— Мы сегодня корм перебираем, — сказала Анна, руководитель приюта. — Поможете? Руки нужны.
Я кивнула. В субботу планировала генеральную уборку, но передумала. После недели в офисе хотелось заняться чем-то полезным. Не цифры в таблицах, а что-то живое.
Приехала на автобусе — ехать полчаса до окраины. Приют располагался в старом доме с пристройками. Пахло кормом и хлоркой. В вольерах сидело штук двадцать кошек. Анна встретила у входа, в рваных джинсах и майке с пятнами.
— Спонсоры привезли много консервов, — объяснила она, ведя меня к складу. — Надо разложить по датам. А то волонтёры путают, скармливают просроченное.
Мы сели на пол между коробками. Я читала этикетки, она раскладывала банки по кучкам. Работали молча, сосредоточенно.
— А вон тот чёрный долго у нас, — Анна кивнула в сторону вольеров. — Васька. Уже полтора года сидит. Ему лет пять, наверное.
Я подняла глаза. В дальней клетке лежал крупный кот. Чёрный, с белой грудкой. Пушистый. Но когда он повернул голову, я поняла почему его не берут.
Левого глаза у него не было. Совсем. Пустая глазница, заросшая шерстью. Правый глаз был жёлтый, обычный кошачий.
— Что случилось? — спросила я.
— Подрались с кем-то во дворе. Волонтёры нашли его уже с раной, ветеринар глаз не смог спасти. Но он добрый. Только вот... люди пугаются.
Я встала и подошла ближе. Васька поднял голову, посмотрел на меня. Встал, потянулся. Подошёл к решётке клетки.
Я протянула руку. Он понюхал пальцы, помедлил. Потом ткнулся мордой в ладонь. Негромко замурлыкал.
— Видите, какой ласковый, — сказала Анна за спиной. — А посетители проходят мимо. Дети сразу: «Мама, а что у него с глазом?» Взрослые боятся — думают, злой.
Я почесала кота за ухом. Он закрыл единственный глаз, подставился. Мурчание стало громче.
— Семьи хотят котят, — продолжала Анна. — Молодёжь выбирает красивых, для соцсетей. Пожилые берут спокойных, но здоровых. А его никто не хочет.
— А характер у него какой?
— Золотой. Не дерётся, не метит углы. Ест аккуратно. С людьми ласковый. Проблем никаких, кроме внешности.
Я ещё немного погладила Ваську. Он мурчал, тёрся о прутья. Обычный кот. Просто одноглазый.
— Я подумаю, — сказала я.
Анна улыбнулась:
— Подумайте. Он хороший.
Дома было тихо. Муж в очередной командировке — короткие, но частые в последнее время. Звонил вечером пять минут, рассказывал про совещания и отчёты. Спрашивал, как дела. Я отвечала: «Нормально». Больше говорить было не о чем.
Я разогрела борщ, поужинала одна. Включила сериал, но не смотрела. Думала о коте. О том, как он подошёл к решётке. Не просился, не мяукал. Просто дал себя погладить.
На следующее утро позвонила в приют.
— За Васькой приедете? — сразу спросила Анна.
— Да. Во сколько можно?
— Когда угодно. Мы до вечера работаем.
Приехала после обеда. Купила по дороге переноску в зоомагазине. Оформили документы, справку о прививках. Васька сидел в клетке спокойно, не вырывался.
— Удачи вам, — сказала Анна, помогая посадить кота в переноску. — Он привыкнет быстро.
Дома Васька вышел из переноски осторожно. Обнюхал прихожую, зашёл в кухню. Потом в зал. Не прятался под диван, не забивался в угол. Просто изучал территорию.
Я поставила ему миски с водой и кормом. Он поел немного, попил. Потом сел у окна, стал смотреть на двор.
— Ну что, Васька, — сказала я. — Теперь ты здесь живёшь.
Он мяукнул в ответ. Тихо, вежливо.
Первую неделю он был осторожным. Ел понемногу, спал на коврике в прихожей. Не лез ко мне, не навязывался. Просто был.
Муж вернулся через десять дней. Увидел кота, остановился:
— Откуда?
— Из приюта взяла.
— А что у него с глазом?
— Подрался с кем-то. Глаз удалили.
Муж поморщился:
— И зачем такого брала? Калека.
— Он не калека. Просто одноглазый.
— Это одно и то же. Мог бы и красивого выбрать.
Я промолчала. Спорить не хотелось.
А Васька сидел рядом с моими ногами и смотрел на мужа. Настороженно, но без агрессии.
Дальше стало хуже. Муж каждый день находил причину недовольства. То шерсть на диване, то запах из лотка, то мурчание мешает спать.
— Отвези его обратно, — говорил он. — Зачем тебе эти проблемы?
— Не отвезу. Я его взяла насовсем.
— Из-за кота будем ругаться?
— Из-за твоего отношения.
Так продолжалось месяц. Постоянные придирки, недовольные взгляды. Васька чувствовал напряжение, стал тише. Прятался, когда муж приходил с работы.
А со мной, наоборот, стал ближе. По утрам заходил в спальню, мяукал — будил на работу. Вечером встречал у двери. Когда я садилась на диван, укладывался рядом.
— Привязался к тебе, — заметила соседка. — Понимает, кто его спас.
— Может быть.
— А муж так и против?
— Муж вообще против всего в последнее время. Не только против кота.
Соседка покивала. Она развелась пять лет назад, знала, о чём я говорю.
В марте муж объявил, что хочет развестись.
— Мы стали чужими, — сказал он за ужином. — Живём как соседи.
— А что изменить хочешь?
— Всё. Жить отдельно. Может, тогда поймём, что нам нужно.
Я кивнула. Внутри было пусто. Не больно — именно пусто. Как будто ожидала этого разговора.
— А кота оставишь? — спросил он.
— Конечно оставлю.
— Плохая затея. С животным сложнее нового человека найти.
— Не ищу пока нового человека.
Он пожал плечами:
— Как знаешь.
Собирался неделю. Не торопился, но и не тянул. Просто укладывал вещи по коробкам. Мы почти не разговаривали.
Васька всё это время держался рядом со мной. Когда я мыла посуду — сидел на табуретке. Когда смотрела телевизор — лежал на подлокотнике дивана. Не мешал, но присутствовал.
В день отъезда мужа я рано ушла на работу. Не хотела прощальной сцены. Вернулась вечером — квартира полупустая. Его вещи, книги, половина мебели — всё исчезло.
Я села на оставшийся диван и заплакала. Не от горя — от растерянности. Что теперь делать? Как жить одной в этой тишине?
Васька подошёл, запрыгнул на диван. Лёг рядом, положил лапу мне на колено. Замурлыкал тихо.
— Ну что, остались мы с тобой вдвоём, — сказала я ему.
Он мяукнул в ответ. Будто согласился.
Первый месяц после развода был тяжёлым. Не от одиночества — к нему я привыкла ещё в браке. От неопределённости. Какая я теперь? Разведённая женщина под сорок, одна с котом?
Васька помогал, сам того не зная. Утром мяукал — значит, пора вставать. Вечером встречал у двери — значит, кто-то меня ждёт. Ночью спал в ногах — значит, я не совсем одна.
Коллеги на работе спрашивали, как дела. Я отвечала честно:
— Привыкаю. Кот помогает.
— Заведи лучше собаку, — советовала Оксана из бухгалтерии. — С собакой познакомишься с кем-нибудь на прогулке.
— Мне кот нравится. Он спокойный.
— Спокойный — это скучно. Тебе встряски нужны.
Но мне встрясок не хотелось. Хотелось покоя. Предсказуемости. Приходить домой и знать — Васька на подоконнике, мурчит при виде меня.
Через год после развода, поздней осенью, я заболела. Простыла на работе, продуло в кондиционере. Температура, кашель, слабость. Три дня лежала, почти не вставая.
Васька не отходил от кровати. Лежал на покрывале рядом с ногами. Когда я вставала попить воды, шёл следом. Когда ложилась обратно, возвращался на место.
На третий день стало хуже. Температура поднялась до тридцати девяти, голова кружилась. Я встала за таблетками и упала в коридоре. Не потеряла сознание, просто сил не было подняться.
Васька подбежал, стал мяукать. Громко, настойчиво. Толкал меня лапой, не давал лежать на полу.
Я дотянулась до телефона, вызвала врача. А Васька сел рядом и не отходил, пока не приехала скорая.
— Кот-то у вас умный, — сказал медик. — Не даёт расслабляться.
— Он переживает.
— Правильно переживает. На полу лежать при такой температуре нельзя.
После этого случая я по-другому стала смотреть на Ваську. Не как на домашнее животное, а как на... друга. Который рядом, когда плохо.
На следующую зиму ко мне приехала мама. Посмотрела на кота, покачала головой:
— Страшноватый какой. Одноглазый.
— Мам, он не страшный. Просто особенный.
— А мужика нового не хочешь? Не с котом же век коротать.
— Не хочу пока. Мне и так хорошо.
— Ну да, — вздохнула мама. — Я же тебе ещё до свадьбы говорила: животных не заводи в молодости. Привяжешься — потом трудно с кем-то сходиться.
Но я не чувствовала себя привязанной. Скорее — защищённой. Знала, что дома меня ждут. Не важно, какой день был на работе, какие проблемы. Васька встретит, помурчит, ляжет рядом.
Ещё через полгода, весной, подруга предложила сходить на свидание.
— Коллега мужа, разведённый. Хороший человек.
— Не готова пока.
— А когда будешь готова? Кот старится, ты тоже не молодеешь.
— Не знаю. Когда захочется.
— А если не захочется никогда?
— Значит, не захочется.
Подруга покрутила пальцем у виска, но настаивать перестала.
А я действительно не чувствовала потребности в мужчине. Жила спокойно, размеренно. Работа, дом, кот. По выходным ездила к маме или встречалась с подругами. Читала, смотрела фильмы. Обычная жизнь.
За эти два с половиной года Васька стал частью моей жизни. Привычной, необходимой частью. Он постарел, стал меньше играть. Больше спал, медленнее двигался. Но всё так же встречал у двери, всё так же спал в ногах.
Иногда я смотрела на него и думала: хорошо, что взяла. Не из жалости — из благодарности. Он помог мне пережить самое трудное время. Просто тем, что был рядом.
Полгода назад встретила на улице бывшего мужа. Он шёл с молодой женщиной и маленьким ребёнком. Поздоровались вежливо, перекинулись парой фраз.
— Как дела? — спросил он.
— Нормально. Работаю, живу.
— А кот? Тот самый, одноглазый?
— Жив-здоров.
— Не жалеешь, что взяла?
— Нет. Не жалею.
Он кивнул и пошёл дальше. А я подумала: действительно не жалею. Наоборот.
Дома Васька встретил меня, как всегда. Потёрся о ноги, помурлыкал. Я почесала его за ухом, и он закрыл единственный глаз от удовольствия.
— Хорошо, что ты у меня есть, — сказала я ему.
Он не ответил. Просто пошёл к своей миске. А я осталась стоять в прихожей и думать о том, как иногда случайные решения оказываются самыми правильными.
Васька не красивый. Не молодой. Одноглазый. Но он мой. И этого достаточно.
На прошлой неделе соседка опять заговорила про мужчин:
— Не думала ещё? Время-то идёт.
— Думала. Решила — не спешить.
— А вдруг хороший попадётся?
— Вдруг. А вдруг плохой. У меня есть Васька. Он точно хороший.
Соседка хмыкнула:
— Кот — это не замена.
— А я не ищу замену. Мне достаточно того, что есть.
И это правда. Мне достаточно. Может, не навсегда, но сейчас — достаточно.
Вечером мы сидим на диване. Я читаю, Васька дремлет рядом. За окном дождь, дома тепло и тихо. Всё на своих местах.
Иногда он открывает глаз, смотрит на меня. Я глажу его по голове, он мурчит. Мы понимаем друг друга без слов.
Три года назад я пришла в приют помочь волонтёрам. А помогла себе. Взяла кота, которого никто не хотел. А он взял меня — которая тоже была никому не нужна.
Справедливый обмен.
Спасибо, что дочитали
Понравился рассказ? Поставьте лайк👍
Не понравился? Напишите в комментариях почему, это поможет мне расти.