Глава 3. Барыня.
Часть 18. Тыковка. Отказ от глицина.
Если на какой-то период глицин стал нашим ночным спасением (по крайней мере мы очень верили в это), то дневная активность нашей Барыни настораживала все больше. К началу лета у старушки все чаще стала проявляться двигательная активность: ей все время нужно было куда-то идти (куда, она зачастую просто не могла объяснить). И это при том, что бабуля совершенно ничего не видит, шарит руками. Иногда бывают "просветы"- какой-то темный силуэт (темное пятно) на фоне света из окна может разглядеть. Но все чаще ей " тёмно", о чем постоянно нам сообщает (выкрикивает, жалуется, требует, чтобы включили свет- а все лампы горят!). Она постоянно стучит руками-ногами и палкой (ох уж эта палка!) по всем твердым поверхностям (пол, подлокотники кресла, стены), все время ей надо куда-нибудь идти (то на кресло, то на диванчик, то на постель). Идти сама не может, требует, чтобы все дела бросали и водили здесь и сейчас. Если нас не оказывается рядом, то идет сама, шаря по стенам руками, не понимая и не ориентируясь в пространстве. Потому находим ее все чаще в самых неожиданных местах и позах (устала, присела-прилегла отдохнуть).
По моим наблюдениям применение глицина дало какой-то неожиданный для моего понимания эффект: есть и улучшение, но есть и ухудшение. Наряду с более спокойными ночами (хотя не могу стопроцентно утверждать, потому что мы ночевали у себя, а сужу только по следам ночных бдений), теперь уже стали проявляться негативные моменты: дневные недержания и не только мочи. Если раньше памперс надевали только на ночь, а днем Барыня ходила (или просила, чтобы отвели) в туалет, то теперь уже недержания стали проявляться и днем. Она совсем не чувствует, что делает! Притупились ощущения! Мозг перестает контролировать и этот момент! После нескольких промоченных кресел-диванов ( даже сквозь подосланные везде клеенки и одноразовые пеленки), пришлось убеждать ее в необходимости ношения памперса и днем. Это отдельный квест. Но и тут мы справились. Сравнив все " за " и "против" мы все же решили, что от глицина надо отказываться.
На этом фоне бабуля заметно "активизировалась". Все чаще стала бродить по дому в любое время суток, снова начала плеваться, огрызаться на замечания и просьбы переодеться (зачастую надевает чужую одежду), спорит, снова пошли тупые повторяющиеся вопросы. Появилось ощущение, что глицин непросто успокаивал на ночь , но и притормаживал ее днем. Теперь же снова включился привычный режим " Барыня": капризы, приказы, требования. Уж даже не знаю, что и лучше: либо когда она ползает, заторможенная, как Тыковка, зато спокойна и сговорчивая, либо более самостоятельная (чересчур активная) Барыня! Мне оба варианта не по душе! В обоих случаях мы выматываемся и морально, и физически. Мое давление уже не знает стабильности. Сколько еще испытаний дано нам пройти? Но таков наш опыт. "И нам уже не выпрыгнуть из этого вагона"...
***
Поезд мчится в чистом поле..
Поезд по названию ЖИЗНЬ..
То мотает в поворотах
Так, что только удержись..
То подбросит на ухабе,
То мотнет, как в полынью..
Мчится поезд.. Дни, недели,
Может годы - как в трубу...
Пролетают, как пейзажи
За окном сменяясь вмиг..
Жизнь летит.. Глядишь: ребенок
Стал уже совсем старик..
Пассажиры на перроне
Мельтешат, спешат, снуют..
Кто-то мается в бессильи..
Спать кому-то не дают
Мыслей тяжких хороводы,
Разговоры о беде.
Кто-то в помощь дал надежду
Об изменениях в судьбе..
Люди входят и выходят
И в вагоне суета..
Кто-то места не находит,
Кто-то едет не туда..
Люди с бедами своими
Едут в поезде большом..
Если вахту отстояли,
То выходят на перрон..
Сразу новые заходят.
Жизнь в движении такова:
Чьё-то место не пустеет-
В этом жизни суета...
***
Продолжение следует...