления, основанного на опыте, а тренировка по-прежнему служит объединению четырех факторов: разума, энергии, времени и пространства и может касаться применения в бою лишь собственного тела или же использования инструментов (холодного оружия). Так в чем же суть БИ? Приведем здесь компиляцию высказываний нескольких азиатских мастеров (Шиманкевич и Галковский, 2010): в тренировке традиционного стиля БИ речь идет прежде всего о долгой жизни в добром здравии; формировании духовной позиции, соединенной с умением защищать самого себя. Практикующий стремится таким образом к состоянию освобождения разума от губительного воздействия сильных эмоций. Тогда исчезает понятие эго и тройное сознание, то есть сознание прошлого, настоящего и будущего. Мы становимся способными всегда пребывать в полной мере здесь и сейчас, а это и есть высшая цель. Лишь хорошие люди имеют право быть обученными, а затем развивать изученную систему БИ. Обучение всегда носит личный характер и должно высоко цениться.
Тысячи берутся за обучение, немногие действительно учатся, а совершенствуют искусство - еще меньше. Пренебрежение, которое наблюдается в современном тренинге по всему миру, проистекает из желания научиться всему в короткие сроки или имеет иные, материальные мотивы. В результате движения теряют форму или не соблюдают направление. Энергия растрачивается впустую, и невозможно разглядеть в этом систему БИ. В минувшие десятилетия XX/XXI веков, когда я иногда пытался что-то объяснить, часто слышал в ответ: "Ну, может, вы и правы, но я верю, что было иначе..." О фактах в поисках Истины и Знания можно дискутировать, но как спорить с Верой? Проблема Веры, как говорят философы, однако в том, что она не способна ничего обосновать.
На этом введение закончу. В декабре этого года исполнится 50 лет со дня ухода великого мастера Ип Кай Мана (GM Yip Kai Man). В связи с этим хочу предложить читателям цикл статей, представляющих собой путешествие через историко-культурные условия, которые имели или могли иметь существенное влияние на возникновение и развитие стиля Вин Чунь Куен (Ving Tsun kuen). В наших рассуждениях мы попытаемся упорядочить известные сведения о зарождении современных систем и стилей кунг-фу юга Китайской империи и выдвинуть гипотезы, являющиеся результатом логической оценки этих знаний и чья проверка может приблизить нас к истине.
Чтобы по-настоящему понять эволюцию существующих сегодня школ кунг-фу, нам необходимо рассмотреть, каким образом обучение рукопашному бою стало повсеместным явлением, особенно в провинциях Фуцзянь и Гуандун. Какие социальные силы создали в период между XVII и XIX веками и позволили быстро распространиться новому набору стилей боя в южном Китае (включая стили Хок Куен, Тай Чо Куен/Нг Чо Куен, Хун-ка Куен, Чой Ли Фут и Вин Чунь Куен). И наконец, почему именно система Вин Чунь Куен и ее развитие представляют такой интерес для этих размышлений. Главная идея здесь в том, что он счастливо избежал периода экспериментов с китайскими боевыми искусствами в Институте Гошу в Нанкине, а после образования КНР - очередного эксперимента под названием ушу. Оба ставили целью превратить их по японскому образцу всего лишь в национальный спорт. К счастью, на протяжении нескольких десятилетий он сохранялся в тени истории без вредоносных изменений. Благодаря этому сохранил множество существенных элементов, которые решали вопрос "быть или не быть" на поле боя. Будучи с конца XVIII века формой физической рекреации избранных граждан Поднебесной, он создавался и адресовался как минимум среднему классу их общества.
Вин Чунь Куен десятилетиями существовал в тени истории, избежав вредоносных изменений.
Он сохранил ключевые элементы, которые решали вопрос «быть или не быть» в реальном бою. С конца XVIII века он формировался как форма физической рекреации для среднего класса Китая, оставаясь ориентированным на практическую эффективность.
Проясним этот последний момент кратко, опираясь на интервью Ип Кай Мана для журнала "New Martial Hero" (№56/1972, с. 30-33). Будучи ребенком, с одобрения семьи, он начал обучение у Чань Ва Шуня, когда тому было около 50 лет. Во время церемонии принятия в школу он передал учителю вступительный взнос - 20 лян серебра, завернутые в красную бумагу (такая сумма в те времена могла служить приданым для женитьбы). Месячная плата за обучение в школе Чань Ва Шуня составляла 8 лян серебра. Для сравнения: 1,5 ляна серебра тогда хватало на покупку 60 кг риса. Это подтверждает, что большинство изучавших кунг-фу принадлежали к состоятельным слоям населения. Благодаря таким материальным условиям, ученики могли не работать или покидать родные дома, проживая, например, в горных храмах и посвящая время исключительно тренировкам. Яркий пример - Чань Хён (первая половина XIX века), будущий создатель стиля Чой Ли Фут, который на долгие годы поселился в общине Хакка в храме Васаутой [Хуашотои] в горах Лофу.
Критически о легендах о сжигании монастыря Шаолинь
О Шаолине и связанных с ним легендах и мифах я уже писал в Kung Fu Life. Поэтому напомню лишь вкратце.
Смешение китайских сказок, литературного вымысла из приключенческих повестей и фрагментов истории Китайской империи никогда не идет на пользу ни авторам, пытающимся что-то "объяснить", ни тем, кто хотел бы затем превратить это "знание" в какую-то "истину". Истина должна основываться на фактах и достоверных источниках. Если их нет - то в лучшем случае на предварительных гипотезах авторов, подкрепленных логикой.
В XXI веке уже следует проявлять минимум добросовестности в том, что пишешь, и оказывать хотя бы немного уважения читателям. Некоторые авторы безосновательно апеллируют к так называемой «легенде о триаде».
Архивные изыскания в южном Китае и анализ документов по заявленной теме позволили на текущий момент установить следующее:
Подлинный монастырь Шаолинь (Shaolin), расположенный в горах Суншань (Song), горел многократно, но наиболее разрушительные потери понес дважды:
В 1640 году — причем не от маньчжуров (еще не захвативших Китай и не основавших династию Цин), а от Ли Цзыюя (Li Jiyu), одного из лидеров крестьянского восстания, командовавшего 10-тысячной армией и сотрудничавшего с выходцем из общины Хакка — Ли Цзычэном (Li Zicheng). Именно последний в 1644 году привел к падению династии Мин (Ming) и даже провозгласил себя императором новой династии Шунь (Shun) (История Нового времени Китая, изд. KiW, 1979).
Монахи не оказали сопротивления и были вырезаны войсками Ли Цзыюя во время молитвы. Со времен монгольской династии Юань (Yuan), которую они поддерживали в подавлении восстания секты Байляньцзяо (Bailianjiao), и вплоть до эпохи Мин (Ming) они были известны преимущественно владением шестом. Их достижения в этой области особенно прославились в XVI веке благодаря двум южнокитайским генералам — Ци Цзигуану (Qi Jiguang) и Юй Даю (Yu Dayou), посещавшим монастырь и адаптировавшим их техники для военных нужд.
Стили боя без оружия, хотя, вероятно, существовали в монастыре с XVI века, приобрели значимость лишь во второй половине XIX века — то есть относительно недавно.
Знаменитая надпись «Шаолинь сы» (Shaolin si) на входном павильоне — личный дар маньчжурского императора Канси (Kangxi, правил в 1661–1722 гг.).
Упоминания на сохранившихся до наших дней каменных стелах монастыря, датируемых
1400-летней давностью, о поддержке, оказанной будущему второму императору династии Тан (Tang) в VII веке (генералу Ли Шимину [Li Shimin], позднее императору Тайцзуну [Taizong]), и полученных от него привилегиях, не идентифицируют монастырь с какими-либо методами рукопашного боя. Более того, именно при этой династии в IX веке был нанесен сокрушительный удар по китайским буддийским школам, приведший к их упадку. В последующие века возродились только школы чань (яп. дзэн) и цзинту, которые на юге империи слились воедино (аналогом является японская школа дзэн Обаку-сю [Obaku shu]). Разумеется, мы не забываем и о ламаизме, однако он проник в Китай с кочевниками севера — монголами и позднее маньчжурами.
Монастырь во второй раз понес серьезные потери во время гражданской войны после образования Китайской Республики в первой половине XX века. Настоятель Шаолиньского монастыря (Shaolin si) тогда совершил ошибку, выступив против одного из генералов Чан Кайши (Chiang Kai-shek) вместо того, чтобы поддержать его.
Сожжение монастыря Линцюаньюань ("Сю Лам" [Siu Lam]) в провинции Фуцзянь
В деревне Линьшань (Linshan), входящей в состав городка Ситяньвэй (Xitianwei) уезда Путянь (Putian) провинции Фуцзянь (Fujian), находится Линцюаньюань (Linquanyuan) — восстановленный из руин XVIII века один из чань-буддийских монастырей этой провинции, в наше время переименованный в так называемый "Южный Сю Лам (Нань Шаолинь сы [Nan Shaolin si])".
Известно, что культивировавшиеся в нем боевые искусства были знамениты по всему южному Китаю. Достоверно, что он не был филиалом монастыря Шаолинь (Shaolin si) в горах Суншань (Song shan). В отличие от других буддийских монастырей, чьи монахи не сражались из-за религиозных запретов, монахи Линцюаньюань были воинами. Источники свидетельствуют, что они разработали множество видов оружия, представленных сегодня в южных стилях кунг-фу. Их техника рукопашного боя также проникла в провинцию Сычуань (монастырский комплекс Эмэйшань [Emei]) и Хэбэй (Цанчжоу [Cangzhou]). В 1735 году здесь находился создатель стиля Бацзицюань (Baji quan) — У Чжун (Wu Zhong).
Первоисточником легенды о сожжении «южного Сиу Лама» послужил миф об основании тайного общества Тяньтихуэй (Tientihui общество Неба и Земли), основанного мистиком Тикси (Tixi) из общины хакка провинции. Фуцзянь (Fujian) в деревне Гаоси(Gaoxi) в уезде Чжанпу (Zhangpu), недалеко от прибрежного города Чжэнчжоу (Zhengzhou), в 1761 году. Ранее в этом районе действовал элитный фанг (местное отделение) секты Байляньцзяо (Bailianjiao) под названием Сюдаохуэй (Xiudaohui - Союз малых ножей), основанный в самом Чжанчжоу в 1742 году общиной хакка.
После первых неудачных попыток восстания в Чжанпу Тяньтихуэй приостановил свою деятельность до тех пор, пока сын основателя, Чжэн Цзи (Zheng Ji), не стал монахом в Линьцюаньюане (Linquanyuan) около 1780 года, привезя с собой список своих членов. Совместно с монастырской иерархией он возобновил его деятельность, что стало одной из причин, по которой по приказу императора Цяньлуна (Qianlonga) маньчжурские войска напали на монастырь и разрушили его в 1787 году в связи с восстанием Тяньтихуэй и попыткой захватить Тайвань.
Мифы Шаолинь сы
Самый древний из известных мифов об основании Тяньтихуэй гласит, что монахи «монастыря Сиу Лам» в провинции Фуцзянь помогали маньчжурской армии еще в XVII веке (помните, что настоящий Тяньтихуэй был основан лишь восемьдесят лет спустя).
В то время и в то событие, которое там описывается, произошло изменение в отношении бывшего китайского сторонника династии, действовавшего на юге Китая. Цинский генерал У Санькуэй (Wu Sankuei), который начал борьбу с ними (1673–1678), когда ему было приказано демобилизовать подчиненную ему армию. Именно тогда, в 1674 году, по мифическому приказу второго императора этой династии Канси (Kangxi) монастырь должен был быть сожжен.
Другая легенда на эту тему, раскрытая в историях о происхождении различных систем кунг-фу (в том числе Вин Чун Куэн), была записана только в начале XX века. «Южный Сиу Лам» в провинции Фуцзянь, согласно ей, должен был быть сожжен не в 1674 году, а осенью 1733 года. Эта версия основана на «Избранных сведениях о династии Цин» под названием «Пять революционных монахов Шаолиня».
«Южный монастырь Сиу Лам» по его замыслу должен был располагаться в провинции. Фуцзянь в приморском городе Цюаньчжоу (там, среди прочих, находились монастыри Дачэнсы и Байляньсы, сыгравшие важную роль в развитии современных стилей кунг-фу на рубеже XVII и XVIII веков). Первый из них, разрушенный в XIX/XX веке, был восстановлен и недавно
переименован в Чан Шаолиньсы. Упомянутая пятерка монахов, уцелевших после пожара и погрома, это: Chong Fang Da Hung, Chai De, Ma Chao Hsing, Wu De Di и Li Shek Kai. Со временем к ним присоединились Wu Tien Cheng, Li Shek Jerh, Hung Tai Sui, Tau Bi Da и Lin Yong Chao, а чуть позже в провинции Guangdong — мастер кунг-фу Wan Yunlong. Клятву совместной борьбы против династии Qing они скрепили, испив смешанной с вином собственной крови. Согласно преданию, эта церемония состоялась 21-го дня третьего месяца 1734 года.
Во второй половине XX века наибольшую известность получила другая легенда о разрушении «монастыря Siu Lam» в Fujian, адаптированная под мифы о возникновении многих стилей южно-китайского кунг-фу, претендующих на «родословную Siu Lam». В этой версии погрома уцелели пятеро: буддийский монах Chi Shim sumsi, Fung To Tak, Miu Hin, буддийская монахиня Ng Mui и даос (?) Pak Mei.
На основе этого приключенческого романа даос Пак Мэй (Pak Mei) становится главным персонажем, который якобы устроил пожар в монастыре и истребил его монахов. Однако на этот раз большинство авторов имели в виду уже не монастырь в Цюаньчжоу (Quanzhou; Дачэн-сы / Dacheng sy; Байлянь-сы / Bailian sy), а настоящий монастырь Шаолинь (Shaolin) в Дэнфэне (Dengfeng), провинция Хэнань (Henan), что было уже очевидной ложью. Единственное, что их связывало, — это культ чань (chan / дзен / zen), распространённый тогда по всей империи.
Этот последний миф был разоблачён в ходе исследований британской полиции ещё в XIX веке, наряду с традициями, связанными с посвящением новых членов общества и ритуалом тридцати шести клятв. Это произошло во время операций против Тяньдихуэй (Tientihui), его лож и фан (fang) — отделений, действовавших не только в Китае, но и по всей Юго-Восточной Азии. Очередная ошибка возникла из-за того, что британцы называли все тайные организации, боровшиеся против династии Цин (Qing), термином «триада», заимствованным у основанной в Шуньдэ (Shunde) близ Фошаня (Foshan) ложи Тяньдихуэй (Tientihui) — Саньдяньхуэй (Sandianhui). Впервые это название использовал доктор Милн (Milne) в 20-х годах XIX века.
Для порядка стоит упомянуть, что в литературе параллельно существует ещё одна «пятёрка беглецов» — на этот раз из родов, создавших главные и легендарные стили кунг-фу (kung fu) для кругов Тяньдихуэй (Tientihui): Хун Хэгун (Hung Hegoon / Hay-kwun), Лау Сань Нг (Lau San Ng), Цай Цзяо И (Choy Kau Yee), Ли Яо Шань (Lee Yau Shan), Мок Цзин Цю (Mok Ching Kiu)
На данный момент факты и логика подтверждают лишь то, что из сожжённого монастыря
Линцюаньюань (Linquanyuan) в конце XVIII века сумели бежать в соседнюю провинцию Гуандун (Guangdong) четыре ключевые фигуры: Чжэн Цзи (Zheng Ji), Цай Фу (Choy Fook), Цай Цзяо И (Choy Kau Yee) и Ли Яо Шань (Lee Yau Shan). Остальные персонажи, даже если и были связаны с обществом Тяньдихуэй (Tientihui), не участвовали в обороне укреплённого комплекса Линцюаньюань (Linquanyuan) в 1787 году.
Сегодня, помимо Путяня (Putian) и Цюаньчжоу (Quanzhou), право называться «Южным Шаолинем» в провинции Фуцзянь (Fujian) оспаривает ещё один населённый пункт - уезд Фуцин (Fuqing). Достоверно можно утверждать лишь то, что южно-китайские боевые искусства обладают рядом общих черт, отсутствующих в технике северного Шаолиня (Shaolin). Их основные отличия: движение по прямой линии и сочетание жёсткости и мягкости в технике. Изначально их развитие сосредоточилось в провинции Фуцзянь (Fujian), а затем распространилось на Сычуань (Sichuan) и Гуандун (Guangdong).
Первое серьёзное разделение южно-китайского кунг-фу (kung fu) произошло лишь после 1850 года - во время восстания тайпинов (Taiping). Именно тогда появились или стремительно развились гибридные стили, на которые значительное влияние оказала деятельность так называемых «10 тигров Гуанчжоу (Kantonu)» .
Существовала ли на самом деле такая личность как Чи Шим суньши (Chi Shim sumsi)?
«Вань нянь Цин ци цай синь чжуань» (Wan nian Qing qi cai xin zhuan) - самый ранний известный текст, упоминающий Чи Шим суньши (Чжи Шань чаньши, Zhi Shan chanshi), представляет собой лишь анонимное произведение в жанре юйся (уся, yuxia/wuxia; «о боевых искусствах»), созданное в последнее десятилетие XIX века.
В этом произведении Чи Шим (Chi Shim) изображён как «настоятель монастыря Сю Лам (Siu Lam)» в Цюаньчжоу (Quanzhou) - там действительно находились важные для нашей темы монастыри Дачэн-сы (Dacheng sy) и Байлянь-сы (Bailian sy), тесно связанные со стилем Тайцо цюань (Taicho kuen) и местом рождения стиля Хок кюэн (Hok kuen), а Хун Хэгун (Hung Hegoon) представлен как его ученик. В романе также появляется персонаж монаха Пак Мея (Pak Mei), который по приказу императора Цяньлуна (Qianlong) побеждает в поединке и убивает Чи Шима (Chi Shim). В другом подобном произведении от его руки в XIX веке гибнет и Хун Хэгун (Hung Hagoon).
Чи Шим (Chi Shim) не упоминается ни в одном документе, сохранившемся от старого Линцюаньюаня (Linquanyuan), или других монастырей этой провинции, с которыми он как настоятель должен был поддерживать контакты. Следует также согласиться с мнением, что согласно правилам присвоения буддийских монашеских имен, использование иероглифа Чи (Zhi) в данном случае было невозможно.
Однако это не исключает, что если в Линцюаньюане (Linquanyuan) и существовала такая личность, то после его сожжения в 1787 году она могла скрываться под этим псевдонимом среди Хакка (Hakka), проживавших в провинции Гуандун (Guangdong).
Наконец, еще одно замечание, важное для интерпретации конфуцианских текстов.
Термин Чи Шим (Chi Shim) действительно встречается в конфуцианских учениях. Его использование для обозначения монаха противоречило бы китайской буддийской доктрине. Однако Тяньдихуэй (Tientihui) использовало созданный в конце эпохи Мин (Ming) своеобразный синтез философии буддизма, даосизма и конфуцианства. Поэтому именование кого-либо Чи Шимом (Chi Shim) может носить характер своеобразного стигмата в мистике этого тонга (tongu).
Если допустить, что это было своего рода псевдонимом, то можно выдвинуть даже смелую гипотезу, что под этой личностью скрывался Чжэн Цзи (Zheng Ji) - сын основателя Тяньдихуэй (Tientihui).
Хотя идентификация личности Чи Шима (Chi Shim) вызывает сложности, такие персонажи как Ли Яо Шань (Lee Yau Shan), Цай Цзяо И (Choy Kau Yee) или Цай Фу (Choy Fook) определенно были монахами этого монастыря и после его сожжения скрывались в горах Лофу (Luofu) - в то время основном районе расселения Хакка (Hakka) в провинции Гуандун (Guangdong).
Анализируя сохранившиеся образцы сертификатов членов Тяньдихуэй (Stanton 1900) и надписи на них, выполненные на диалекте Хоккиен (Hokkien, язык Минь/Min) провинции Фуцзянь (Fujian), мы находим там иероглифы, читаемые как Ги Хок (Gee Hok/Ghi Hok), обозначающие общее название местных членов общества Тяньдихуэй, тогда как например Ги Хин (Gee Hin) - это название на этом языке одного из местных отделений (fang) Тяньдихуэй.
Отсюда можно предположить, что Чи Шим (Chi Shim), чей легендарный образ был популяризирован в XX веке, скорее всего, является фонетической английской транскрипцией иероглифов, которые на языке Миньнань (Min-nan) читаются как Ги Хок (Gee Hok) или Ги Хин (Gee Hin). Это подтверждается и тем фактом, что даже в 1970–80-х годах в такой фонетической записи использовалось не «Chi Shim», а «Gee Shin»
Существовал ли исторический персонаж Хун Хэгун (Hung Hegoon)?
Это подлинный мастер кунг-фу второй половины XVIII века, происходивший из провинции Гуандун. О стиле Хунгар-куэн (Hung Gar / Hung-ka kuen) известно, что его практиковали, в том числе, в настоящих Триадах (Саньдяньхуэй / Sanhehui, Sandianhui) в Шуньдэ (Shunde) и Фошань (Foshan) с первых десятилетий XIX века. Хун Хэгун (Hei-gun, Hay-kwun, Xizai, Xishao; ок. 1745–1825) родился в одной из деревень, входящих в современную агломерацию Гуанчжоу (Кантон), на территории бывшего уезда Хуасянь (Huaxian) (ныне Хуаду, Huadu) — столицы провинции Гуандун. Точное место рождения — либо Хуншань (Hungshan, Huaxian) в современном районе Хуаду, либо Чжудун (Zhudong, Zhunyaoling), входящий в состав городка Чини (Chini) (ныне также часть района Хуаду). Позже он переехал в Фошань, а под конец жизни — в Сяолань (Xiaolan), где и скончался. Его могила находится в местности Фэйтунлин (Feitungling). и Искусствами борьбы занимался ещё дед Хун Хэгуна — Хун Дэюань (Hung Deyuan) — и двое его сыновей: Хун Тяньхуа (Hung Tianhua) и Хун Тяньжун (Hung Tianrong). Последний был отцом Хэгуна. Хун Тяньжун торговал чаем и часто ездил за товаром в провинцию Фуцзянь, преимущественно в поселения Хакка (Hakka) в Чжанчжоу (Zhangzhou). В 7 лет Хун Хэгун потерял мать, поэтому нередко сопровождал отца в поездках. Именно тогда он заинтересовался местными стилями боевых искусств, распространёнными в Чжанчжоу и соседнем Цюаньчжоу (Quanzhou), такими как Хок-куэн (Hok kuen), Тайчо-куэн (Tai Cho kuen) и Фу-куэн (Fu kuen) (происхождение этого стиля неизвестно; вероятно, Хэгун изучал его не в Чжанчжоу, а в Юнтай (Yongtai) близ Фучжоу (Fuzhou) — регионе, известном элитными сортами чая и местом развития этого направления кунг-фу). Ожидая товар, отец и сын часто тренировались вместе. В итоге Хэгун оставался в Фуцзяни до 20 лет. Около 1765 года он стал посвящённым членом Тяньдихуэй (Tientihui).
В 1787 году Хун Хэгун стал главным представителем общества Тяньдихуэй (Tientihui) в провинции Гуандун и обосновался в Фошане. Контролируя местную сеть организации, он путешествовал по провинции под видом повара на оперных лодках Кантонской оперы (Hung Suen).
Свой стиль кунг-фу Хун Хэгун разработал на основе Хок-куэн (Hok Kuen), Тайчо-куэн (Tai Cho kuen) и Фу-куэн (Fu kuen), но не дал ему названия. В его время в стиле доминировала базовая техника, заимствованная из Хок-куэн.
Согласно традиции, передававшейся в школе Вон Фэйхуна (Wong Feihung, 1847–1924) из Фошаня, первым название Хунгар (Hung Gar) использовал Лук А Чой (Luk Ah Choi).
Современный Хунгар, наиболее популярный в мире, восходит именно к Вон Фэйхуну. Он обучался у своего отца Вон Кай И (Wong Kai Yi) и знаменитого фошаньского мастера Тит Кью Сана (Tit Kiu San, ок. 1813–1886). По некоторым данным, Лук А Чой происходил из Наньхая (Nanhai) (ныне район Фошаня) и даже считался «братом по кунг-фу» для Хун Хэгуна (если это так, то он должен был обучаться ещё в Чжанчжоу, Фуцзянь).
Однако сведения о Лук А Чое основаны на легендах, схожих с историями о Чи Шиме (Chi Sim). Хотя полностью исключать его существование нельзя, скорее всего, он принадлежал к ранней группе учеников Хун Хэгуна, рассеянных по округам Хуасянь, Фошань, Линьтан (Lintang) и Сяолань.
Отдельно стоит упомянуть, что четвёртой женой Вон Фэйхуна была Мок Куай Лан (Mok Kwai Lan) — представительница клана Мок, связанного с Тяньдихуэй и создателями стиля Мокгар (Mok-ka kuen), известного техниками ног. Это также повлияло на развитие и передачу стиля.
Ян Шэнлан (Yang Shenglang, 1830–1854), вероятно, ученик последователя Хун Хэгуна, был известным молодым мастером кунг-фу в армии Тайпинов (Taiping). Он командовал местными отрядами Тяньдихуэй в боях против цинских войск (т.н. «знамённых») в районе Хуасянь близ Гуанчжоу, где и погиб.
До этого он разработал несколько новых форм стиля, и в линии Линган Хунгар (Lingang Hung Gar) именно ему приписывают первое официальное использование названия Хунгар.
Значение для истории Вин Чунь (Ving Tsun Kuen) в сообществах Южного Китая: Хакка, Хокло, Пунти, Танка и движение «Нянь»
Хакка (Hakka)
Из всех социальных групп Китая хакка остаются одной из самых загадочных и малоизученных. Они отличаются уникальным диалектом китайского языка, письменными знаками и обычаями, которые сильно отличаются от остального китайского населения. Хотя большинство мигрантов-хакка называли «Кэцзя» (Kejia, «гости»), позже этот термин стали применять и к другим этническим группам, таким как Шэ (She) и Яо (Yao), которые также мигрировали вместе с хакка и записывались как «гости». В КНР хакка не признаны отдельной этнической меньшинством, а считаются субгруппой ханьцев, составляя около 3% населения среди 55 официальных этнических меньшинств. При этом сами хакка считают себя «чистейшими» потомками ханьской расы, возводя своё происхождение к одному из императорских родов.
Их прародина — земли вдоль реки Янцзы (современные провинции Хэнань и Шаньси), откуда они начали мигрировать на юг ещё в III веке. Пики миграции пришлись на: XIII–XIV века — период монгольского нашествия (эпоха династий Сун и Юань); XVII–XVIII века — массовые переселения.
Эти миграции, помимо вторжений и войн с кочевниками с севера, были также вызваны мощными наводнениями, вызванными разливами рек, или засухами, вызывавшими волны голода. В настоящее время они проживают в провинциях Фуцзянь, Гуандун, Гуанси и Сычуань. Гуйчжоу, Цзянси. Хунань и Тайвань. Местные жители также прибыли сюда с севера, но в более ранний период, вытеснив местных аборигенов юэ.
Именно из общины хакка происходят многие современные эмигранты, проживающие в Юго-Восточной Азии (полуостров Индокитай), США, Австралии и, наконец, в Европе в XIX веке. Они оставили свой след в истории Китая, особенно начиная с XVIII века, основав или поддержав крупные тайные общества, боровшиеся против маньчжурской династии Цин, такие как Тяньтихуэй, Колаохуэй, Сюдаохуэй и Саньхэхуэй.
Именно их заслугой было то, что великое восстание, так называемое «Восстание тайпинов» в 1850–1871 годах, возглавляемое лидерами хакка, включая короля Хун Сюцюаня, было направлено на введение нового общественного порядка, основанного на переработанном христианском учении. В конечном итоге они привели к основанию Китайской Республики (1911). Здесь стоит отметить, что хотя, в отличие, например, от Сунь Ятсен и Чан Кайши из племени хакка не были представителями племени хакка, их жены, которые также были сестрами, происходили из этой общины.
Важно для вышесказанного. были, прежде всего, хорошо организованные сети информаторов, подготовленные и обученные боевые группы, а также эффективно функционирующая система сбора средств. С конца XIX века одной из таких отраслей стала торговля опиумом.
Также Мао Цзэдун, если сам не был членом, то его отец, безусловно, был, а его сын поддерживал деятельность бывших организаций Хунмун(Hung Mun), особенно ассоциации, созданной общиной Хакка – Колаохуэй, которая основывала свою деятельность на крестьянах. Колаохуэй и его участие в организации и обеспечении так называемого «Великого похода» привели к созданию Китайской Народной Республики в 1949 году. Мао Цзэдун недолгое время разрешал их деятельность даже после создания Китайской Народной Республики.
С самого начала своей карьеры Чжоу Эньлай(Zhou Enlai), сын мандарина из провинции Цзэцзян, из-за своих коммунистических убеждений разорвал контакты с семьей и окружил себя людьми из общины хакка. Они поддерживали его до конца его жизни, когда он был премьер-министром правительства Мао Цзэдуна.
Маршалы армии КНР были выходцами из общины хакка — Чэнь И, Е Цзиньин, Чжу Дэ(Chen Yi, Ye Jinying, Zhu De) и самый важный из них Дэн Сяопин(Deng Xiaoping), чьи дальновидные решения динамично вывели Китай в XXI век. Его дочь возглавляет комитет, курирующий все спецслужбы КНР.
Многие хакка остались христианами еще со времен тайпинов, хотя с 1949 года эти общины функционируют без прямой пастырской опеки.
Они были известны своим упрямством и воинственностью. Женщины занимали и продолжают занимать такое же социальное положение, как и мужчины. Хакка не бинтовали ноги своим дочерям. Когда они выросли, они вышли замуж за мужчин хакка, потому что остальное общество считало их отвратительными из-за их «больших ног». По этим и другим причинам хакка представляли собой сплоченную и неподвластную подчинению этническую группу.
Имея ограниченные возможности зарабатывать на жизнь сельскохозяйственным трудом, народ хакка, даже во времена правления династии Сун, часто выбирал военную карьеру. С XVII века конфликты с соседями хокло и пунти обострились из-за значительного роста численности населения хакка и яо на юге Китая. В конечном итоге напряженность между этими группами привела к серии локальных войн. Поэтому им нужны были боевые искусства для самообороны.
Во время правления императора Канси династии Цин, как уже упоминалось, он дважды приказывал всем жителям прибрежных районов провинций Чжэцзян, Фуцзянь и части прибрежной провинции Гуандун переселиться вглубь страны на расстояние 50 ли, или около 25 км. Эта миграция привела к гибели многих хокло и пунти. После провала восстания Коксинги(Koxingi) , против которого был направлен этот указ, император разрешил вернуться перемещенным лицам и другим желающим переселиться на оставленные территории. Каждая семья получила государственную помощь, чтобы начать новую жизнь. Хакка также воспользовались этой возможностью. Вновь прибывших регистрировали как «гостей» (Кэцзя).
Они боролись за выживание вместе с местным населением, а также были противниками чужеземной маньчжурской династии Цин. В XIX веке они жили на юге в провинциях Фуцзянь, Гуандун и Гуанси. Разнообразие обычаев способствовало их этническому единству.
В провинции. В Фуцзяне, а позднее и в Гунадоне были основаны укрепленные деревни хакка в виде зданий, называемых тулоу. Тулу — это особые жилые строения, построенные в форме круга или квадрата и в которых проживают несколько десятков семей. У них был только один вход и небольшие наружные окна над первым этажом.
Деревянные и глиняные стены тулоу достигают высоты почти 20 метров и ширины от 1,5 до 2 метров. Диаметр конструкции тулоу варьируется от десятка до почти ста метров, а внутренний двор окружен соединенными между собой балконами последующих этажей здания.
Каменный двор венчали храм и общественный колодец. Особый интерес представляют круговые конструкции, несущие в себе мистический духовный контекст. Круглая форма не имела «угла», где обычно прятались китайские злые духи.
Интересно также, что первые американские спутники-шпионы ошибочно приняли эти сооружения (особенно круглые башни) за сооружения китайских пусковых шахт баллистических ракет.
Боевые искусства, необходимые для самообороны, стали для общин хакка прекрасной возможностью создать современные стили кунг-фу и широко популяризировать их.
Это было, среди прочего, одним из элементов, который помог им со временем создать новые тонги в местах своего поселения, тем более, что, в отличие от других народов империи, они были открыты для участия в этих предприятиях не только членов своей собственной общины.
Объединения крупных этнических кланов Китайской империи вступали в конфликты друг с другом, борясь за права на лучшие земли (вытесняя другие кланы из низин в горные районы) или за доступ к воде и системам сбора воды для орошения. Для поддержания порядка кланы с согласия властей создали собственные ополчения. Давайте возьмем в пример самое известное в мире ополчение XVII века с конца династии Мин, защищающее наследственное
имущество клана Чэнь(Chen), под руководством Чэнь Вантинга(Chen Wantinga) был разработан для их нужд боевой стиль — Чэнь Тайцзи-цюань(Chen Taiji quan).
Во время заселения провинции Гуандун в районах вокруг столицы Гуанчжоу, для предотвращения конфликта, народу Хакка был выделен собственный независимый уезд Чэккай(Chek Kai), который был создан в юго-восточной части Тайшаня (Taishan). ...Тайшань расположен в дельте реки Чжуцзян в префектуре Цзянмэнь(Jiangmen). В его состав входят 95 островов и островков. Тайшань — один из «четырех уездов» провинции Гуандун-Сейяп (Sei Yap). Сийи (Siyi , Sei Yap на кантонском) относится к четырем бывшим округам: Синьхуэй, Тайшань , Кайпин и Энпин (Xinhui (Sun Wai), Taishan (Toi San), Kaiping (Hoi Ping) i Enping (Yan Ping)).
Хэшань (Hok San — «Гора Журавля») — это бывший город уезда Цзянмэнь (Jiangmen) в южной части провинции Гуандун (Guangdong). Расположенный примерно в 60 километрах к юго-западу от Гуанчжоу, Хэшань называют «северными воротами» уездов Цзянмэня. На противоположном берегу реки лежат две деревни — Наньхай (Nanhai) и Шуньдэ (Shunde), откуда происходили семьи Чань Вах Шуна (Chan Wah Shun), Брюса Ли (Bruce Lee) и Вон Шун Леунга (Wong Shun Leung). Хэшань стал префектурой в 1732 году при императоре Юнчжэне (Yangzheng), а в XIX веке входил в состав округа Чжаоцин (Zhaoqing). Одним из городков префектуры Хэшань является Гулао (Gulao) — родина Вон Вах Бо (Wong Wah Bo) и доктора Лён Джана (Leung Jan). Эти земли также считаются местом рождения южного стиля танца льва.
Упоминаются напряженности между хакка (Hakka) и пунти (Punti) в провинции Гуандун, которые привели к крупнейшим локальным конфликтам XIX века, иногда называемым «клановыми войнами хакка-пунти» и повлиявшим на восстание тайпинов. Сейчас сложно точно определить, в какой степени эти столкновения были вызваны экономическими проблемами между местными и пришлыми, а в какой — обстановкой вокруг масштабного восстания и двух Опиумных войн. Кроме того, в этой провинции около миллиона тайпинов и мирных жителей были убиты или казнены после подавления восстания, поскольку власти Цин начали волну погромов и массовых расправ над местными кланами хакка. Это заставило многие семьи хакка из южного Китая переселиться в провинцию Гуанси (Guangxi).
Одним из факторов, сделавших клановые конфликты в Гуандуне особенно разрушительными, стало активное участие в них класса шэньши (gentry). Их ресурсы позволяли вести противостояние в гораздо больших масштабах и на более продолжительных временных отрезках. В других регионах Китайской империи связи между кланами и средой шэньши были значительно слабее.
На юге эти сообщества внутри хакка тесно взаимодействовали между собой.
Клановые войны требовали тщательного планирования и подготовки в кунг-фу. То, что раньше практиковалось лишь в отдельных богатых семьях, превратилось в формальные военные школы, обучающие целые отряды бойцов. Это, в свою очередь, потребовало создания современных стилей и новых методов тренировок, которые со временем развились в целостные системы. Этим уже занимались зажиточные социальные классы.
Благодаря этому кунг-фу достигло значительно более высокого уровня развития, особенно в системной конструкции и надстройке, став методом физической рекреации кланов, служащим целям оздоровления, мистики и, конечно же, борьбе.
Боевые искусства, развитые в среде хакка еще в Фуцзяни, вообще характеризовались короткими шагами, например, специальный шаг по полукругу вперед и связанная с ним стойка (которая попала на Окинаву и существует там под названием санчин), похожий на движения при посадке риса, где использовали ступни вместо того, чтобы стоять на коленях в воде и грязи. Движения были быстрыми, а ступни плотно стояли на земле для увеличения мощности внутренней силы. Формы были относительно короткими, содержали простые и прямые движения, а атака и защита происходили на очень короткой дистанции (в ближнем бою) и обычно одновременно. Руки держали очень близко к груди, а локти были опущены и прижаты к бокам для их защиты.
Предпочтительными ручными техниками этих систем были: фэньюань цюань (fengyuan quan) - "кулак Глаз Феникса" (удар костяшками пальцев руки); цзяньчжань (jianzhan) - "ладонь-меч"; цзяньчжи (jianzhi) - "пальцы-стрела". Эти элементы отличают боевые искусства хакка от местных стилей кунг-фу провинций Фуцзянь/Гуандун, хотя они, несомненно, в какой-то степени связаны. Формы Сам Чьен (3 битвы) из системы Хок куэн (Кулак Журавя; с XX века называемого Белым Журавем из Фуцзяни) и Су Мен (4 двери/ворота) являются общими для многих боевых искусств хакка и других связанных с ними систем южно-китайского кунг-фу. Вибрирующая внутренняя сила стилей Хакка основана на принципе «взрыва» из первого даньтяня, связанного с работой запястья, перехватом и силой так называемого «заимствования». Одними из самых известных и любимых видов оружия хакка были копье, шест и пара тесаков дао.
Изначально их система боя представляла собой сочетание военного опыта войск Коксинги (Koxingi) и местных стилей борьбы из прибрежных городов Цюаньчжоу (Quanzhou) и Чжанчжоу (Zhangzhou), со временем обретя свои корни также в монастыре Линьцюаньюань (Linquanyuan). Впоследствии она стала известна как Хакка куэн (Hakka kuen, "Кулак Хакка").
Стили хакка Тайчо куэн (Tai Cho kuen, также известный как Нгчо куэн / Ng Cho kuen – "Кулак Пяти Предков") и Хок куэн (Hok kuen – "Кулак Журавя") происходили из монастырского комплекса Дачэн сы / Байлянь сы (Dacheng sy / Bailian sy) в Цюаньчжоу, провинция Фуцзянь. Последний стиль был создан Фан Цинян (Fang Qiniang).
Многие южнокитайские боевые искусства, основанные на этих стилях, такие как: Фу куэн (Fu kuen), Чой-га куэн (Choy-ka kuen), Ли-га куэн (Lee-ka kuen), Лау-га куэн (Lau-ka kuen), Мок-га куэн (Mok-ka kuen), Чу-га куэн (Chu-ka kuen) (согласно одной из легенд, связанных с этим стилем, Чу Фук Ту / Chu Fook Too был настоятелем монахов в храме Линьцюаньюань под именем Тун Сим / Tung Sim), Лун Ин куэн (Long Ying kuen), Пак Мэй пай (Pak Mei pai), Вин Чунь куэн (Ving Tsun kuen), Хун-га куэн (Hung-ka kuen) и их производные, развивались в провинциях Фуцзянь и Гуандун в период 1650-1800 годов на основе опыта сообщества хакка.
(Источники: Собственные исследования и разработки, а также J. Wardęga & R. Pipała, 2009, "Zapomniane ludy Chin – Hakka"). Продолжение следует...
Доктор Януш Шиманкевич (Dr Janusz Szymankiewicz) – выпускник SGPiS (SGH) в Варшаве, защитил докторскую диссертацию в области культурологии в Университете SWPS в Варшаве. Прямой ученик Сифу Вонг Шун Леунга (Sifu Wong Shun Leung).
Сифу польской школы Syma Jen Tientihui Ving Tsun Kuen Bolan Guan и президент Европейского Атлетического Общества Вин Чун (Europejskiego Stowarzyszenia Atletycznego Ving Tsun).
Азиатскими боевыми искусствами занимается с 1974 года. Мастер китайских и японских боевых искусств. С 1985 года по настоящее время углубляет свои знания о боевых искусствах и культуре региона во время многочисленных поездок, учебных экспедиций, исследовательских проектов и обменов с признанными мастерами. Участвует в конференциях, связанных с азиатскими боевыми искусствами, в Китае, Гонконге, Японии, Таиланде и Вьетнаме, а также в поединках с представителями известных школ.
В 1986 году мастер У Бинь (Wu Bin) (учитель актёра Джет Ли (Jet Li)) дал ему китайское имя Сыма Жэнь (Syma Jen).
Практикует китайские системы:
Юнчуньцюань (Yongchun quan) – Вонг Шун Леунг Винг Чун Куен (Wong Shun Leung Ving Tsun kuen),
Тайцзицюань стиля Ян (Cheng Man Ching Yang Taiji quan),
а также японские:
Синкагэ-рю кэндзюцу (Shinkage Ryu kenjutsu),
Хэки-рю кюдзюцу (Heki Ryu kyujutsu).
Подготовил множество учеников с выдающимися навыками, которые распространяют его философию в странах Центральной Европы и Китае.
В 2015 году вместе с Чань Кок Кеем (Chan Kwok Kei) (правнуком Чань Ва Шуна (Chan Wah Shun)) был специальным гостем и спикером на международной конференции, посвящённой происхождению и традициям системы «Кулак Белого Журавля» (Pięści Białego Żurawia) из провинции Фуцзянь (Fujian) и его стилевых вариаций. Его эссе на эту тему получило специальную награду от Министерства культуры и туризма КНР (Ministra Kultury i Turystyki ChRL).