Начну с некоторого культурологического наблюдения. Слово "фейерверк" в японском состоит из двух слов, слова "цветы" - символа любви и жизни, и слова "огонь" - символа смерти и уничтожения. И большинство наиболее значимых в культуре, не то что Японии, Азии в целом, авторов всегда пытаются максимально сильно эти две линии в своих произведениях переплести. Если в христианском\европейском\американском догмате добро и зло противопоставлены друг другу (за всё доброе и против всего плохого, и тем, кто против, готовы руки-ноги поотрывать), то в азиатском философском инь-яне они не только переплетены, но и являются частью или даже последствием друг друга. Добро и зло, свет и тьма, жизнь и смерть, любовь и боль составляют единство вселенской гармонии. И настоящее зло происходит, когда качается чаша весов...
Этот фильм можно назвать первой зрелой картиной Такэси Китано. (Именно поэтому я так люблю изучать творчество в хронике). Когда картина снята очень просто, и ты видишь руку аматора, иногда очень тяжело понять: то что ты видишь - плод продукции сознания автора или плод твоего собственного сознания. Картинка обрела наполненность, преломившись через твой многогранный крейзи-даймонд интеллекта, или автор заложил это всё действительно внутрь этой картинки и у вас-таки диалог? Поэтому и статьи были простые, весёлые и коротенькие. Зачем усложнять простое? А это кино совсем другое. Хотя, это уже четвёртый ремейк классического для Китано сюжета, но уже сложнее понять, что это опять же он же ("Жестокий полицейский", "Точка кипения", "Сонатина").
Изменилось кино - это кино снято очень профессионально. То ли поменяли оператора, то ли изменился концепт, а скорее и то и другое. Кино Китано стало сложнее, статические кадры поменялись на динамические, примитивная суприм композиция и колористика превратились в живое полотно. Изменился и сам Такэси. Стареющий комедиант, злой полицейский Такэси Китано умер. Перед нами художник Бит Китано. Актёрский образ обрёл завершенность, потеряв практически все слова и диалоги, теперь он просто смотрит в камеру. Больше никаких вихляний и ухмылок, комедия кончилась - наш герой, стал настоящим, его лицо не выражает ничего; всё выражает композиция, динамика, цвет, персонажи, а не его игра. Мне это даже чем-то напомнило творчество Цоя и тот самый "Последний герой", когда герой из романтика превращается в революционера. Один из самых (для меня) интересных моментов, когда Китано вкладывает в руки персонажа "парализованного полицейского" картины собственного авторства. Они являются откровением и через них мы видим и понимаем гораздо больше Китано, чем во всех предыдущих лентах. Мы понимаем, что ничто уже не будет прежним...
Кино Такэси Китано: