Катя, стройная брюнетка с вьющимися до плеч волосами цвета спелой вишни, сидела на резной веранде дачи, прислонившись к подушке в белом чехле. Её изумрудные глаза, обычно озорные, сейчас смотрели устало на яблоневый сад, где лепестки, словно снежинки, кружились в майском воздухе. Кружево её бирюзовой блузы трепетало на ветру, обнажая круглый, будто спелый арбуз, живот. Рядом валялось надкусанное яблоко — сочное, с каплями сока на восковой кожуре.
Катя, была первый год замужем за Костей. Когда она забеременела, сходила на УЗИ, там сказали, что никаких «перчиков» на экране не видно, значит будет девочка. Бабушка говорила, что у Кати круглый живот, это тоже показывает на девочку. Мама по крови, как-то высчитала, что должна родиться внучка. — Родня с азартом выбирала имя для девочки.
«Людмила!» — гремел за столом басистый голос бабушки Агафьи, чьи седые волосы были туго собраны в шишку, а в морщинистых руках дрожали спицы с вязаными розовыми пинетками. — «Имя благородное, из кино про космонавтов!»
Костя, высокий мужчина с вечным загаром водилы на скулах, поправил кепку с надписью «Volvo» и фыркнул при виде списка имён, испещрённых крестиками и восклицательными знаками.
Мама Кати, Ирина Павловна, щурясь через очки в золотой оправе, тыкала пальцем в раскрытый календарь: «По обновлению крови у вас девочка!» Её строгая блузка «под пионерский галстук» контрастировала с фиолетовыми тенями на веках.
Катя громко хрустнула яблоком, заставив всех вздрогнуть. Солнечный зайчик прыгал по её смешно надутым губам:
— А у меня сын будет. Павлик!
— Опять своё! — хором ахнули родственники, но её смех потонул в щебете ласточек, нырявших над крышей, Костя высказал своё мнение: «Да ну бабуль, это же старьё! Вот Алиса - современно» —
Катя плакала, даже ногами сучила, она девочку не хотела.
Роды Кате назначили на 1 июня. А 7 мая муж её, Костя, стал в 7 утра собираться в ГАИ, где он должен был пересдать на права, которых его лишали полгода назад. Он выехал на встречную полосу, где столкнулся тогда с быстро несущейся иномаркой. Вот муж тихо собирается, а Катя проснулась от того, что всё под её телом мокрое, она ещё подумала, что грешным делом обмочилась. Она живо встала на пол и около её ног сразу образовалась лужа.
Она крикнула мужу:
- Полотенце давай!-
Он засуетился, стал звонить в «скорую»:
- У моей жены воды, то есть роды! В общем приезжайте скорее!-
Он впопыхах бросил трубку, не назвав адрес. Пришлось звонить ещё раз. В машине скорой помощи Катя жмурилась от солнца, погода стояла отличная, врач всю дорогу шутил с ней. У неё ничего не болело, схваток ещё не было.
В роддоме пахло хлоркой и сиренью — букеты мая стояли в каждом коридоре. Когда спокойно провели все процедуры, санитарка повела её на второй этаж, только Катя занесла ногу на ступеньку, как тут её скрутила первая схватка.
Боль была адская, она охватывала живот и поднималась вверх, дыхание даже у девушки перехватило. Раньше такой боли она ни разу не испытывала. Катя издала вопль, похожий на дикий клич индейца. Санитарка подхватила её под руку, говоря:
- Милая, ты тут на лестнице не роди, ребёнка покалечишь, пойдём быстрее!-
На кровати в палате Катя продолжала вопить, пришла медсестра, спросила:
- Ты чего кричишь?-
И услышала в ответ:
- Это мои законные роды, дайте вволю наораться!-
Медсестра засмеялась и отошла. В тот день впервые рожающих было 10 человек, врач всех осмотрела и определила, что раньше всех родит Катя.
Она лежала на своём месте, мучилась от боли и смотрела через открытую дверь в родзал, где на нескольких креслах рожали другие. На её глазах у одной роженицы от натуги на обеих ногах надулись узловатые верёвки синих вен. Другая неправильно тужилась, поэтому белки её глаз залило кро.вью. Через 2 дня Катя видела эту молодую женщину с красными белками глаз, весело бегающую по коридору, и рассказывающую, что её на Урал с Дальнего Востока привёз муж, который там служил.
Рожать Катя пошла своими ногами, но на кресле тужиться уже сил не хватило. Акушерка сказала, что не надо было заранее так громко кричать, сейчас бы энергию не потеряла. Помучилась Катя несколько минут, потом навалились две медсестры и тут же вылетел её Павлуша! Да, у неё родился мальчик, хотя УЗИ показывало девочку. Когда раздался первый крик Павлика, луч солнца упал на его сморщенное личико. Малыш, рыжий как осенний клён, тыкал кулачком в воздух, будто ловил невидимых бабочек.В родзале, под мерцающей лампой, акушерка Марина — высокая блондинка с руками боксёра — грозила Кате пальцем:
— Больше не кричи - швы могут разойтись!-
Молодая мать сразу всполошилась:
- А почему ребёнок сразу не подавал голос?-
Врач отвечает:
-Парень стеснительный! Надо было тебе ещё в приёмном покое кляп в рот вставить! Всех переполошила! И родственники у тебя какие-то дурные, уже который раз звонят и пол ребёнка уточняют!-
За окном в сиреневых сумерках запел соловей.
На другой день в палату зашла медсестра и сказала, что пришли практиканты, они хотят родившим обрабатывать швы, Катя сразу согласилась на эту экзекуцию, стеснительностью она не отличалась. Когда выяснилось, что эта группа практикантов будущие стоматологи, Катя заявила, что они зубы не с той стороны ищут, все засмеялись. О втором ребёнке наша героиня задумалась только по прошествии семи лет, она никак не могла забыть ту адскую боль схваток. И всё-таки прекрасно быть матерью и ощущать, что выносила и родила такого хорошего парня.