«Турандина» – изящная сказка о том, что есть место чуду в нашей жизни, стоит только захотеть. Волшебница, и при этом прекрасная, вечно юная и отменно сложенная, что существенно, Турандина, дочь лесного царя Турандоне, откликнулась на страстный зов помощника присяжного поверенного, Петра Антоновича Буланина, начинающего, но уже обещающего много юриста, тридцатилетнего юноши, вынужденного по недостаточности зарабатываемых профессиональной деятельностью гонораров, пользоваться отцовскими вспомоществованиями. Надо сказать, что и Петр Антонович, в свою очередь, не сплоховал – привел из лесу вызванную им весьма легко одетую Турандину и представил ее родным в качестве своей невесты. Его решимость была вознаграждена – в изящном мешочке из красной кожи, верхний край которого был стянут золотым шнурком, и который держала в своих руках Турандина, оказалось в наличии все, что необходимо для достаточной жизни современного человека, включая сюда всевозможные наряды, вид на жительство, выданный астраханским губернским правлением на имя княжны Тамары Тимофеевны Турандоне, сто тысяч рублей в качестве приданого, и другие вполне материальные дары.
«Вошла сказка в жизнь молодого юриста». А ушла несколько лет спустя, повинуясь отцовскому зову, донесшемуся из чащи, оставив Петру Антоновичу сына, дочь, достаток и воспоминания. Хорошая сказка. Качественная.
О рассказе «Соединяющий души» не знаю, что и сказать. А, может быть, не хочу. Читайте, возможно, кому-то придется по душе сие нелепое сочинение. Замечу лишь, что «прекрасные юношеские ноги», «обнаженные торсы» и «гибкие мальчишеские тела» избыточно часто мелькают на страницах сологубовых произведений, хотя и на периферии событий. В чем дело? Уж не скрытый ли эстет наш автор? Или это дань символизму?
Вот мы добрались наконец и до «Красногубой гостьи».
Главный герой, Николай Аркадьевич Варгольский, предтеча господина Р. из цвейговских «Письма незнакомки», «Фантастической ночи» и др. (приоритет изобретения этого типа человечьего однозначно за нашим соотечественником), относительно молодой, богатый, независимый джентльмен, обладатель незапятнанной репутации и безупречных манер, в недальнем прошлом вполне здоровый, веселый и счастливый светский человек, всегда умеренный в своих увлечениях, любитель спорта, музыки, изобразительного искусства и женщин, в совершенстве овладевший искусством никогда не попадать в смешные ситуации, внезапно ощутил потерю интереса и вкуса к жизни, и устранился от всего того, что еще недавно до краев наполняло его приятную легкую жизнь.
«Теперь вдруг все это странно и нелепо изменилось. Многокрасочная прелесть жизни потеряла свою над ним власть. Забылась пестрота впечатлений и ощущений разнообразной веселой жизни. Ни к чему не тянуло. Ничего не хотелось.
Все, что прежде перед его глазами стояло ярко и живо, теперь заслонилось бледным, жутко-прекрасным лицом его красногубой гостьи».
Изысканно-порочная барышня, изящно и дорого одетая во все черное и парижское, «из стилизованных», по удачному замечанию наблюдательного лакея Виктора, со странною улыбкой, жестокой, нежной, злой и победительной в одно и то же время, на ярко-алых губах, Лидия Ротштейн, одним решительным шагом вошла в его жизнь, отменила все прежнее, и наполнила ее совсем другим, скажем прямо, зловещим, содержанием.
Дело в том, что вместе с Лидией в жизнь Николая Аркадьевича вошло еще нечто.
Самым первым и ясным впечатлением Николая Аркадьевича от этого визита было следующее: исчезло из его души, совершенно естественное и никогда прежде и ни в каких обстоятельствах, «хотя бы самых экстравагантных», ее не покидавшее, состояние безмятежного покоя и уверенности в правильности своего поведения.
Вместе с покоем Николай Аркадьевич мог лишиться еще много чего: живой своей горячей крови, скорее всего, и жизни, а, возможно, и души.
Собственно говоря, к тому дело и шло, тем бы оно и закончилось, не найди Николай Аркадьевич в себе сил трезво взглянуть на ситуацию, поразиться своему бессилию и безволию, и попытаться стряхнуть с себя дьявольское очарование Лилит (так себя называла Лидия). И как ни слаба была эта попытка, она была услышана тем, кто властен надо всем и надо всеми. Лилит была устранена и исчезла навсегда.
«…Никогда не вернется к нему бледноликая, холодная, лунная Лилит, злая чаровница с чрезмерною алостью безумно жаждущих губ. Никогда!»
Продолжение обзора следует.