Людмила расправила скатерть на праздничном столе и посмотрела на часы. Седьмой час вечера, а ее никто не спешил выручать с приготовлениями к ужину. Свекровь Анна Павловна устроилась в кресле, листая журнал, а свёкор Виктор Семёнович смотрел новости, периодически комментируя происходящее на экране. Муж Игорь уехал в магазин за недостающими продуктами больше часа назад.
- Людочка, соли поменьше добавь в салат, - не отрываясь от журнала, произнесла свекровь. - Виктор с давлением мучается.
Людмила кивнула, хотя прекрасно помнила про давление свёкра.
Тридцать лет замужества научили ее не спорить с родителями мужа, даже когда хотелось кричать от накопившейся усталости.
- Конечно, Анна Павловна, - ответила она и продолжила нарезать овощи.
Людмила украдкой разглядывала кухню, такую знакомую и одновременно чужую. Каждый год на майские праздники они с Игорем приезжали сюда, в родительский дом. И каждый раз она надеялась, что в этот-то раз наконец почувствует себя своей. Тридцать лет надежд, улыбок через силу, разговоров о погоде вместо настоящего общения.
Звякнул дверной звонок.
- Игорь вернулся, - обрадовалась Людмила. - Наконец-то.
Она вытерла руки о кухонное полотенце и пошла открывать, но свекровь ее опередила.
- Я сама, - бросила Анна Павловна, поднимаясь с кресла удивительно резво для своих семидесяти лет.
В коридоре послышались радостные восклицания. Людмила выглянула из кухни. И увидела, что приехал не только Игорь. Но и его младший брат Андрей с женой Мариной.
- Андрюшенька, - щебетала Анна Павловна, обнимая сына. - Мариночка, как же я рада вас видеть!
Людмиле показалось, или в голосе свекрови действительно было больше теплоты, чем при встрече с ней и Игорем? Она отогнала неприятную мысль и приветливо улыбнулась новоприбывшим.
- Какой сюрприз! А мы думали, вы только завтра приедете.
- Решили пораньше выехать, пока пробок нет, - Марина расцеловала Людмилу в обе щеки. - Нужна помощь на кухне?
- Не нужно ей помогать, - вмешалась Анна Павловна. - Лучше отдохните с дороги. Людмила справится, она у нас привычная.
Игорь наконец протиснулся в квартиру с пакетами.
- Люда, ты не представляешь, какие очереди! Стоял как дурак сорок минут.
- А надо было в другой магазин заехать, - заметил Виктор Семёнович, выходя в коридор. - Я же говорил тебе.
Игорь только вздохнул и отправился разбирать покупки. Людмила последовала за ним на кухню.
- Ну что ты кислый такой? - тихо спросила она.
- Да как обычно, ничего не меняется, - так же тихо ответил он. - Отец всегда знает лучше, мать всегда недовольна.
- Переживем, не впервой, - Людмила похлопала мужа по плечу. - Всего-то три дня.
Ей хотелось верить в собственные слова. Три дня – это не так уж много. Продержаться, улыбаться, не реагировать на замечания. Делать вид, что все хорошо, даже когда внутри все кипит от несправедливости. В конце концов, разве не этим она занималась все эти годы?
Вечер растянулся, как резиновый.
За ужином Анна Павловна непрерывно расспрашивала Марину о работе, восхищаясь ее успехами в бухгалтерии. Андрей с гордостью рассказывал отцу о повышении. А Людмила подкладывала всем салаты и молча слушала, как родители мужа интересуются жизнью младшего сына и его жены.
- А как твои дела на работе, Игорь? - наконец спросила Анна Павловна.
- Нормально, - пожал плечами муж. - Всё по-прежнему.
- До пенсии два года осталось, - вздохнула Людмила. - Думаем потом домик в деревне купить.
- В какой еще деревне? - нахмурился Виктор Семёнович. - Игорь, ты что, совсем с ума сошел? Какая деревня в твоем возрасте?
- Папа, мы еще не решили окончательно, - попытался отмахнуться Игорь.
- Это всё её фантазии, - Анна Павловна кивнула в сторону Людмилы. - Вечно что-то выдумывает.
Людмила почувствовала, как щеки вспыхнули от обиды. Её фантазии? Они с Игорем обсуждали переезд в деревню уже два года. Подбирали варианты, откладывали деньги. Это была их общая мечта.
- Людочка сегодня пирог испекла, - неожиданно вмешалась Марина, видимо заметив её состояние. - Давайте чай поставим.
- О, она же у нас великий кулинар, - хмыкнула свекровь. - Только пироги у неё всегда суховатые.
Людмила сжала под столом кулаки так, что ногти впились в ладони. Тридцать лет она терпела эти уколы. Тридцать лет надеялась, что однажды станет для этой семьи своей. Но с каждым годом надежда таяла, как кусочек льда на раскаленной сковородке.
После ужина она механически мыла посуду, пока остальные расположились в гостиной смотреть семейные фотографии. Ей хотелось поскорее лечь спать, исчезнуть, раствориться.
- Неужели это ты, Андрюша? - доносился из комнаты восторженный голос Анны Павловны. - Какой красавец!
Людмила вытерла последнюю тарелку и тихо прошла в спальню, которую им с Игорем выделили. Странное дело - каждый раз они ночевали в разных комнатах. В прошлом году их поселили в кабинете Виктора Семёновича, а теперь выделили бывшую детскую Игоря. Андрею же с Мариной всегда доставалась одна и та же гостевая комната, самая просторная и удобная.
Переодевшись в ночную рубашку, Людмила легла в постель и уставилась в потолок. Игорь задерживался с родителями, и ей было одиноко. Семья. Разве не должна она чувствовать себя частью семьи после стольких лет? Почему же каждый раз, переступая порог этого дома, она превращалась в невидимку, в прислугу, в чужого человека?
Среди ночи Людмила проснулась от жажды. Игорь мирно посапывал рядом. Часы показывали половину третьего. Она осторожно встала, стараясь не скрипеть половицами, и вышла из спальни. В коридоре горел ночник, отбрасывая причудливые тени на стены. Пробираясь на кухню за водой, она услышала голоса из гостиной. Приглушенные, но отчетливые.
- Не понимаю, почему он до сих пор с ней, - говорила Анна Павловна. - Тридцать лет терпит эту выскочку.
- Тише ты, услышат, - одернул ее Виктор Семёнович.
- Кто услышит? Все спят. А я молчать больше не могу. Видеть не могу, как она здесь хозяйничает, указывает Игорю. Деревня, видите ли! Хочет его от нас подальше увезти. А он, дурак, поддакивает.
Людмила замерла у двери, боясь пошевелиться. Каждое слово било точно в сердце, выбивая воздух из легких.
- Сколько лет прошло, а она так и не стала своей, - продолжала свекровь. - И никогда не будет. Посмотри на Марину - вот кто настоящая дочь. А эта... Эх, ошибся наш Игорь, крепко ошибся.
Людмила прижала руку ко рту, чтобы не выдать себя. Её колени подкосились, и она прислонилась к стене, чтобы не упасть. Тридцать лет усилий, надежд, улыбок через силу — и вот она наконец услышала правду.
- Да ладно тебе, Аня, - голос Виктора Семёновича звучал примирительно. - Не такая уж она и плохая.
- Не плохая? - фыркнула свекровь. - Вспомни, как она увела Игоря из семьи! Как настроила его против нас! Раньше он каждые выходные приезжал, а теперь только по праздникам.
- Так у него своя семья. Дети выросли.
- Вот именно! Дети выросли, а они к нам даже внуков не привозят. Все эти годы я думала, что смирюсь, что привыкну к ней. Но не могу, Витя. Просто не могу. Каждый раз смотрю на неё и вижу чужого человека. И эти её постные улыбочки, будто одолжение делает!
Каждое слово било, как пощёчина. Людмила почувствовала, как по щекам текут горячие слёзы. Все эти годы она старалась, из кожи вон лезла, чтобы понравиться, чтобы стать частью семьи. А её считали выскочкой, разлучницей.
- Знаешь, о чём я жалею больше всего? - продолжала Анна Павловна. - Что тогда не настояла на своём. Нужно было сразу сказать Игорю, что он совершает ошибку. Может, послушал бы. А теперь уже поздно.
- Не поздно. Вот увидишь, всё ещё может измениться, - загадочно произнёс Виктор Семёнович.
- О чём ты?
- Помнишь Светлану, дочку Петровых? Она недавно развелась. А ведь они с Игорем раньше дружили. Я её на днях встретил, она про него спрашивала.
- Виктор! - в голосе свекрови появился азарт. - Ты думаешь...
- Ничего я не думаю. Просто говорю, что жизнь длинная. Всякое бывает. Может, ещё увидим Игоря со Светой.
Они рассмеялись, и звук их смеха резанул Людмилу по сердцу. Она беззвучно отступила от двери и на ватных ногах вернулась в спальню. Игорь всё так же мирно спал, не подозревая о буре, бушевавшей в душе жены.
Людмила легла, но сон не шёл. Она смотрела в темноту и прокручивала в голове подслушанный разговор снова и снова. Так вот как обстоят дела? Вот что скрывалось за натянутыми улыбками и формальной вежливостью? Не просто неприязнь — ненависть, презрение, желание разрушить её брак!
Она повернулась на бок и уставилась на спящего мужа. Знает ли он? Догадывается ли, что родители все эти годы не приняли его выбор? А может, и сам втайне жалеет, что связал с ней жизнь? Эта мысль была невыносимой.
Утро наступило слишком быстро. Людмила не сомкнула глаз, но поднялась раньше всех и механически принялась готовить завтрак. Когда на кухню вошла Анна Павловна, Людмила едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.
- Что это ты так рано? - свекровь оглядела накрытый стол. - И зачем столько всего наготовила? Разве кто-то просил?
Раньше Людмила бы улыбнулась и промолчала. Сегодня что-то внутри неё сломалось.
- А разве нужно спрашивать разрешения, чтобы накормить семью? - её голос прозвучал холоднее, чем она намеревалась.
Анна Павловна удивлённо подняла брови:
- Ты чего это с утра такая дерзкая?
- Не выспалась, - коротко ответила Людмила, отвернувшись к плите.
Постепенно все собрались за столом. Игорь шутил с братом, Марина рассказывала о планах на отпуск, Виктор Семёнович читал газету. Обычное семейное утро. Только Людмила ощущала, как внутри неё разрастается чёрная дыра. Каждый взгляд свекрови теперь казался насквозь фальшивым. Каждая улыбка — лицемерной.
- Людочка, ты какая-то бледная сегодня, - заметила Марина. - Всё в порядке?
- Да, просто ночью плохо спала, - Людмила попыталась улыбнуться, но вышла только гримаса.
- Может, таблетку какую выпьешь? - предложил Игорь.
- От некоторых вещей таблетки не помогают, - странным тоном ответила она.
За столом повисла неловкая пауза.
- Что-то случилось? - нахмурился Игорь.
Людмила посмотрела на свекровь. Та невозмутимо намазывала масло на хлеб, словно не о чём не беспокоясь. Тридцать лет. Тридцать лет притворства и фальши. Сколько ещё это могло продолжаться?
- Случилось? - Людмила стукнула чашкой о стол. - Да, кое-что случилось.
Все уставились на неё. Виктор Семёнович даже газету отложил.
- Тридцать лет я пыталась стать своей в этой семье, - её голос не дрожал. - Старалась угодить, понравиться. И знаете что? Я очень устала.
- Люда, ты о чём? - Игорь растерянно моргал.
- Ночью пошла за водой и услышала интересный разговор. Оказывается, для ваших родителей я просто выскочка, которая увела сына.
Анна Павловна побледнела. Виктор Семёнович закашлялся:
- Ты не так поняла...
- Да всё я поняла! И про то, что я никогда не буду своей. И про какую-то Светлану, с которой вы мечтаете свести Игоря.
За столом стало тихо. Марина мяла салфетку, Андрей разглядывал тарелку.
- Игорь, ты не знаешь, как мне было больно, - Людмила сжала кулаки. - Всю ночь думала: что я сделала не так? Почему меня до сих пор считают чужой?
- Мама, это правда? - Игорь повернулся к матери.
Анна Павловна поджала губы:
- А что такого? Мы с отцом разговаривали. Частный разговор! Подслушивать нехорошо.
- Нехорошо? - Людмила вскочила. - Знаете, что нехорошо? Тридцать лет притворяться!
- Никто не хотел от тебя избавиться, - вмешался свёкор.
- Не выгораживай меня, - отрезала Анна Павловна. - Да, я сказала, что думаю. Имею право!
- Тогда и я имею право знать правду, - Людмила смотрела ей в глаза. - Если я для вас чужая, зачем столько лет притворяться?
Игорь только рот открывал и закрывал.
- Я собираю вещи и уезжаю, - Людмила развернулась. - Игорь, можешь остаться, если хочешь.
В спальне она кидала одежду в сумку, когда вошёл муж.
- Ты правда уезжаешь?
- Да.
- Я с тобой, - он достал свою сумку.
- Не надо ради меня.
- Это ради нас, - Игорь взял её за руки. - Прости, что не видел. Ты права. Они не дали тебе шанса.
Людмила всхлипнула:
- Я так старалась, чтобы они меня приняли.
- Знаю. Но хватит стараться. Ты моя семья. Если родителям нужно время это понять – пусть.
В коридоре вся семья ждала их.
- Мы уезжаем, - отрезал Игорь. - Мама, папа, мне жаль. Но я не позволю никому обижать мою жену. Даже вам.
На улице Людмила вдохнула свежий воздух. Было больно, но и легко – как после тяжёлого, но нужного разговора.
- О чём думаешь? - спросил Игорь в машине.
- О том домике в деревне. Давай поищем его прямо сейчас?
Людмила улыбнулась – первый раз за сутки по-настоящему.
- Да. Самое время.
Спасибо за лайки и подписку на мой канал- впереди много интересных рассказов!
Еще интересное: