– Где мои документы?! – Марина рылась в сумке, переворачивая все содержимое. – Я же их сюда положила! Точно помню!
– Мариночка, успокойся, – муж Андрей взял ее за плечи. – Сейчас найдем. Может, в другом кармане?
– Какой другой карман?! – голос Марины сорвался. – У меня схватки каждые три минуты, а документов нет! Что мне теперь делать? Рожать в коридоре?
Дежурная медсестра Валентина Петровна подошла к паре, которая стояла у приемного покоя роддома номер семь. За свои пятьдесят восемь лет работы она насмотрелась всякого, но сегодняшняя смена обещала быть особенной.
– Девочка, не волнуйтесь так, – сказала она успокаивающим тоном. – Документы найдутся. А пока расскажите, как вас зовут, когда последние месячные были.
– Марина Владимировна Кочеткова, – всхлипнула роженица. – Тридцать девять недель. А документы... Господи, как же без них?
– Валентина Петровна! – из коридора выбежала молодая акушерка Света. – У нас проблема в седьмой палате! Родильница говорит, что ей подменили ребенка!
Валентина Петровна вздохнула. Вот и началось.
– Какого ребенка подменили? – спросила она, не выпуская из рук историю болезни Марины.
– Соколова из седьмой палаты утверждает, что ей принесли не того малыша. Говорит, у нее должен быть мальчик с родимым пятном на левой ручке, а принесли девочку. Муж уже поднял шум, требует разбираться.
– А что говорит детская медсестра?
– Тамара Ивановна клянется, что перепутать не могла. У них же браслетики на ручках с номерами. Но Соколова не успокаивается, даже истерику закатила.
Марина, услышав этот разговор, побледнела еще больше.
– А что, тут правда детей путают? – прошептала она мужу.
Андрей обнял жену покрепче.
– Не слушай ты их. Сейчас везде компьютеры, системы разные. Как можно перепутать?
– Молодой человек, – обратилась к нему Валентина Петровна, – поезжайте домой за документами. А супругу мы пока оформим как неизвестную, ничего страшного. Рожать-то все равно надо.
– Я не поеду никуда! – твердо сказал Андрей. – Жену одну не оставлю. Тем более после того, что тут творится.
В этот момент к приемному покою подлетела еще одна пара. Женщина держалась за живот и тяжело дышала, а мужчина нес в руках три сумки.
– Простите, мы рожаем! – выкрикнул он. – Воды отошли в такси!
– Господи, еще одна, – пробормотала Валентина Петровна. – Света, быстро каталку! А ты, девочка, как тебя зовут?
– Ольга... Ольга Петрова... – женщина согнулась от очередной схватки. – Больно очень...
– Терпи, милая, скоро все закончится. А документы у вас есть?
– Есть, есть, вот! – муж Ольги протянул папку с бумагами. – Тут все, и обменная карта, и страховой полис.
Марина с завистью посмотрела на организованную пару. Почему у них все есть, а у нее такой кошмар?
– Андрюша, – попросила она мужа, – позвони маме. Может, она видела мои документы? Или сестре позвони.
– Мам, сейчас половина одиннадцатого вечера, – возразил Андрей. – Они же спят уже.
– А мне что, терпеть до утра? Я рожаю прямо сейчас!
Из коридора донесся громкий мужской голос:
– Требую заведующего! Немедленно! Вы тут совсем с ума сошли? Моей жене принесли чужого ребенка!
– Игорь Анатольевич уже едет, – успокаивающе говорила чья-то женщина. – Сейчас во всем разберемся.
– Ничего вы не разберетесь! – не унимался мужчина. – Я адвокат, между прочим! Знаю свои права! Мы требуем генетическую экспертизу!
Валентина Петровна махнула рукой.
– Света, проводи Петрову в родзал номер три. А с Кочетковой что делать будем?
– Валентина Петровна, а можно я с мужем схожу до машины? – спросила Марина. – Может, документы в бардачке остались?
– Иди, конечно. Только далеко не уходи, у тебя схватки сильные уже.
Марина с Андреем поспешили к выходу. В коридоре они столкнулись с взволнованной парой – это были те самые Соколовы из седьмой палаты.
– Извините, – обратилась к ним Марина, – а что у вас случилось? С ребенком что-то?
Женщина лет тридцати с красными от слез глазами посмотрела на нее.
– Мне принесли не моего малыша, – всхлипнула она. – Я же помню, как он выглядел! У него родимое пятнышко было на ручке, а этот... этот совсем другой!
– Ты что несешь? – одернул ее муж. – Ребенка ты видела всего несколько секунд после родов. Откуда ты знаешь, как он выглядел?
– Я мать! Я чувствую! – закричала женщина. – Это не мой сын!
– Лен, успокойся, пожалуйста. Медсестра же объяснила – браслетики на ручках есть, номера совпадают.
– А если браслетики тоже перепутали?
Марина почувствовала, как у нее внутри все холодеет. А что, если и ей подменят ребенка? Вдруг тут действительно творится что-то неладное?
– Андрей, пошли быстрее к машине, – поторопила она мужа.
На улице было прохладно. Марина поежилась и обхватила живот руками. Схватка накатила неожиданно, сильнее предыдущих.
– Ой... – простонала она, остановившись посреди парковки.
– Что? Что случилось? – Андрей бросил сумки и подхватил жену под руки.
– Больно... очень больно... – Марина согнулась пополам. – Кажется, пора...
– Документы потом найдем! – решительно сказал Андрей. – Идем обратно!
Они поспешили к входу в роддом. У дверей их встретила запыхавшаяся медсестра Света.
– Вы куда? – спросила она. – Кочеткова, вас заведующий ждет!
– Зачем? – удивилась Марина.
– Игорь Анатольевич хочет лично разобраться с ситуацией. Тут такое началось... Соколовы экспертизу требуют, родственники приехали, все кричат...
Они вернулись в приемный покой, где уже стоял пожилой мужчина в белом халате. Это был заведующий отделением Игорь Анатольевич Волков.
– Так, – строго сказал он, увидев Марину, – вы роженица Кочеткова?
– Да, – кивнула Марина. – А в чем дело?
– А дело в том, что у нас тут паника началась. Одна семья утверждает, что ребенка подменили. Теперь все остальные родильницы волнуются. Вы документы принесли?
– Нет, не нашли...
– Прекрасно! – развел руками заведующий. – Значит, у нас роженица без документов, семья без ребенка, и все это в одну смену!
– Игорь Анатольевич, – вмешалась Валентина Петровна, – а может, показать Соколовым всех новорожденных? Вдруг они действительно своего узнают?
– Какие все новорожденные? – возмутился заведующий. – У нас тут не рынок! Есть четкая система, браслетики, номера!
– Но женщина же не успокаивается, – тихо сказала медсестра.
В коридоре снова послышались громкие голоса. К приемному покою приближалась целая процессия – Соколовы, еще какие-то люди, и посередине детская медсестра Тамара Ивановна с младенцем на руках.
– Вот! – воскликнула Соколова, увидев ребенка. – Я же говорила! Это не мой сын! Мой был крупнее!
– Елена Викторовна, – устало сказала Тамара Ивановна, – все новорожденные кажутся одинаковыми. Посмотрите на браслетик – номер семьсот двадцать три, ваш номер в истории болезни.
– Браслетик можно перепутать!
– Лен, ну хватит уже, – попросил муж. – Давай просто примем ситуацию.
– Как примем? – женщина была на грани истерики. – Это же мой ребенок! Я девять месяцев его носила!
Марина слушала этот разговор и чувствовала, как ее собственная тревога нарастает. А что, если с ее ребенком тоже что-то случится? Что, если его тоже перепутают?
– Игорь Анатольевич, – обратилась она к заведующему, – а вы можете гарантировать, что детей не путают?
– Конечно! – резко ответил тот. – У нас современная система! Браслетики одевают сразу после родов, номера заносят в компьютер!
– А если система даст сбой?
– Не даст! – но в голосе заведующего звучала уже не такая уверенность.
Тамара Ивановна качала на руках плачущего младенца.
– Может, все-таки покормить ребеночка? – предложила она. – А разбираться будем потом?
– Нет! – закричала Соколова. – Я не буду кормить чужого ребенка!
– Тогда что делать? – растерянно спросила детская медсестра.
Игорь Анатольевич почесал затылок.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Тамара Ивановна, принесите всех новорожденных мальчиков, которые родились сегодня. Пусть Соколова посмотрит.
– Всех? – ужаснулась медсестра. – Но их же семеро!
– Всех! Пусть выберет своего!
Марина почувствовала очередную схватку, на этот раз настолько сильную, что у нее подкосились ноги.
– Андрей... – позвала она мужа.
– Что, родная?
– Мне кажется... кажется, пора в родзал...
Андрей обнял жену и посмотрел на медсестру Свету.
– Можно ее уже оформить? Схватки каждые две минуты.
– Конечно, веди ее в третий родзал. Сейчас акушерку позову.
Марину повели по коридору мимо палат. Из одной доносился детский плач, из другой – приглушенные голоса. Она увидела, как из детской комнаты Тамара Ивановна выкатывает тележку с несколькими малышами.
– Боже мой, – прошептала Марина, – и правда всех принесла...
В родзале ее встретила акушерка Наталья Владимировна, женщина лет сорока пяти с усталым, но добрым лицом.
– Ну что, мамочка, рожаем? – спросила она, помогая Марине лечь на кушетку. – Как дела? Схватки сильные?
– Очень сильные, – простонала Марина. – А скажите... а правда у вас детей путают?
Акушерка удивленно посмотрела на нее.
– С чего ты взяла? Кто тебе такое сказал?
– Да тут в коридоре такой скандал... Одна женщина говорит, что ей не того ребенка принесли...
– А, это Соколова, – махнула рукой Наталья Владимировна. – Она еще во время родов странно себя вела. Все кричала, что у нее будет особенный ребенок, что она его сразу узнает. Послеродовая депрессия, наверное.
– А такое бывает?
– Конечно. У некоторых женщин после родов психика немного нарушается. Им кажется, что ребенок не их, что что-то не так. Проходит обычно через несколько дней.
Марине стало немного легче на душе. Значит, никто никого не подменял, просто у женщины стресс.
– А документы... – начала она.
– Какие документы? – Наталья Владимировна проверяла раскрытие шейки матки. – Ох, милая, тебе рожать уже пора! Где твои документы?
– Потеряла...
– Ничего страшного. Родишь сначала, а документы потом разберем. Сейчас другие заботы у тебя будут.
Следующие два часа пролетели как один миг. Марина то кричала от боли, то затихала между схватками, то снова напрягалась изо всех сил. Андрей держал ее за руку и шептал слова поддержки.
– Еще немножко! – подбадривала акушерка. – Вижу головку! Давай, мамочка, еще одну потугу!
И вот наконец раздался долгожданный крик. Марина обессиленно откинулась на подушку.
– Мальчик! – радостно объявила Наталья Владимировна. – Красивый, здоровый мальчуган!
Марина заплакала от счастья и облегчения. Андрей целовал ее лицо, шептал слова любви.
– Можно посмотреть на него? – попросила новоиспеченная мама.
Акушерка показала ей сморщенного красного младенца.
– Вот твой сыночек! Три килограмма четыреста граммов, пятьдесят два сантиметра. Богатырь!
– Он такой красивый, – всхлипнула Марина. – Андрюша, посмотри, какой красивый!
– Красивый, – согласился счастливый отец. – Весь в маму.
Тамара Ивановна забрала малыша для обработки и взвешивания. Марина с тревогой следила за каждым ее движением.
– А браслетик когда оденете? – спросила она.
– Сейчас, сейчас, – улыбнулась детская медсестра. – Номер семьсот двадцать семь. Видишь? И на твоей руке такой же.
Марина посмотрела на свое запястье. Действительно, пластиковый браслетик с номером.
– А потерять его нельзя?
– Нельзя. Специальный замок, только ножницами разрезать можно.
Когда Марину перевели в послеродовую палату, скандал с Соколовыми уже утих. Как оказалось, женщина все-таки признала своего ребенка среди семи принесенных малышей. Правда, это был не тот, которого ей приносили изначально.
– Значит, все-таки перепутали? – спросила Марина у палатной медсестры.
– Да не перепутали ничего! – отмахнулась та. – Просто Соколова сначала одного не признала, а когда всех посмотрела, то в том же самом своего ребенка и увидела. Психология, знаешь ли.
– А как же родимое пятно, которое она помнила?
– Какое пятно? – удивилась медсестра. – У ребенка никакого пятна нет. Ей просто показалось в родзале.
Марина качала головой. Надо же, как иногда мозг может подшутить над человеком.
Утром к ней пришел Андрей с найденными документами.
– Представляешь, – смеялся он, – лежали в морозилке! Видимо, ты вчера что-то оттуда доставала и туда их положила.
– В морозилке? – Марина тоже рассмеялась. – Ну я и растяпа!
– Главное, что все хорошо закончилось, – сказал муж, целуя жену в лоб. – И сын у нас замечательный.
Через несколько дней, когда их выписывали из роддома, Марина случайно встретила в коридоре Соколову.
– Как дела? – спросила она. – Как малыш?
– Все хорошо, – улыбнулась та. – Извини за тот скандал. Я сама теперь не понимаю, что на меня нашло. Врач сказал, что у меня был послеродовый психоз.
– Бывает, – сочувственно кивнула Марина. – Главное, что теперь все в порядке.
– Да, теперь я смотрю на своего Артемку и понимаю – он точно мой. Как я могла сомневаться?
Выходя из роддома с малышом на руках, Марина оглянулась на здание, где прошли самые волнительные дни ее жизни. Паника, которая охватила ее в первый вечер, теперь казалась глупой и напрасной. Но тогда, в тот момент, ей действительно было страшно.
– О чем думаешь? – спросил Андрей, помогая ей сесть в машину.
– О том, как важно доверять врачам, – ответила Марина, глядя на спящего сына. – И о том, что материнское сердце всегда знает правду.
Андрей завел машину, и они поехали домой – теперь уже втроем.