Гиппиус называли легендой Серебряного века за стремление выделяться и быть непохожей. Ахматову, в свою очередь, считали основоположницей «петербургского стиля», который стал эталоном для многих женщин и за пределами столицы. Эти удивительные поэтессы никогда не встречались, не писали отзывов друг о друге. Выходит, что нет ничего общего? Есть, это – эпоха, в которой рождалось новое искусство. Еще их объединяет талант, который замечали мужчины, художники писали их портреты, а другие талантливые женщины-поэты оставили о них воспоминания. Книги Ирины Одоевцевой «На брегах Невы» и «На брегах Сены» – не просто биографические очерки, это мир утраченных иллюзий, тонкое повествование об искусстве и «женщинах в дымке серебряного века».
И. Одоевцева подмечает на первый взгляд незначительные детали. Вот как она характеризует Гиппиус, цитируя ее в воспоминаниях:
«И очень правильно делает [что кладет много сахара]. Необходимо хоть немного подсластить нашу горькую жизнь и наш горький чай. Ведь как скучно: и разговоры, и чай, и обед, все одно и то же. Каждый день. Не только в Париже, но и прежде, там, в Петербурге, еще до революции».
Скучных эпох не бывает. Скука приходит изнутри, а не извне. Не мир, не жизнь, не обстоятельства носители её, а мы сами. Как только в нас замирает мотор внутреннего движения – святое недовольство собой, – мы тут же подпадаем под иго скуки.
Художник Лев Бакст и Зинаида Николаевна были знакомы около 30 лет. Можно выделить два периода их общения – петербургский и парижский, которые разделяет более 10 лет. Сотрудничество в журнале «Мир искусства», создание Бакстом двух портретов Гиппиус – главные вехи. При этом сама Гиппиус отмечала, что «если у Бакста и были чувства к ней, то его нежность не поднималась выше её ног».
Зинаида Гиппиус, его вдохновение, грациозно полулежала в смутном кресле, по-кошачьи щурилась, лучисто улыбалась сладкими глазами и про себя, для памяти, отмечала острый холодок бликующего пенсне, дрожащие кончики усов, озорные искры закатного солнца, путавшиеся в медвяно-медных коротко стриженных волосах. Он ей нравился. Она об этом красиво молчала. В три-четыре сеанса они писали друг друга: Бакст шуршащим углем и сангиной, Гиппиус — прозрачными силуэтами призрачных чувств, которым тогда, в 1906 году, еще не придумала изящной прозаической формы. Придумает позже.
У Гиппиус было три любимых аксессуара: монокль, в который она презрительно осматривала каждого, кто ей не нравился, длинный мундштук и ожерелье из подаренных влюбленными мужчинами колец.
Другой, но не менее эпатажной была Анна Ахматова. Её называли загадочной и колкой. Это позже в клишированный образ Ленинградки входит темное платье, шаль, брошь из кремовой яшмы, янтарные ожерелья и бусы из черного агата, перстни на руках.
Трудно сказать, сколько всего существует портретов Анны Ахматовой, – ее писали знаменитые художники начала ХХ в.: З. Серебрякова, Н. Альтман, Ю. Анненков, К. Петров-Водкин и многие другие, и на всех полотнах она абсолютно разная. Чеканный профиль, нос с горбинкой, прямая челка, королевская осанка – ее черты знакомы каждому школьнику. Но есть что-то неуловимое, изменчивое, что всегда словно ускользает от художников. И загадка Анны Ахматовой так и остается неразгаданной.
Амедео Модильяни знал тайну Анны Андреевны, он написал несколько ее портретов. Они были созданы в 1911 году, когда поэтесса вместе с мужем Николаем Гумилевым поехала в Париж. Там в кафе «Ротонда» она познакомилась с молодым итальянским художником.
Модильяни рисовал Ахматову не с натуры, а по памяти и дарил ей свои рисунки. Всего он создал 16 карандашных портретов поэтессы, один из которых она всегда носила с собой. Позже почти все рисунки Модильяни сгорели в пожаре в Царскосельском доме во время революции. Уцелел лишь один – тот, где Ахматова изображена в виде аллегорической фигуры «Ночи».
…В синеватом Париж тумане
И, наверно, опять Модильяни
Незаметно бродит за мной.
У него печальное свойство
Даже в сон мой вносить расстройство,
И быть многих бедствий виной.
Я преднамеренно не рассказываю о противоречивых биографических моментах жизни этих прекрасных женщин. Личные сюжеты не для того, чтобы постигать тайны их мироздания. Очень хотела найти материал о том, как они воспринимали творчество друг друга. Пока не удалось. Если кто-то поделится информацией, буду очень рада.
Игорь Золотоусский: лекция «Анна Ахматова и Зинаида Гиппиус» — МузееМания
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств, руководитель программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях" ИКИ МГПУ