Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Роман корчился под нашими ногами, изнемогая от накатывавшей на него нестерпимой боли, и визжал, издавая нечеловеческие вопли.
-Ааааа! Иыыыы!
Я не знала, как ему помочь, и ребята пребывали в растерянности. Виталий спросил меня:
-У него есть родственники?
-Да, брат. Я могу позвонить ему.
-Он врач? - уточнил он.
-Вообще-то, да. Травматолог.
Виталий угрюмо покачал головой.
-Здесь нужен нарколог. Они колют какие-то специальные препараты таким доходягам, чтобы уменьшить боль.
-Может, в скорую? - предложила Вика.
Вдруг за спиной раздался грубоватый окрик:
-Вы чего здесь? А ну, разошлись!
И перед нами появился молоденький паренек в черной балахонистой одежде с пакетом в руках.
-Пошли отсюда! - он размахивал руками, стараясь оттеснить нас от двери.
Роман оживился, увидев его и протянул к нему дрожащую руку.
-Принес?
Юноша отвлекся от нас и подал ему свой пакет.
-Кристинка сказала, лишь бы не передоз.
Виталий мгновенно бросился к ним и буквально вырвал из рук Ромы пакет со снадобьем.
-Стоять! - грозно рявкнул на пацана. - А то загремишь за распространение!
Он выставил перед его носом указательный палец, предупреждая любое неверное движение. А до меня, наконец, дошло, кто такая Кристина и кто этот парнишка, стоявший перед нами.
-Ты - брат Кристины? - спросила я его.
-Тебе-то что? - огрызнулся он в мою сторону.
Вдруг раздался душераздирающий вопль. Роман рухнул а пол и стал корчиться в страшных судорогах, сковавших его тело.
-Все, медлить нельзя, - выкрикнул Виталий и опустился перед ним на колени.
Пакет он передал Виктории.
-Это сжечь, а эту шпану - в полицию. Пусть пишет объяснительную и сдает анализы на дурь. Этого я везу в наркологию.
Он осторожно взял на руки притихшего Романа и вынес из комнаты.
Вика стала звонить в полицию, а я пошла с Виталием, открывая перед ним скрипучие двери. Гарик неожиданно вызвался помочь Вике.
-Нельзя ее одну оставлять здесь.
А Аня решила ехать с нами.
-Оставите меня у метро. А то Глеб уже изнылся весь: где ты и с кем ты. Короче, мне надо домой.
По ней было видно, что подобные приключения ей не по нраву, и она хотела побыстрее улизнуть. Что ж, никто из нас не осуждал ее.
Виталий погрузил затихшего Романа на заднее сидение, как какой-то мешок картошки. Я села рядом с ним и положила его голову себе на колени.
-Осторожнее с ним, - предупредил меня командир, - в таком состоянии он может быть опасен. Если придет в себя, то может и убить.
Убить меня? Рома? Поверить в это было сложно, но ведь полчаса тому назад я и представить себе не могла, что увижу его в таком печальном виде.
Мы долго добирались до метро, высадили Химозу, потом свернули на шоссе, чтобы добраться до наркологии. Я аккуратно поглаживала Рому по волосам, а он никак не реагировал. Кажется, потерял сознание, а я боялась даже пощупать его пульс. Вдруг он уже умер? Напряженно прислушивалась к его дыханию и думала о том, как и почему это произошло? Неужели он не смог смириться с нашими общими бедами? Но я же как-то справилась. Хотя, за это, наверное, надо благодарить Наума Иосифовича. Ох, надо бы позвонить ему, а то что-то в последнее время все было не до них.
--Приехали, - сообщил Виталий и резко затормозил.
Роман вскрикнул и снова обмяк.
Пока мы несли его к дверям больнички, они распахнулись, и навстречу нам выбежал заспанный санитар.
-Живой? - тревожно спросил он.
-Кажется, да, - неуверенно отозвалась я.
Он принял его и пропустил вперед Виталия. Я не стала входить в эти двери. Не знаю, почему, но мне казалось, что из них не возвращаются. Села на лавочку возле входа и стала мысленно молиться: "Господи! Только бы выжил!" Потом догадалась позвонить Руслану. Тот молча выслушал мой рассказ и уточнил только адрес.
-Сейчас приеду, - коротко сообщил и бросил трубку.
Мне показалось, что он не впервые получил такое сообщение.
Потом я вспомнила про Кристину и, прикинув в уме, посчитала, что ребенок, наверное, еще не родился.
"А вдруг он будет инвалидом? - обдало меня словно ледяным душем. - Разве от такого отца может родиться здоровый малыш? Они еще и брата ее привлекли. Матери, видимо, не сказали, вот она и бросилась парня искать. И что же, Рома решил избавиться от своих пристрастий и перетерпеть? Поэтому приковал себя к батарее. Но, видимо, не выдержал. Конечно, его так ломает, что можно умереть..."
От моих тяжелых раздумий меня отвлек Виталий. Присев на лавочку рядом со мной, он с некоторой досадой в голосе произнес:
-Там все, конец. Даже если выживет, то на лицо полный распад личности.
-Как это? - испугалась я.
-А вот так. Речь нарушена, имя свое вспомнить не может, от боли готов на стену лезть.
-Но они же помогут ему? - с надеждой спросила я.
-На этот раз, может, и вытащат, а что потом?
-Не знаю, - грустно пробормотала я.
Виталий озадаченно почесал затылок, глядя на меня.
-Ну и компания у тебя, однако. Гарик, вроде, мировой парень, а это что?
Он выразительно кивнул на дверь больнички.
-А это - моя беда, я бегу от нее, а она меня всегда догоняет.
-Ну, да, - покачал он головой, - недолго ему бегать осталось, судя по всему.
Мне вспомнились слова Гарика о том, что "Роман теперь вовсе не тот человек, которого я полюбила", и мне стало так обидно и так жалко себя, что я чуть не разревелась.
-Ладно, поехали по домам, - скомандовал Виталий, видимо, заметив, что я вот-вот расклеюсь.
Пока мы ехали, ему позвонила Вика и, видимо, сумела удивить братца, потому что, закончив разговор, он растерянно взглянул на меня.
-А этот твой Гарик - тот еще шустрик. Они с Викторией пошли гулять по набережной Невы.
-Он хороший, - уверенно ответила я.
На самом деле я была рада за ребят, потому что мне казалось, что из них получилась бы отличная пара. Доброму и отзывчивому Гарику очень подходила напористая и искренняя Вика.
Виталий остановил машину возле моего подъезда. Ночь уже сдавала свои позиции, и в небе робко занималась заря.
-Я так понимаю, что кофе ты мне сегодня не предложишь? - неловко пошутил он.
-Кофе? - я в изумлении вскинула бровь.
Этот вопрос обычно задают мужчины, имеющие некие виды на продолжение отношений, но от него я точно не ожидала услышать такое.
-Понял, - кивнул он головой. - Тогда выходи и спокойной ночи.
Мне послышалось или в его голосе реально прозвучали обиженные нотки?
Я вышла из машины и вошла в парадную. Прислушалась к звуку удаляющейся машины и поднялась на свой этаж.
... Сон долго не приходил, и я думала о ребятах, которые сейчас бродят, держась за руки, по озаренному рассветом городу. Потом вспоминала. О том, как сначала была безгранично счастлива с Романом, а потом настолько же несчастна, о том, что сейчас могла бы быть мамой прекрасного малыша, о маме и Науме Иосифовиче. Вспоминала и тихонько плакала, потому что мне было грустно. И это была какая-то светлая печаль, не мучавшая меня, а наоборот, словно отпускавшая меня, прощавшаяся с чем-то большим и очень важным. Я смогла заснуть, когда солнце уже осветило крыши домов, и по улицам побежали первые трамваи, возвещая о начале нового дня перестуком колес на рельсах и редкими звонками.
Утром меня разбудил тревожный телефонный звонок. Я схватила трубку и увидела, как на дисплее высветилось имя "Руслан".
-Слушаю, - поспешно отозвалась я.
В ответ прозвучал глухой голос, побитый хрипотцой.
-Все кончено. Ромы больше нет.
Эти слова эхом повторялись в моей голове: "Больше нет... больше нет..."
Я не могла, нет, я отказывалась верить! Так не должно было быть! Его должны были спасти!
-Нет! - выкрикнула в трубку, но в ней уже пиликали короткие гудки.
У меня не было ни сил, ни желания плакать. Я сидела и молча смотрела в одну точку. Думала о нерожденном ребенке Романа и его матери. Увидит ли он этот свет? Или ему уготована судьба моего малыша?
И тут внезапно передо мной разверзлась бездна. Я вспомнила все!