Демократы-западники до сих пор радуются этому "освобождению", до сих пор ругают революционеров, убивших Александра II, "освободителя". А чему, собственно, радоваться? До 1861 года крестьяне обязаны были обработать поля помещика, которые, кстати, были меньше по площади, чем после 1861 года. После реформы они уже не были обязаны их обрабатывать. Так что же, эти поля остались необработанными? Нет, конечно. Эти поля, как и раньше, обрабатывались. Кто же их обрабатывал? Да всë те же русские крестьяне! Тогда от чего их освободили?
По сути Александр II освободил крестьян от помещиков и тут же отдал их в рабство крупным землевладельцам. Но и это было ещё пол беды. Беда была в том, что бюрократия тоже захотела своей доли. Она начала энергично вламываться в крестьянскую общину, стремясь подчинить еë себе.
Общиной, как мы уже говорили, руководило собрание, но между текущими делами управлял староста - исполнительная власть общины.
Истинная русская демократия была уже подорвана, еë заменил западный парламентаризм. Решение сходки стало считаться принятым не при единогласном его одобрении, а при наличии двух третей голосов, поданных "за". В " Мир" ворвался бюрократ, вооружённый таким мощным средством, как подкуп, "покупка" голосов.
Далее бюрократия взялась за старост, стремясь обюрократить их, подчинить себе, а не " миру".
Старосты сопротивлялись, их подкупали, со строптивыми поступали круто - только в год реформы и только в Самарской губернии было сослано в Сибирь почти семьдесят сельских старост, отказавшихся подчиниться волостным старшинам и сохранивших верность мирским приговорам.
Как ни странно, но союзником бюрократии выступила интеллигенция. Те, начитавшись глубокомысленных книг, написанных для условий Запада (но и там для умных людей), бросились хаять общину, русских крестьян и всë с ними связанное. Одни издевались над общинными наделаии и прочностью традиций, другие ни с того ни с сего вообще обзывали крестьян пьяным и ленивым скотом.
Кстати, о "лени" русского крестьянина. Брокгауз и Ефрон писали, что самые гибельные месяцы в России, месяцы, когда смертность населения резко превышала среднегодовую - июль и август. Это месяцы страды, тяжелейшей крестьянской работы. В эти месяцы надрывались и умирали на работе самые слабые.
Можно представить, сколько обвинений в тупости излили на крестьян столичные интеллигенты, вольно или невольно провоцируя на действия против крестьян чиновников, не слишком вникающих в суть дела, но увлекающихся и энергичных. Среди таких чиновников оказался и Пëтр Столыпин. Но о нëм в следующей статье.