Он снова стоял в очереди на почте, держал в руках картонную коробку с упакованными заказами и машинально считал, сколько человек перед ним. Пятеро. Бывает и хуже. Хотя в глубине души он надеялся, что к моменту, когда дойдёт его очередь, освободится окошко №3.
Там всегда сидела она — Анастасия. Женщина лет тридцати, светлая, аккуратная, вечно в одной и той же форме: белая блузка, синий жилет и строгий пучок. Но иногда, особенно под конец рабочего дня, пряди выбивались, и она откидывала их за ухо — жест, от которого у него внутри что-то откликалось.
Он — Артём — был ИП. Владелец небольшого интернет-магазина. Продавал мелкую электронику: кабели, зарядки, какие-то умные лампочки. Работал один — принимал заказы, печатал наклейки, ходил на склад, упаковывал и носил посылки на почту. Через два дома от офиса — удобно и приятно. Особенно удобно, когда в окошке №3 сидит такая Анастасия.
— Следующий! — позвали из окна №3. Он поднял глаза — она. Улыбнулась. Быстро спрятал внутреннюю глупую радость за привычной деловитостью.
— Здравствуйте, Настя, — привычно поздоровался он, протягивая целую стопку пакетов.
— Много сегодня? — лукаво посмотрела.
— Удачный день. Не жалуюсь.
Она печатала что-то на клавиатуре, приклеивала стикеры, перекладывала пакеты в сторону. У неё получалось всё быстро, без суеты. Он как-то сказал ей, что она работает быстрее всех, и с тех пор она иногда ему подмигивала:
— Опять в «моё» окно пришёл, Артём?
Он кивал, мол, не может иначе.
Пока она оформляла последнюю посылку, он решился. Вдохнул поглубже:
— Настя, а вы сегодня не заняты вечером?
Она подняла глаза. Немного удивлённая, но не настороженная.
— А что вы предлагаете?
— Просто... поужинать. Ничего особенного. Без обязательств. Я знаю хорошее кафе неподалёку. Рыбный день у них по пятницам.
Пауза.
— А если я скажу, что не ем рыбу?
— Тогда будет мясной день. Только для вас.
Она хмыкнула, убрала прядь волос за ухо. Сердце у него будто подпрыгнуло.
— Ладно, Артём. Сегодня в 8, у крыльца?
Он улыбнулся шире, чем собирался.
Кафе оказалось уютным, с мягким светом и чуть приглушённой музыкой. Анастасия пришла вовремя. Без формы, в простом тёмно-синем платье и с распущенными волосами. Он даже немного растерялся — на почте она казалась строже.
— Прямо не узнать, — сказал он.
— В хорошем смысле? — уточнила она.
— В очень хорошем.
Они заказали пасту и вино. Говорили сначала о работе — о раздражающих покупателях, о забавных ситуациях. Потом как-то перешли на личное. У неё был один серьёзный роман, закончился два года назад. У него — попытка отношений, которые не выдержали его вечных посылок и разговоров о товарных остатках.
— Знаете, — сказала она, играя ножкой бокала, — я всё думала: что это вы так часто ходите на почту. Неужели каждый день такие обороты?
Он улыбнулся.
— У нас самая быстрая оператор. Грех не пользоваться.
Она усмехнулась, но немного смутилась. Губы её были тонкие, но выразительные. Он смотрел на них, ловя себя на мысли, что впервые за долгое время хочет чего-то большего, чем просто поужинать.
Они вышли из кафе почти в десять. Вечер был тёплый, редкий для начала осени. Свет фонарей падал на асфальт.
— Спасибо, Артём, — сказала она. — Это был хороший вечер.
— Можно повторить. Только я теперь переживаю — вдруг вы не захотите оформлять мои посылки, если что-то пойдёт не так.
Она посмотрела на него внимательно, чуть склонив голову.
— Я же взрослая женщина. Думаете, не умею отделять личное от рабочего?
— Я думаю, что вы умеете многое, — сказал он, подходя ближе.
Она не отстранилась. Не отступила. Просто смотрела, будто что-то проверяла в его лице.
— А ты смелый, Артём.
Он обнял её, осторожно, медленно. И поцеловал. Она ответила. Поцелуй был мягким, неуверенным, но искренним. Таким, от которого сердце бьётся быстрее, как в юности.
Он не ждал продолжения — не был тем, кто настаивает. Но когда она сама, слегка улыбаясь, сказала: "У меня дома есть вино получше, чем в кафе" — он понял, что вечер ещё не закончен.
Квартира Анастасии была аккуратной, с мягким светом и запахом ванили. Она сняла пальто, босиком прошлась по ковру. Он смотрел, не отрываясь. Не на ноги, не на фигуру — на неё целиком. Женщина, которая знает, чего хочет. Красивая, спокойная, настоящая.
Они говорили ещё. Смеялись. Она рассказывала, как ненавидит пятницу перед праздниками — толпы, бешеные отправления. Он рассказывал, как однажды перепутал посылки и отправил кабель HDMI бабушке в Улан-Удэ.
А потом она подошла ближе. Села рядом. Тихо, почти шепотом:
— Ну и чего ты всё смотришь? Поцелуешь уже или опять вежливо спасибо скажешь?
Он поцеловал. Сначала осторожно, потом смелее. Она держала его за плечи, царапала ногтями затылок. Он гладил её спину, чувствовал под ладонями тепло и напряжение.
Эта ночь не была бурей. Она была близостью — той, что копится неделями, годами. Между шоколадками, очередями, короткими улыбками в окошке №3.
Утром она принесла кофе. Сидели на кухне, молчали. Он смотрел в окно, думал, как странно иногда переплетаются пути.
— Артём... — сказала она. — Только без обещаний, ладно?
— Только с посылками, — подмигнул он.
И оба засмеялись.