Старушка Ка.
Мы всё ещё в школе, и останемся тут ещё некоторое время. Поскольку, одиннадцать лет — это огромный срок, закладывающий в обывателя множество различных синонимов, тождествующих его с действительностью в будущем. Время, закладывающее в некотором роде повестку, находящуюся в системе отношений. Да и в принципе, сами отношения в будущем с этим миром, если их можно назвать таковыми, в смысле отношений, скорее всего – это лишь суждение или мнение, и ничего кроме сделанных когда-то выводов, тех кому попытались навязать то или иное отношение, через некое ощущение. Есть ничто иное, как именно впитанное и понятое, а также записанное на подкорку сознанием модель общей формации. Включающей в себя все возможные пороки и искажения, причудливые формы взаимоотношений, в которых уже давно не проявляется ничего из того, что могло бы по истине создать хоть мало-мальски что-то похожее на человека. Для Арджуно это время было просто указано, как необходимое, в том смысле, которое нужно провести именно так, как делали это все. Просто необходимость. Вежливая дань за труды в воспитании его родителям. А точнее его матери. Он так и сформулировал в своём уме данную необходимость ходить в школу. Чтобы она не расстраивалась. Сказав себе самому, что должен ходить в это заведение ради мамы. Да и какие альтернативы в общем-то были на тот момент, у маленького мальчика, живущего в заснеженном крае, где солнце зимой не показывает своих лучей, а дорога только одна, это тропинка до школы? Но, по сути, этот маленький мальчик знал о бесполезности данного учреждения для самого себя. Понял это сразу, как только очутился в границах данного образовательного учреждения. Явившись самым отвратительным в его жизни периодом. «Но что делать», сказал он сам себе, необходимо ходить туда, и во что бы то ни стало попытаться закончить этот опыт, получив выпускной билет. И вот снова на пути встаёт проблема одна из множеств, но из характера того, где не должно быть проблемы. Ведь учитель мудр, как бы априори сильнее, взрослее. Учитель это тот, кто передаёт не только знания о предмете, но и закладывает формулу отношений, правил и определяет характер истины. Вернее, это должно быть так. Поскольку именно в школе ты в меньшей степени отвечаешь за себя, всё ещё находясь под влиянием старших сил и защите некой воспитательной системы. Но это не так. На деле это условно исправительное учреждение, где каждого стараются уровнять, а точнее сравнять, уровнять, сравнить с кем-то, кто как бы лучше, с одной лишь целью, чтобы показать, насколько ты плох и доказать, насколько безнадёжен, и туп по сравнению с кем-то, кто на данном этапе преуспевает. И те комплексы, которые закладываются деструктивным восприятием проявляясь в воспитании есть ничто иное как продолжение разрушительного влияния того самого воспитания. С начало, находящееся в стане семьи, пот являющимся лишь продолжением самой семьи или начальной среды становления, где субъективная мораль ничем не отличается от той, что есть в начальном учебном учреждении. А все принципы влияния поддерживаются, существующей, как критика объекта влияния, на который оказывается давление, что, собственно, и характеризуется как некая форма воспитания. На самом же деле таковой не является, так как существует лишь в двух проявлениях. Как некое благосклонность и лояльность за подчинение и критика, и санкции в отношении несоответствию критериям для достижения той самой лояльности. Фактором для возникновения второго пункта может быть множество, тогда как для первого их не так много. Но тот и другой пункт всегда связаны именно с развитием и укреплением побочных эффектов, называемых мной протестными. Явления, связанные с их основой, всегда связаны с негативным и не справедливым отношением, в характере которых всегда находится предвзятость. Всё, что есть привычки или поведение, отношение к общему или чему бы то ни было в этом общем, будут существовать в каждом, и раскроются по-своему лишь для того, чтобы отомстить системе. Скрытая ненависть, злоба, проявляющаяся то там, то тут, то здесь, в мелочах или по-крупному, подлость, гадость, разные изуверства, содомизм и все прочее – это и есть, именно то, что закладываются в том возрасте, когда мир познаётся на примерах. А суть этих примеров ясная и простая: жизнь под гнётом вымышленных авторитетов, у которых суть до дела всегда расходится со словами, в самом понятии правды. И все привычки, думать и считать, так как нас учили примерами, уже существуют, и просто спешат проявиться в будущем своими нехорошими примерами. Тем самым, сегодня лишь множатся и усиливаются, у нового поколения, а потом сохраняются до седины в волосах, и никуда не деваются, а только начинают проявляться, как брезгливость, ненависть, зависть, стремление задавить всё лучшее в других, проявляясь отрицанием в отрицании всего нового, надругательством над непохожим или мыслящем по-другому, доводя всё до абсурда. Таким образом выражается мир субъекта, в котором он будет повторять всё по кругу, идущее от старшего к младшему. В прошлом мире, всегда образующийся примером лучшего, по замыслу созидателей, предпочитали скрывать правду о той стоимости, которую платили поистине успешные в достижении прекрасного в своём прошлом воплощении личности. А фактический результат в личностном достижении присваивался нынешнему времени, наглядно демонстрируя себя, как некоего хозяина самого результата. В итоге забывая о проблемах личности, требуя новых результатов. Таким образом, прекращая развитие личности используя и интересуясь лишь возможным результатом. Так был устроен мир прошлых достижений или достижений прошлого. Личность, без какого бы то ни было ощутимого результата, как успеха, не считалась способной на создание прекрасного или чего-то стоящего. Чего-то что было бы достойно внимания. Таким образом и сегодняшний мир устроен подобным образом, но уже с ещё большей искажающей истину корреляцией на ложь. Мы живём в мире, где каждый пытается присвоить себе чьи-то достижения не пытаясь сделать что-то самумному. Сами уже стремимся стать теми, кто вовремя понял, как это работает, где успех тождественен с подчинением чужим интересам. А поклонение, почитание тому, что может принести выгоду, не взирая на нравственный ущерб, есть система правил и модель поведения для тех, кто знает, что власть сегодня угождает лишь прислужникам. Ломая ещё в детстве того, кто ещё не так развит, чтобы понимать суть агрессии и ненависти в свою сторону. Если вообще такая суть может существовать в отношении к ещё незрелому существу. Но копья брошенной предвзятости ломаются о предназначение, эта защита, она словно заводит в непроницаемый для злости кокон, об который разбивается вся ненависть окружающего мира. И пока ты следуешь своему предназначению, ни что не может тебя достать морально, поскольку ты находишься выше этого, и только тело находится там, среди помоев и отбросов субъективной марали. Так и в случаем Арджуно. Появление в новой школе должно было ознаменовать улучшение среды и отношений, с учётом поправок, сделанных из причин, ставших следствием перехода в другую школу. Причины, конечно, лежащие далеко за гранью неспособности коммуницировать или находить общий язык со сверстниками, это было достаточно легко, и не вызывало особых трудностей, поскольку всегда были те, с кем можно было поддерживать дружеские отношения и не чувствовать себя в изоляции. Причина более серьёзная и тяжеловесная. Выходящая за рамки правил, по которым каждый должен прикладывать усилия для достижения хоть какого-то баланса при выстраивании общения. И это была новая драма, а скорее битвы как бы разумного и ещё не разумного существа. Одно из самых страшных проявлений в системе образования, с которым нашему герою пришлось столкнуться в детстве – это разжигаемая ненависть и пренебрежительное регламентируемое отношение учителей к любой персоне имеющей своё мнение, именно на то, с чем приходилось сталкиваться вообще, как свойство не вредного характера, а проявляющийся как тот самый стержень, не позволяющий собой помыкать, манипулировать и не принимающий обстоятельств, как правил для выживания в той системе, против которой и восставал характер. Можно по-разному отнестись к этому явлению. Сказав спокойно, что причина не в учителях, а в ученике. Это так и не так одновременно. Где-то в ученике, поскольку кармическая связь с этим миром, проявленная тут в подмерном мире работает именно так, точнее проявляется подобным образом в как цель в проявлении характера. Вызывающее без особых причин то самое отрицание самой сути существа. На тонком плане – это всегда зависть, нечёткое осознание, что в этой жизни стать результатом того, что можно создать будучи сейчас, невозможно. Отсюда перекос, возникающий в самом ощущении невозможности, приносящий боль, а значит вызывающий защитную реакцию в подсознании. Т.е. то лучшее, что должно вызывать желание быть, становится проблемой для того, кто способен пока только казаться. Не смотря, на то, что прожил большую часть своей жизни. Возникающая на этом фоне, безусловная нелюбовь к кому либо, есть единственная характеристика, обусловливающая самим отношением присутствие некой предыдущей связи, победить которую можно лишь интеллектом, разобравшись в обстоятельствах своего отношения к кому-либо. И как всё в нашей истории, есть предназначение и удивительное сочетание происшествий, происходящих с тем, кто идёт по-своему самим же намеченном пути, проявляющихся в символах или знаках, дающих как бы основу для начала всех начал, включающих в себя разные интересные факты, так и тут, возникает Математика, мать всех наук. Символичный эпизод продолжительностью порядка 10 лет. Новый класс новые учителя. Новый класс математики. Приветливая старушенция, старой закалки советского периода. Отголосок некоего прошлого. Сосредоточие мудрости поколений. Действительно черепаха, живущая сто лет, знающая тайны вселенной. Это можно было и так рассказать, с уважением отнесись к старости. Но старость избавляет от глупости, если субъект глуп и есть субъект, то глупость его остаётся с ним, укореняясь в безусловные рефлексы, беспричинно выбрасывающимся суждениями на всё и вся существуя в последней инстанции. Так же, как и само мнение данной старушки на преподаваемый ею предмет, как основу основ и вроде как смысла всей учёбы вообще и в школе в частности. Маленького роста существо. Сухенькая старушенция с прищуром и озлобленной улыбкой. Наводила ужас на всех моих соплеменников. Она быстро распределила по своему усмотрению класс на любимых учеников и не любимых. Особых и второсортных, способных и не способных учиться чтобы познавать предмет, а именно математику для средней школы. Жила так, как живут те, кто не отдаёт себе отчёта, о том, что в жизни достижений подобно знанию таблицы умножения наизусть не особо то достаточно, чтобы вести себя столь надменно по отношению к новичкам, начинающим свой путь. Демонстрируя своей позицией отношение, словно вся вселенная крутиться вокруг математики начальных и старших классов. И конечно, ты, добрый человек, уже понял куда определили Арджуно, в тот самый пул из которого не один он смотрел с удивлением недоумевая на это бездарное решение. Забегая вперёд, к слову, именно это первое решение, этой старушки привело к тому, что стало единственной целью выразившейся маниакальной идеей в последствии не дать Арджуно закончить среднее образовательное учреждение, в стенах которого они и встретились. Она словно поставила себе цель, отнять знания у нас, тех кого посчитала отбросами, пуская всё на самотёк, довольствуясь лишь проверками знаний и контрольными, в равной степени соответствующие сложности школьной программе и распространёнными одинаково на тех, с кем она усиленно занималась. Таким образом демонстрируя достижения одних, с помощью принижения других. Хотя, тогда, да и сейчас, всё же мне лично, как автору повествования, кажется, должно быть с точностью наоборот: целью должно быть дать знания, и добиться похожих положительных результатов у всех учеников. И если брать в расчёт её цель, то Арджуно понял её намерение сразу же, воспринял его как вызов и не гласно принял его. И поскольку вначале, ещё до того, как в нашем герое наступил преизбыток непонимания истины присутствия в ком-то отрицания Арджуно, он обладал одним очень интересным качеством, он не воспринимал ничего на свой счёт, на сколько хватало энергии. Не таил злости, был наивен в плане явных понятий, таких как: подлость, зависть и на её основе поступков соплеменников, воспринимал такое отношение не более чем несерьёзным курьёзом. Был хоть и чувствителен, но не проницаем. Как бы смотрел сквозь всей этой химеры, видя только одно, нужно продолжать ходить в это учреждение ради мамы. С этим руководством он ходил туда каждый день будущие десять с лишним лет подряд. Тут забегая вперёд, скажу лишь для того, чтобы покончить с этим эпизодом, что всё же один раз эта старушка добилась своего, но как в историях на ночь для детей, тут тоже была притча, о том, что всё идёт так, как и должно случиться. И вот настал час первой и последней победы старушки. В которой желание сделать гадость посчитав Арджуно отсталым, навешав на него ярлыки своим кармическим отношение в неприязни почувствовав связь в мщении вместо того, чтобы прекратить действие реакции глубинного отношения, взялась его усиливать и распространять. Создавая всё больше шансов угодить в просак, глядя вниз со своей несколько покосившейся от ненависти колокольни. Так, не ведая сама, сделала для него благое, не дав ему перейти в другой класс, уличив момент, когда Арджуно по определённым причинам, не зависящих от него самого, пришлось задержаться в начале нового учебного года и не явиться на первый месяц учёбы в родную школу. Что и послужило главным доводом для протеста продолжать обучать Арджуно математике, имеющей к тому же вес в учительских кругах, занимая должность заведующей учебной частью. Принадлежащий ей по статусу, как наиболее старой среди остальных учителей, посмела не дать Арджуно перейти в другой год обучения, со своим классом, аргументировав это тем, что программу наш герой не освоит и не догонит в виду отсутствия целого месяца учебы в начале нового учебного года. А её программа – дескать – ух какая суровая и сложная. Хотя школа сельская и самая обычная, никто и ничто не могло её переубедить. И уж тем более, если взять в расчёт тот факт, что на данное экспертное заключение было практически невозможно повлиять, поскольку все решения принимались исключительно закулисно в виду отсутствия здравого смысла данной компании. Особенно проявившегося на фоне того факта, что наш герой не сидел сложа руки всё это время, в доказательство чего, привёз с собой промежуточный аттестат, гласящий о том, что учёбу наш герой проходил в этот период в другой школе, находясь в деревне, т.е. по месту прибывания, во время своего отсутствия в этой школе, задержавшись по неволе на месяц или около того, может чуть больше, не суть, после летнего периода во время затянувшегося отпуска в деревне. И представьте радость Ка, когда Арджуно дал шанс этой старой женщине расквитаться с ним. Где главным фактором её аргументации о невозможности продолжать обучать данного ученика состояла главным образом не в его реальной успеваемости, или тот, что Арджуно отсутствовал именно на её уроках целый месяц, а именно то, что герой нашего повествования провёл этот месяц в некой деревенской школе. А это автоматически значит, что уровень знаний у того, кто учится в точно такой же сельской школе недостаточен для того, чтобы продолжать кому-либо с подобным опытом продолжать быть учеником в её классе. Сославшись на данный факт, в ультимативной форме отказалась, как выразилась сама Ка: во избежание лишней траты времени и сил для того, чтобы подтянуть уровень знаний по математики у данного ученика до необходимого ей не собирается, тем самым рекомендовала учительскому совету принять решение, соответственно сказанному выше, чтобы не допустить Арджуно для продолжения учебного года со своим годом поступления. Так Арджуно получил шанс свыше освободиться от пут на тот момент сильно досаждавшего своим невежеством коллектива, во главе которого стояла старушка Ка.
читать следующую главу