Начало:
Молчаливые и медленно раскачивающиеся до этого люди вдруг загалдели все разом, начали плакать от счастья, обниматься...
Степаныч тихо прошептал:
-Девчонки, давайте оставим их одних. Им есть о чем поговорить, а мы лишние на этом празднике жизни.
Воспитавшие Александра родители сказали, что у них сохранились бирочка из роддома и прядь волос срезанная в год. Как бы там ни было, а эти предметы должны хранить в разы больше информации о биологических родителях мужчины.
Договорились, что они придут ко мне на следующий день часиков в десять утра.
***
В девять пятьдесят я услышала, как открывается калитка и выглянув в окно увидела, что гости уже на пороге.
Пригласила в дом, налила чаю и сказала:
-Я сейчас возьму эти вещи и пройду в комнату поработать. Вы пейте чай, можете общаться, но шёпотом, чтобы не отвлекать. И одна просьба - даже если вам покажется, что меня долго нет - не нужно входить ко мне и отвлекать. Это чревато последствиями...
Подумав одну секунду, я добавила:
-Не только для меня, но и для вас.
Не знаю так ли это, но не хочется, чтобы каждые пять минут ко мне заглядывали с вопросом:
-Долго ждать?
Когда ждешь, время всегда тянется необычайно долго и в то время, когда для меня прошла минута им может показаться, что минул час.
Едва коснувшись бирки из роддома, я унеслась в видение.
***
Совсем молоденькая девушка, больше похожая на девочку лет 13-14 сидит на стуле прижимая руки к животу, словно пытается защитить таким образом едва зародившуюся в ней жизнь.
За спиной девушки, громко топая каблуками, ходит женщина и кричит:
-Завтра же отведу тебя к Тамаре Викторовне! Она хороший специалист и все сделает так, что комар носа не подточит!
-Нет, - почти плачет девушка.
-Что значит "нет"? Тебе только исполнилось шестнадцать лет! Тебе нужно думать о том, как окончить школу, как поступить в институт!
-Но ты предлагаешь избавиться от живого человечка...
-Какой там "человечек"? Сгусток, не больше. А хоть и больше... ты хочешь загубить свою жизнь? Представляешь, какой это позор для семьи? Ученица родила, да еще от... Я даже слышать не хочу об этот ут ыр ке!
-Мама, я не виновата! Я тебе говорила, а ты мне не верила...
-Закрыли тему! Завтра же пойдем к Тамаре Викторовне и решим этот вопрос!
***
Картинка меняется.
Девушка сидит обхватив колени и плачет. Я слышу ее мысли:
-Сама привела в дом этого, не верила мне, когда я жаловалась, что руки распускает, а когда это случилось - я во всем виновата. Нет, она, конечно, выгнала его из дома, но заявлять отказалась - это негативно скажется на репутации. Заставляет избавиться от ребеночка.
Девушку захлестнула волна слез и обиды, но она постаралась справиться с собой.
-Я конечно понимаю, что это его ребенок, но он и мой. А после ее хваленой Тамары Викторовны Лариса Зайцева уже пять лет забеременеть не может. Ее тоже, помнится, мама пристроила, когда Лариса забеременела на первом курсе. В итоге они с Егором все же поженились, а ребеночка родить не получается.
Девушка внезапно перестает плакать, долго смотрит в стену напротив.
Внезапно она вскакивает с места, быстро кидает кое-какие вещички в небольшую сумку, крадучись выходит из своей комнаты. Стараясь не издавать никаких звуков, берет куртку и обувь, тихо открывает дверь и покидает квартиру.
***
Теперь я вижу эту же самую девушку, но теперь у нее заметен животик. 5-6 месяцев. Рядом с ней присаживается молодая женщина.
-Танечка, у меня все получилось! Я договорилась с одной женщиной! Завтра сходим и нам переделают карточку. Ты, якобы, снялась с учета в связи с переездом в другой город. Поедем в соседний райцентр, где я, якобы встану на учет на 23 неделе. Рожать тоже будешь под моим именем. До родов поживешь у моей тетки в том же райцентре.
-Лариса, спасибо тебе большое! Не представляю, что бы я без тебя делала! Ты же понимаешь, что мама не позволила бы мне выносить этого ребеночка. А так и у тебя малыш будет и я всегда видеть его буду.
Женщина обнимает девушку.
-Это тебе спасибо, Танюша! Благодаря тебе у нас появится малыш!
***
Картинка меняется и теперь я вижу все ту же девушку, но до родов ей остается совсем чуть-чуть. Такое впечатление, будто не сегодня, так завтра это должно случиться.
Она сидит за столом, нарезает огурец для салата.
Звонит установленный на полочке стационарный телефон. Трубку снимает женщина лет пятидесяти.
-Слушаю.
Она действительно достаточно долго слушает, почти не прерывая говорившего. Слышно только:
-Как?
-Когда?
-Где?
По мере получения информации лицо женщины становится все мрачнее, на глазах появляются слезы.
Закончив разговор, женщина присаживается на стул и долго молчит, глядя в одну точку. Наконец, она поднимает глаза на девушку.
-Ларисы больше нет.
-Как нет?
-Ее сбила машина. Извини, Татьяна, но я уезжаю в город. Нужно помочь сестре с организацией похорон.
-А я?
-Тебе придется вернуться домой. Ларисочки больше нет, рожать по ее документам нет смысла. Билет до города я тебе куплю. Дам немного денег - на случай, если мама не примет тебя и придется искать новое жилье. Прости, но это все, что я могу для тебя сделать. Ты же знаешь - я на пенсии по инвалидности и тебя взяла к себе только из-за того, что племянница помогала. Самой мне не потянуть вас с малышом - мне даже вещи ему купить не на что.
***
Татьяна в роддоме. Ей только что сообщили, что ребеночек родился не жизнеспособным. У девушки истерика.
Она кричит:
-Это все мамины проделки! Это она все подстроила! Вы потому и сказали мне, что ребеночек слишком крупный для моего таза и нужно кесарить! Вы все подстроили, чтобы я не видела, что ребеночек жив и здоров!
***
Меня выбрасывает из видения.
На ватных ногах иду в кухню, говорю гостям:
-Сейчас выпью горячего сладкого чая и пойду еще поработаю, а пока расскажу то, что успела узнать.
***
В этот раз я взяла с собой прядь волос годовалого Александра и попыталась настроиться на его биологическую мать.
Вместо видения о ней я почувствовала жжение в районе соприкосновения подаренного мне Верой Буханкиной амулета с кожей.
-Вера? Я что-то не так делаю? - мысленно обратилась я к ней.
-Ты все верно делаешь, но это не принесет результата.
-Почему?
-С ней не возможно выйти на связь.
-Почему?
-Ты, кроме "почему" знаешь какие-то слова? - с иронией спрашивает Вера.
-Знаю, но самое подходящее слово здесь именно "почему".
Она не помнит того, что было после роддома.
-Поч... в смысле? Что случилось?
-Истерика, которую ты видела - была лишь началом. У девушки началась послеродовая горячка и ее упекли в специализированное учреждение, потому что своими силами справиться не удавалось. После выписки она вроде бы стала адекватной, но роды и последующее нахождение на лечении не удалось сохранить в тайне. Мать приняла решение уехать из города, но о том, чтобы забрать с собой дочь она даже думать не хотела.
-Вот с... - не удержалась я от комментария.
Вера продолжила, словно ничего не слышала.
-Девочка осталась без поддержки матери...
-Она разве была?
-Я о другом. До беременности мать ничему не учила дочь, считая, что та должна все свои силы тратить на учебу. Кое-чему Татьяна научилась живя у тетки, но она не научилась главному - зарабатывать и разумно тратить заработанные деньги. Оставшись одна, она столкнулась с трудностями о которых даже не подозревала.
Мне показалось, что где-то там, в своем мире, Вера улыбается.
-Оказалось, что запасы продуктов в столе и холодильнике не пополняются автоматически, а на их приобретение нужны деньги. Татьяна устроилась на работу и даже каким-то образом протянула до аванса, но ей даже в голову не пришло, что нужно платить коммуналку, что продукты нужно покупать из расчёта, чтобы их хватило до зарплаты или оставлять деньги на это.
-И что с ней стало?
-Началась нервозность, которая вновь привела в палату. Тут она пришла к выводу, что дома нужно заботиться о себе, а здесь накормят, напоят и спать уложат. После этого еще пару раз побывала в больничке, но там же не держат вечно. Связалась с плохой компанией, началась далеко не благовидная жизнь.
-Бедная девушка!
Вера продолжала без каких-либо эмоций:
-В какой-то из дней Татьяна пересеклась на улице города с бывшим отчимом, который был изначальным виновником всех ее неурядиц в жизни. Он шел с новой женой и девочкой подростком. Таню переклинило и она начала кричать на всю улицу, рассказывая женщине, как все было и как может произойти с ее дочерью.
Рассказчица долго молчала.
-Произошедшее так подействовало на Таню или на роду ей так написано было, а только с той улицы она попала в больницу. Теперь уже навсегда. Теперь она не осознает ни кто она, ни где она. В памяти только одна сцена - как ей сообщают, что ребеночек не выжил.
-Есть шансы на выздоровление?
-Я не знаю. Я в этом не разбираюсь, но я неоднократно убеждалась в том, что человеческий мозг до сих пор до конца не познан и способен на такие чудеса...
-Вера, ты можешь сказать, где Татьяна?
-Я же тебе сказала.
-В какой больнице? В каком городе? Кстати, как у нее фамилия?
-Коновалова она. В нашем районном городке нет таких специалистов, которые ей нужны были и Татьяну увезли в область, да так там и осталась. Извини, Дана, но больше ничем помочь не могу.
Продолжение:
Я в Телеграм: