Ничто так не украшает жизнь человека, как семья — этот дивный институт, где двое договариваются любить друг друга до гроба, а потом с упорством, достойным лучшего применения, стараются довести партнёра до этого самого гроба поскорее.
Когда-то давно, в те стародавние времена, когда люди ещё верили, что земля плоская, семья, говорят, была партнёрством. Два человека, связанные взаимным интересом, делили хлеб, горе и носки. Но потом, видимо, кому-то показалось, что этого мало, и было решено добавить в рецепт щепотку собственничества, ложку общественного осуждения и целую бочку священных традиций.
Теперь семья — это великая фабрика по производству обязательств, где один пашет, как ломовая лошадь, а другой бдительно следит, чтобы первый не вздумал остановиться. Гармония? Ах, да! Та самая гармония, когда один супруг храпит, а второй тихо ненавидит его за это.
А дети! О, дети — это вишенка на торжественном пироге семейного счастья. Их заводят, потому что «так принято», а потом удивляются, отчего те вырастают и первым делом сбегают подальше от родного очага, предпочитая ему хоть какие-нибудь другие очаги — хоть тюремные, хоть вокзальные.
И вот, дорогой читатель, если ты после этого ещё не бросился к двери с криком: «Свободу попугаям!», то, должно быть ты настолько мудр, что понял: семья — это как пароход. Когда он тонет, спасаются врозь.
Если взглянуть на природу без розовых очков — а лучше через бутылку спиртного, — то обнаружится удивительная вещь: любовь — это не романтический дуэт, а военная кампания, где одна сторона наступает, а другая сдаётся, даже не поняв, когда именно это произошло.
Фаза первая: Охота.
Женщина, как искусный охотник, выслеживает подходящего самца. Она не спешит, она изучает. Она улыбается, кивает, бросает томные взгляды — и вот уже бедолага думает, что он её завоевал. Ха! Это как если бы рыба гордилась, что поймала рыбака.
Фаза вторая: Инверсия власти.
Сначала он — гордый "алень", властелин холмов, царь природы. Но проходит год, другой — и вот он уже спрашивает разрешения пойти с друзьями на рыбалку. А ещё через год он робко интересуется, можно ли ему купить новые джинсы, потому что старые «ещё вроде целые».
Фаза третья: Захват ресурсов.
Теперь его деньги — наши деньги. Его время — её время. Его мечты — её список дел на выходные. А если он вдруг возомнит, что ещё что-то решает, она мягко напомнит ему, кто на самом деле подписывает договоры с мирозданием в этом доме.
И вот, когда процесс завершён, он сидит в углу, тихонько жуёт свой бутерброд без горчицы (потому что горчица «слишком острая, тебе же врач говорил») и думает: «Как же так вышло? Вроде всё начиналось так прекрасно…»
А она тем временем иногда снисходительно гладит его по голове, как верного пса, который хоть и глуповат, но зато предан.
Фаза четвёртая: Отторжение.
А потом — о чудо! — фертильность угасает, дети выросли, и внезапно оказывается, что он больше не нужен. Ну, разве что для выноса мусора и оплаты счетов. А если он вдруг возомнит, что ещё что-то решает, она мягко напомнит ему, что "ты же сам говорил, что счастлив".
И вот он уже "первый папик" — этакий памятник самому себе, пылящийся на полке воспоминаний. А она тем временем "начинает новую жизнь": новые знакомства, новые планы, новый "ну тот, с работы, он такой внимательный!".
И глядишь — через полгода в её жизни уже новый главный герой. А старый? Ну, если не помрёт раньше — может, разрешат навещать детей. По праздникам. Если будет хорошо себя вести.
А вот это уже серьёзно. Дубина — вещь убедительная, проверенная веками! Но увы, законодательство строго-настрого запрещает мужчине отвечать на моральный террор физическими аргументами. Ударишь — сядешь. Повысишь голос — станешь "тираном". Даже если просто нахмуришься — уже рискуешь прослыть "агрессором".
Мораль:
Природа — дама с чёрным юмором. Она дала мужчине силу, амбиции и иллюзию контроля — но лишь для того, чтобы женщина могла аккуратно изъять всё это, как блестящий стеклянный осколок из рук ребёнка.
Брак — это единственное известное человеку предприятие, где чем больше ты вкладываешь, тем меньше у тебя остаётся прав.
Да, мой друг, ты сейчас стоишь на палубе "Титаника", уверенный, что лично тебя айсберг обойдёт стороной — ведь ты же особенный, а твоя избранница — это некое исключение из законов природы. Она не станет командовать, не превратится в домашнего генерала, не начнёт переделывать тебя под себя. О нет! Она же другая!